Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 11)
– Но мы же решили…
– Это ты решил, – возразила Милана, стараясь вложить в голос твёрдость. – А у меня ты даже не спросил. Я… прости, но я правда не планировала переезжать.
Влад потерял дар речи, он несколько раз порывался что-то ей сказать, но слова просто не шли. Он правда был настолько слеп, что не понял очевидного? Ему казалось, что раз они вместе, – то это автоматически значит, что они не разлучатся, не расстанутся, преодолеют всё. По крайней мере про себя он знал, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы не потерять Милану.
– Но как же…
Он поднял на неё взгляд, молча умоляя сказать ему что-то в утешение. Но вместо этого Милана призналась:
– Меня приняли в «Сударыню». Ты же знаешь, как я мечтала об этом. И… Влад…
– Ты, конечно, согласилась.
– Я не могла отказать. Ты же понимаешь. Это мечта!
– Ясно…
Он, конечно, понимал, но сердце отказывалось принимать.
– Ясно… – снова произнёс он, сидя в каком-то оцепенении, не зная, что ещё сказать и что сделать, чтобы всё исправить. Громкий всхлип заставил его снова посмотреть на Милану. Слёзы на её глазах причиняли ему физическую боль, и он неосознанно потянул к ней руку – инстинктивно желая утешить, успокоить.
Милана разрыдалась ещё сильнее. Она порывисто опустилась перед ним на колени, обхватила его лицо руками.
– Прости меня, прости… Я боялась потерять тебя. – Она говорила быстро, торопливо, слёзы умывали её лицо, и у Влада разрывалось сердце. – Я должна была сказать раньше. Но ты был так счастлив!.. Ты так мечтал о большем… И я просто не решилась. Просто не смогла сказать, что не получается… Влад… Я так боюсь потерять тебя. До сих пор боюсь… Но я не знаю, что нам делать… Не знаю.
Она плакала и обнимала его, целовала, и он не понимал, чувствует ли её слёзы на губах или свои, потому что вдруг он со всей ясностью осознал, что у них нет другого выбора, кроме как расстаться. А этого он вынести не мог. Как не мог отказаться от своей мечты. Как не мог рушить мечту Миланы.
– Прости меня, Влад, прости, – умоляла она его, а он не понимал, за что должен прощать. Он только хотел, чтобы она была с ним. Всегда. Всегда…
В какой момент их поцелуи переполнились отчаянием настолько, что переросли в жажду прикасаться, чувствовать тепло и принадлежать друг другу, он не заметил, только Милана в эту ночь была податливей, чем всегда. Она была нетерпелива, требовательна и неутомима. Иногда ему казалось, что это её «прощай», но думать об этом было страшно, и он гнал эти мысли прочь и крепче сжимал её бедра руками, двигался жёстче и быстрее, она оставляла следы на его коже, царапая, кусая, стремясь быть к нему ещё ближе, словно хотела раствориться в нём.
Засыпая в крепких объятиях друг друга на влажных простынях, он старался не думать о том, что Милана оставит его, а она думала о том, что ему придётся покинуть её.
***
– Так что же мы будем делать? – спросил наутро Влад.
Он вошёл на кухню, когда Милана уже приготовила завтрак. Она была такой красивой в лёгком домашнем сарафанчике, который не доходил и до середины бедра. Пшеничные волосы, всё ещё влажные после душа, небрежно лежали на плечах. Когда он увидел её такую – родную, домашнюю и бесконечно любимую, – сердце болезненно сжалось – он не может её потерять. Они должны найти компромисс. Надо что-то придумать.
Влад подошёл к Милане и крепко обнял её со спины, наклоняясь и зарываясь носом в её волосы, вдыхая непередаваемую смесь ароматов шампуня, жасминовых духов и особого запаха любимой женщины. Она вывернулась в его руках, прижимаясь к нему и горячо целуя, так что ему стоило больших усилий не стащить с неё милый сарафанчик.
– Доброе утро. Кофе будешь? – спросила она, оторвавшись от его губ.
– Буду, – кивнул он и сам включил чайник.
Волнующий его вопрос Влад задал, когда они оба уселись за стол. До этого времени оба, словно сговорившись, говорили о чём угодно, только не о главном.
– Я не знаю, – ответила Милана. – Думать о том, что мы не будем вместе, невыносимо. Это разбивает моё сердце.
– Тогда поехали со мной! Пожалуйста! – Влад сжал её кисть в своей руке, прекрасно понимая, что сейчас выглядит побитой собакой. Его сердце рвалось на части и кровоточило. Музыка без Музы существовать не может. Как он не сможет жить без Миланы. – Ты талантливый преподаватель. Ты найдёшь себе учеников. Будешь работать, а я буду учиться.
– А как же «Сударыня»? Я согласилась и подписала контракт на этот год. Разорвать его так просто я не смогу.
– Что значит не можешь? Когда ты не явишься на пару репетиций, они сами его порвут, – он говорил полушутя, и она, склонив голову, понимала, что на самом деле это всего лишь его способ защититься от той боли, которую они друг другу сейчас причиняют.
– Ты же знаешь, что я так не сделаю.
– Знаю, но попытаться стоило. Послушай, Милан, если ты поедешь, мы всё-всё вместе преодолеем! Мне предложили общежитие, но я могу отказаться, мы снимем квартиру, чтобы жить вместе. Я устроюсь в какую-нибудь группу исполнителем. Москва – это не Калуга. Там совсем другой ценник! Да и предложений будет намного больше. И ты тоже сможешь найти себе новый коллектив.
– На жизнь там тоже другой ценник, – заметила Милана.
– Ну и что! Вместе мы сможем всё! Я уверен в этом больше, чем в том, что меня зовут Владислав Воронов.
Милана колебалась, он видел, как она кусает губы, опустив глаза. Она колебалась, и Влад поверил, что не всё потеряно. Он вскочил со своего места и опустился на колени перед ней.
– Пожалуйста, Милана. Ведь мы – это что-то особенное, разве ты не чувствуешь этого? Ты и я – мы как Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Виолетта и Альфред14. – Он говорил и целовал её руки, обнажённые колени, и его душа разрывалась на части.
– Я… мне надо всё обдумать, – выдавила она, путаясь пальцами в его волосах, умирая от каждого поцелуя.
И она думала. Каждый день. У неё было на это два месяца. Каждый день она бродила по улицам любимого города и представляла, что уедет отсюда, и не могла смириться с этим. К тому же мамино здоровье подкашивалось всё больше, но она никак не соглашалась перебраться ближе к дочери. Даже её квартира – напоминание о папе – казалось, не хочет отпускать её, да Милана и не могла бы решиться уехать.
Влад, которому особо нечем было заняться до переезда, много сочинял. Делал собственные аранжировки известных песен, которые хотел предложить новой группе. Писал свои песни, но никому их не показывал. Милана слышала только отдельные строчки и аккорды. Влад говорил, что «всё ещё сырое», и ему надо больше практиковаться.
Каждый день он спрашивал Милану, что она решила. Доходило до ссор, которые часто заканчивались постелью, что проблему не решало, а только добавляло обоим мучений, потому что после того, как оба сгорели от страсти, думать о расставании было ещё невыносимей.
– Милана, поехали, – после одного из бурного примирения, Влад покрывал плечо любимой поцелуями, мурлыкая ей на ухо просьбы оставаться с ним.
– Ты давишь на меня! – вывернулась Милана и легла на бок, прикрываясь простынёй.
– Время идёт. Надо искать квартиру!
– Я не готова… Да и мама жалуется на здоровье, – она откинулась на подушку и уставилась в потолок.
– Милана, мы не на Луну улетим. Несколько часов, и мы здесь. Хочешь, будем каждые выходные ездить?
– Я не знаю. Это всё слишком. Где мы будем жить? А если я не смогу найти работу? Может, будет лучше, если ты пока поедешь один? – несмело предложила она.
Влад уцепился за это обнадёживающее «пока» в её словах.
– Я сделаю, как ты скажешь. Можно первое время пожить в разных городах. – Влад помолчал, а потом добавил, нависая над ней: – Только у меня есть условие.
– Какое?
– Выходи за меня.
– Что? – Милана широко распахнула глаза. – Ты серьёзно?
– Серьёзней некуда. Раз уж ты отказываешься быть женой декабриста и ехать со мной в ссылку в страшную Москву. Так и быть. Пусть наш дом будет здесь. Но тогда в этом доме должна быть хозяйка. Моя жена.
– Влад? – она с неверием смотрела в его лицо, но он был абсолютно серьёзен, несмотря на шутливый тон. А потом она засмеялась и потянулась к нему руками. – Я согласна! Согласна.
Он прикрыл глаза, принимая её ответ, а потом опустился, чтобы поцеловать, и из кровати они выбрались очень нескоро.
Глава 11
Свадьба была скромной – только родные и несколько друзей.
– Ну, мать, ты дала! – не могла успокоиться Карина, которая к тому времени то сходилась, то расходилась с Максимом уже в третий раз. Сейчас они переживали очередной взлёт чувств, когда он пылинки с неё сдувал. – Я была уверена, что ты его в итоге бросишь.
– Почему это? – хмурилась Милана, глядя на то, как руки приглашённого стилиста колдовали над причёской.
– Ну… потому что ты слишком серьёзная и обстоятельная. А он молодой парень, музыкант. Ветер в голове, ты же понимаешь.
– Влад взрослее многих даже наших сверстников. Ты плохо его знаешь.
– Это потому что ты его ото всех прячешь, – погрозила наманикюренным пальчиком Карина. – Забрала себе красавчика и радуется. А ведь это благодаря мне вы сошлись.
– Я поняла, обязательно скажу тост в твою честь. А ты чего вся на взводе? У вас же с Максимом всё хорошо сейчас.