Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 6)

– Прости, я не думал…

– Когда задаёшь такие вопросы, будь готов услышать что-то душещипательное, а не рассказ о том, как мама не купила мне красивую заколку, хотя я очень просила. Теперь твоя очередь…

День давно подошёл к концу, сумерки сменились тёмной мартовской ночью, а они сидели в спальне, не зажигая света. Свет от уличного фонаря падал поперёк комнаты, рассекая её на два треугольника и теряясь за дверью, которая вела в гостиную.

– Как ни странно, но моя история тоже связана с отцом. Он не одобряет того, чем я занимаюсь. Считает, что музыкант – это не мужская профессия. К тому же нестабильная. И денег она не приносит. Только если ты звезда сцены. Но я знаю, что добьюсь. Знаю, что у меня получится. И тогда он поймёт, что ошибался.

– Значит, твоя цель – это мировая популярность?

– Всенародная любовь, – поправил он её.

– Это ещё сложнее.

– Чем сложнее цель, тем интереснее к ней идти. Ты не согласна?

– Возможно, ты прав, – ответила Милана. Она свернулась клубочком и положила голову Владу на колено. – Что мы будем делать дальше?

– Сейчас или вообще?

– Вообще. Завтра я надену костюм и блузку и буду Миланой Викторовной, а ты снова станешь Владиславом, студентом третьего курса.

– Это в стенах училища. А когда мы выйдем из него, то станем просто Миланой и Владом, людьми, которые хотят быть вместе.

– Влад, – осторожно начала Милана спустя некоторое время, – тебе не кажется, что это всё как-то слишком быстро? Мы с тобой.

– Может, для кого-то, но не для меня. Мне кажется, что я знал тебя всю жизнь. Или знал тебя в прошлой жизни. И вот ты появилась. Теория Платона о разделённых половинках в действии. Кто-то скажет, что я сумасшедший, что это всё не может быть по-настоящему. Но это мои чувства, я не могу их заглушить или убить. Они просто есть.

– А если они пройдут?

– Ничто не проходит бесследно, Милана. Чувства не могут просто пройти. Они превратятся во что-то другое. Более сильное, или слабое. Любовь может стать ненавистью и наоборот. Она же может стать нежностью, заботой или…

– Раздражением.

– Давай не думать о плохом? Иначе… тогда лучше вообще не жить, если думать наперёд, что будет дальше.

– То есть у тебя насчёт нас хорошее предчувствие? – Милана против воли вложила в свой вопрос надежду.

– Самое лучшее, – уверенно ответил он с улыбкой и поднялся. – Меньше всего на свете я хочу уходить, но кто-то говорил, что не хочет торопиться. А если я останусь, то за себя не ручаюсь.

Милана вспыхнула, представив Влада в своей постели. За себя она тоже не ручается.

– Какой ты… взрослый не по годам.

– Какой есть, – он развёл руками. – Прими меня такого. Кстати, во вторник мы выступаем в клубе «Н…». Придёшь?

– Конечно. Я теперь твоя самая преданная фанатка.

Глава 6

Они стали неразлучны. В училище Влад поначалу ещё пытался соблюсти рамки приличий, только, пожалуй, его «Здравствуйте, Милана Викторовна!» звучало чересчур громко и радостно. И чем больше они были в отношениях, тем сложнее им было сдерживаться. Несколько раз Влад ловил Милану в коридорах. Они закрывались в свободном кабинете и целовались до умопомрачения, рискуя, что их вот-вот поймают. Первый раз это случилось после небольшой разлуки, когда они не виделись несколько дней. И Влад, покрывая поцелуями шею Миланы и водя руками по всему её телу, вырывая из неё сдавленные стоны, шептал:

– Я так соскучился! Я не могу больше ждать. Хочу тебя всю. Здесь, сейчас, всегда. Милана…

В ответ она целовала его страстно, прижимаясь всем телом, чувствуя, что скоро сгорит в этом пламени.

Она не знала, какими силами ему удавалось оторваться от неё и идти дальше на занятия. Сама она ещё долго не могла выровнять дыхание. И какое-то время оставалась в кабинете, приходя в себя. Влад сводил её с ума, и она была только рада поддаться этому безумию.

А вне стен училища Влад открывался для неё ещё больше. Особенно яркий контраст был с Владом-певцом, который выступал на сцене. Это была музыкальная энергия в чистом виде. Он умел так завести публику, что реагировали даже самые равнодушные и закостенелые посетители. Милана часто ходила по клубам города с Владом, чтобы посмотреть на его выступления. Если она была в зале, то он обязательно под одну из медленных композиций приглашал её на танец. И каждый раз Милана возвращалась мысленно в первый их вечер, каждый раз таяла от блаженства, и каждый раз ей было мало.

Однажды Милана приехала в бар, где должен был выступать Влад, чуть раньше нужного времени. Скорее всего, он и его группа были где-то в подсобных помещениях, готовились. На сцене уже стояли инструменты. Милана села за барную стойку и попросила безалкогольный коктейль. Ей нравилось бывать на выступлениях Влада, смотреть на публику, слушать его пение, видеть, как он меняется, какую метаморфозу проходит от песни к песне. Редко когда в исполнителе есть это глубинное понимание сути того, о чём он поёт. Влад, казалось, с каждой песней проживал целую жизнь. И Милана, как заворожённая, смотрела на него и не могла оторвать глаз.

Вдруг на соседний стул опустился парень, лицо, которого было ей смутно знакомо, но она не могла вспомнить, откуда знает его.

– Привет, малышка. Как настроение? – он нахально подмигнул ей.

– Привет, странный парень. И я не малышка.

– А я не странный парень, – улыбнулся тот и сделал жест бармену, из которого Милана сделала вывод, что незнакомец тут не первый раз.

Через минуту перед Миланой стоял бокал шампанского. Она удивлённо приподняла брови, едва сдержавшись, чтобы не заёрзать на стуле. Ситуация становилась неловкой.

– Угощайся, не-малышка.

Милана хмыкнула и чуть отодвинула бокал от себя.

– Спасибо, но нет.

– Почему?

– Я не принимаю подарков от незнакомых людей.

– Да? А от Владика приняла.

Милана подозрительно посмотрела на него.

– Мы знакомы?

– Ну, не совсем. Я Гриша, играю на клавишах у нашего голосистого Ворона. И о тебе знаю много интересного, – он снова подмигнул, и Милане стало совсем неловко. Что такого интересного Влад мог рассказывать о ней? Зато теперь ей было понятно, почему лицо показалось знакомым. Она слегка расслабилась. Раз это друг Влада, то не представляет опасности.

– А-а-а, – протянула она, пытаясь припомнить, что Влад ей рассказывал о Грише.

– Так что угощайся, малышка. – Он снова протянул ей бокал. – Не бойся, не обижу.

– Я и не боюсь, но угощаться не буду. Я тут не одна, и моему спутнику это не понравится.

– Да? И где же он? Что-то никого не вижу, – Гриша нарочито осмотрел зал.

– Юноша, шёл бы ты от меня, – в её голосе появилась сталь. – Моему парню не понравится, как ты со мной разговариваешь.

– Это Владику-то? – Милану коробило от того, каким тоном Гриша это сказал – пренебрежительное снисхождение, сквозившее в нём, совершенно точно заставили бы Влада отреагировать.

– Да, Владиславу.

– Ну, мы с ним старые друзья. Уверен, он поделился бы со мной своим десертом, – Гриша окинул взглядом фигуру Миланы, и она вся внутренне сжалась, изо всех сил сохраняя деланное равнодушие.

– Сомневаюсь, – холодно произнесла она.

– Ну что ж, – Гриша соскользнул со стула и оказался почти вплотную к ней. – Не прощаюсь, малышка. Уверен, мы ещё не раз встретимся. Я передам от тебя привет Владику.

И он ушёл, оставив Милану.

– Уберите это, – она отодвинула бокал с шампанским.

– Уверены? Вам за него платить. Уточняю, на всякий случай.

– Что? Ах он… – она задохнулась от возмущения. Козёл – это ещё мягко сказано. – Тем более не буду.

Бармен пожал плечами и убрал бокал с шампанским.

– Повторить? – он кивнул на коктейль.

– Не надо.

Вскоре началось выступление, и Милана полностью сосредоточилась на Владе, она ловила его взгляды в её сторону, и сердце таяло. Она намеренно не смотрела на Гришу, но в конце выступления всё равно случайно заметила, как он посылает ей воздушный поцелуй. На этот раз сдержать дрожь отвращения она не смогла.

В тот вечер Влад вышел к ней позже обычного, а кожа на правой руке была ободрана. Он сказал, что поранился о стену, но Милана догадалась, что что-то случилось между музыкантами, потому что вскоре мимо прошёл Гриша, натягивая кепку ниже на лицо. Милана успела заменить его разбитую губу.

Больше он её не трогал, более того, он извинился за своё поведение, и спустя какое-то время она к нему даже привыкла, хотя так и не смогла избавиться от липкого чувства неприязни. Остальные ребята, когда Влад их познакомил, отнеслись к ней с большим уважением. И вскоре Милана стала в каком-то смысле незримой частью их группы. Хотя предпочитала не навязываться.