Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 4)

– Так и мы тоже! – подмигнул ему Гриша.

– Да отстань ты от нашего скромника, – бросил барабанщик Женя. – Ты же знаешь, ему это не интересно.

– Лишь бы ему не стали интересны мальчики, – тихо пошутил гитарист Олег и схлопотал тычок в бок от Влада под дружный смех ребят.

– Да не-е-е, ты видел, как он вчера зажимался с какой-то красоткой? Кто это был, кстати? – спросил Гриша. – Ты никогда не выходишь в зал. Не припомню такого, а я с тобой с самого начала.

– Да так, просто захотелось немного подзадорить публику.

– У тебя получилось. Девочки вчера полвечера только о тебе и болтали. Пришлось наврать им, что сердце твоё уже занято.

Влад не отреагировал, и тогда Гриша продолжил:

– А она ничего так, милое личико… Познакомишь? Я бы такую ух! – Он сделал неприличный жест бёдрами.

– Забудь о ней, – бросил Влад, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на клавишника. Вдруг прокралась мысль: а вдруг Милане мог понравиться кто-то из его музыкантов? То, что его влекло к ней, не означало того же и с её стороны. Он тряхнул головой и сказал: – Мне пора.

Сменив рубашку на простую чёрную футболку, Влад накинул куртку, попрощался с ребятами и вышел в зал. Ему нравилось менять сценический образ на повседневный, если его кто-то поджидал, то часто просто не узнавал в парне в простой одежде яркого певца, который только что заводил зал.

Влад опустился на стул, который так и простоял пустым весь вечер.

Алекс молча подал ему стакан с водой и чашку с кофе – Влад больше ничего не пил в баре. Алкоголь не очень любил: тот путал мысли, портил голос. «Не пришла. Что ж, может, и к лучшему. Пока можно всё заглушить и забыть. Мы с ней и пересекаемся-то редко. Конечно, она права, это невозможно». Только Влад не мог понять, почему же сейчас так болело? Откуда это горькое чувство разочарования, которое расползалось чёрным пауком по всему телу.

– Влади, тебе презент, – Алекс поставил перед ним бокал шампанского, напомнив ему, как он и сам вчера преподнёс его Милане.

– Я не…

– Вон от той девушки. – Влад проследил взглядом за жестом бармена и едва поверил своим глазам…

Он поднялся и подошёл к ней.

– Ты пришла…

– Да, – неуверенно кивнула Милана. – Но только для того, чтобы поддержать, и…

Он не дал ей закончить. Не имело значение, какова была причина. Она здесь. Влад прервал её слова поцелуем. Настойчивым, пылким, порывистым. Он наклонился, запустил руку в её волосы, удерживая голову.

Когда Влад отстранился, она смогла только выдохнуть его имя.

– Ты пахнешь «Моэтом», – сказал он.

– Я немного пригубила. Для храбрости.

– Милана, – он покачал головой. – Со мной тебе нечего бояться.

– Как раз когда я с тобой, всё самое страшное и происходит, – возразила она.

Влад понимал её, понимал, о чём она говорит. Но соблазн был так велик.

– И знаешь, что самое жуткое во всём этом? – спросила она, медленно приближаясь к нему.

– Что же?

– Что я хочу рискнуть. Хочу попробовать нарушить правила. У меня есть странное чувство, что наша встреча была предопределена где-то свыше.

– Значит, мы думаем и чувствуем одинаково.

Они долго сидели, глядя друг другу в глаза, задавая вопросы и ища на них ответы, но не произнося ни слова. Он молча отдавал ей своё сердце, а она умоляла не покалечить её собственное. И чем дольше Влад смотрел на неё, тем больше ему казалось, что сама судьба свела их. Ведь попроси тогда преподаватель кого-то другого отнести эти ноты, не услышь он, как она играет, не увидь лучи солнца, в её прядях… он, возможно, никогда бы не узнал о ней. И мысль эта была пугающей.

– Давай уйдём отсюда? – предложил он.

– Давай, – она кивнула и вложила свою руку в его ладонь. Он слегка сжал её тёплые нежные пальцы.

Они вышли в ночную прохладу.

– Куда мы пойдём? – спросила Милана.

– Пойдём просто гулять.

***

Было удивительно легко идти с ним, держась за руку. Ночь выступала их союзницей, она скрывала лица и дневные маски под своим покровом. Милана не боялась, что они встретят кого-то из знакомых. В конце концов, город не такой уж и маленький, тут можно спрятаться от любопытных взглядов.

Они разговаривали, вернулись ко вчерашнему разговору так, как будто и не прерывались.

– Ты говорил, что у тебя не было друзей. Значит, тебе бывает одиноко, Влад?

– Всем бывает одиноко. Но я никогда не чувствую себя брошенным. Я знаю… раньше всегда знал, ради чего живу.

– Музыка?

– Да.

Какое-то время они шли молча, но потом Милана сказала:

– Но она ведь не заменит живого тепла, человека, улыбок друзей и близких…

– Да, это так. И знаешь что? Раз мы говорим откровенно, то все карты на стол, так? Я встретил тебя ровно в ту минуту, когда задумался о том, что в моей жизни не хватает чего-то… или кого-то…

– Но ты ведь студент, Влад! Однокурсники, ребята из твоей группы, родители…

– Да-да, всё это есть. Но… как тебе объяснить… Они дороги мне, они рядом, но не здесь, – он приложил руку к груди. – Человеку нужен человек…

Милана отвела взгляд. Всё это слишком неожиданно, быстро, и она всё ещё не уверена, что правильно. Его откровенность, искренность ошеломляли. Сама она была довольно сдержана в своих чувствах. У неё были отношения, она пробовала встречаться, но её сердце оставалось закрытым. Однажды, в далёкие годы студенчества, это даже повлекло за собой потерю друга. И вот она встречает Влада, который говорит так прямо то, о чём её душа втайне болела. Парни, с которыми она пыталась встречаться, были рядом, но не в её сердце. Ей казалось, что с ней что-то не так. Но теперь как будто всё вставало на свои места. «Человеку нужен человек…»

Милана не знала, что сказать, поэтому они просто шли молча и держались за руки. Она не знала, о чём думает Влад, но ей было просто хорошо идти рядом, чувствуя тепло его прикосновения.

– Где ты живёшь? – спросил он.

– На Георгиевской. А ты?

– А я на Тульской. Если ты устала, то я поймаю машину и отвезу тебя.

– Нет, давай ещё пройдёмся.

Милане не хотелось спать и не хотелось расставаться с Владом. Завтра у них обоих выходной и можно будет спать хоть до полудня. А пока можно гулять, дышать весенним воздухом и делать вид, что она просто девушка, а он – просто парень.

Всё же Влад свернул в сторону её дома, она знала, что теперь они идут туда. Тепло его руки, та уверенность, с какой он держал её, дарили Милане спокойствие и одновременно с этим волновали её так, как ничто не волновало раньше. Она вспомнила порывистый поцелуй в баре, и щёки вспыхнули. Ей захотелось снова ощутить его губы на своих.

– Где твой дом? – спросил Влад, когда они дошли до Георгиевской улицы.

– Вон тот, на перекрёстке.

Они остановились у обшарпанной металлической двери подъезда номер два. Один фонарь на углу освещал перекрёсток, едва донося свет до них. Вокруг не было ни души – даже редких проезжающих машин. Милане казалось, что в этом мире никого, кроме них двоих, больше и нет. Влад не отпускал её руки, и Милана не решалась попрощаться. Удивительно, вся её взрослость и строгость испарились. Теперь она просто девушка, которую проводил домой парень, который ей нравится.

Влад сделал шаг ей навстречу, сокращая расстояние. Свободной рукой он притянул её к себе, на миг задерживая взгляд на её лице, словно спрашивая разрешения, а потом Милана почувствовала его губы на своих. В этот раз он был нежен и мягок, никакой порывистости, как в клубе. Как будто там он ставил решительную точку над «i» – раз она пришла, значит, теперь ним, – а сейчас хотел окутать лаской.

Милана потянулась и рукой обняла его за шею, не позволяя ему остановить поцелуй так скоро, и когда он понял её желание, то сжал в объятиях, целуя горячо и страстно. Сердце Миланы скакало галопом, дыхание сбилось, она прижималась к Владу, пытаясь раствориться в нём. В голове не осталось лишних мыслей, кроме «Как же хорошо! Я хочу ещё».

– Милана, – прошептал он, отрываясь от неё и целуя мочку уха и шею.

От его горячего дыхания кожа покрылась мурашками.

– Мне кажется, я знал тебя всю жизнь. Как это возможно?

– И всё же ты меня не знаешь, – прошептала она, находя его губы и снова целуя.

Наконец он сделал над собой усилие и отступил от неё. Милана стояла, тяжело дыша, разгорячённая его ласками.