Ксения Богда – Ребенок от предателя (страница 38)
– Знаю, но не получается у меня от тебя подальше держаться, Ник. Никак вообще…
И вот в следующий мой вдох его пальцы зарываются в мои волосы, и он притягивает меня к себе. Губы… его губы сталкиваются с моими, а я медленно погибаю от этого поцелуя.
Дыхание перехватывает, а я на автомате цепляюсь за его пиджак, чтобы не рухнуть. Мычу и отскакиваю.
– Не делай так больше, – мотаю головой.
– Прости, – щиплет себя за переносицу, – прости. Я идиот, который не может справиться с собой и со своими порывами.
Непрерывно облизываю губы и пытаюсь выровнять дыхание. Про пульс и подумать страшно. Думаю, сердце выдает сейчас не меньше двухсот ударов в минуту. И мне хочется убежать, чтобы не испытывать этой обреченности, от того, что мы с Лешей в прошлом. Чтобы меня не пронзали мысли, что ничего не вернуть. Хочу спрятаться от той боли, которая сейчас заползает в грудь и уютно там располагается.
Ищу взглядом сына, чтобы свалить подальше от бывшего. Губы горят от мимолетного прикосновения. Ноги не держат, руки трясутся, сердце молотом колотит.
– Привет, Лешка, – за спиной раздается веселый голос сестры.
– Привет, Кира, – будничным тоном отвечает Леша и застывает.
Да мы все застываем. Сестра так вообще бледнеет и смотрит на меня таким взглядом, словно я прямо сейчас потащу её на расстрел. Но… да, она недалека от истины. Я готова!
Но взгляд Леши медленно возвращается ко мне, и он прищуривается. И я понимаю по этому взгляду, что что-то изменилось…
– Значит, только одно свидание, моя прекрасная?
Глотаю воздух и чуть ли не захлебываюсь им. Смотрю в заострившееся лицо, пока меня окатывает ледяной волной паники.
Он вспомнил…
– Что ты молчишь?
Кажется, Кира сбоку от меня сглатывает слюну и бочком решает свалить.
– Я за Кирюхой присмотрю, – неуверенно пищит сестра и сматывается.
Предательница! Хотя я бы тоже не против просто взять и сбежать.
Бросает меня наедине с Лешей. И самое страшное – я не понимаю по его лицу, чего мне ждать. Он злится, иначе желваки бы так не ходили ходуном. Но есть что-то ещё. Горечь, от которой сейчас он так кривит губы. Растирает висок, морщится.
– Больно? – мне удается разлепить ссохшиеся губы.
– Как ты могла? – низкий голос проходит острием по натянутым нервам.
Леша усмехается, но совсем не весело.
– А что мне нужно было делать?! – меня взрывает, повышаю голос.
Не собираюсь терпеть от него упреков и обвинений.
– Что? – шипит и прищуривает потемневшие глаза, делая шаг ко мне, притесняя меня к дереву. – Что, мать его? Сказать! Хотя бы то, что у меня сын растет!
Срывается на крик.
Тыкает в сторону Кирилла и Киры, которые возятся с щенком. Если Кирюшка даже не догадывается о том, какая сейчас буря над нашими с Лешей головами, то Кира постоянно косится в нашу сторону. Готовая броситься на помощь мне, если что-то пойдет не так.
– Серьезно? – цежу сквозь зубы.– Ты сейчас серьезно, Леш?
– Да, серьезно!
Хлопаю глазами в полном непонимании, какого черта он сейчас несет. Из меня вырывается истерический смешок.
– Ты успел забыть о другой маленькой детали, – почти соединяю большой и указательный пальцы, – у тебя жена!
Очень хочется сейчас топнуть ногой. А ещё лучше заорать на всю улицу от разрывающих на части эмоций.
Леша выдыхает.
– Вот именно! Какого черта моей женой стала не ты?
Открываю рот, но из него не вылетает ни звука. От шока я лишилась-таки голоса? Забыла все слова разом? Или просто мои мозги решили отрубиться в критической ситуации?
Начинаю дышать часто-часто, чтобы насытить мозг кислородом и ответить Леше.
– Ты у меня спрашиваешь? Я понятия не имею, как вы там женились.
– Нет, я не об этом, – рубит воздух ребром ладони, – как ты умудрилась меня уболтать подождать с официальным браком?
Ах это…вдыхаю побольше воздуха.
– Просто мы решили, что штампы в паспорте не так важны.
Леша округляет глаза. Смотрит на меня, словно этого он не вспомнил.
– Серьезно? И я повелся?
Боже…этот разговор проходит сложнее, чем мне представлялось.
– Леш, мы просто как-то не дошли до ЗАГСА, а потом я забеременела, и ты меня всячески оберегал от волнений. А потом ушел…
Леша отступает, запрокидывает голову и смотрит на кроны деревьев.
– Твою мать… – обреченно выдыхает, и его плечи поникают, – твою мать!
Возвращает взгляд на меня и изучает мое лицо. Обхватываю сумку и зачем-то прижимаю к груди. Пытаюсь защититься от него. Он замечает это движение и выгибает бровь.
– Серьезно? Ты меня сейчас боишься?
Закусываю губу и медленно качаю головой.
– Тогда на фига этот щит? – кивает на мой аксессуар.
– Не знаю, – выдыхаю и опускаю сумку, – четыре года прошло после того, как ты нас бросил, Леш. Я имею право реагировать на твои всплески как угодно.
– Я вас не бросал… – возражает, но осекается.
Понимает, видимо, как глупо сейчас звучат эти слова. Фыркаю в ответ.
– А, это я тебя беременного бросила, да. Как я могла забыть, – язвлю.
Но я не специально. Оно само все вырывается. Прошлые обиды накладываются на шоковую терапию после того, как Леша все вспомнил.
– Там не так все было, Ник, – рычит Леша и ерошит волосы.
– Да мне уже это не важно, Леш, – дергаю плечом.
Хотя, конечно же, мне важно. Но его воспоминания не изменят одного… его жена не испарится. Тем более только что он сам говорил, что он не сможет развестись.
– Правда? Не важно? – и снова в его голосе мелькают угрожающие нотки.
Мотаю головой, но скорее для того, чтобы саму себя убедить.
– А мне кажется, нам есть с чем разобраться. Что случилось после того, как я уехал в командировку, когда ты лежала в больнице?
Впивается взглядом в мое лицо. Ждет ответ. И я понимаю, что если не отвечу, то он вытрясет его любыми способами.
– Через несколько дней ты скинул фото в обнимку с Вероникой, которая твоя жена, и написал, что ты уходишь от меня.
Леша отводит глаза и задумывается.
– Через сколько дней?