Ксения Амирова – Изгои. Пепел (страница 8)

Вейл смотрел на фотографию и не чувствовал ничего.

Он должен был знать этих людей. Должен помнить эту женщину, этого ребёнка. Должен чувствовать хоть что-то – боль, утрату, горе, любовь. Но в голове не было ничего. Только тишина.

Он перевернул фотографию. На обратной стороне, поверх надписи, кто-то дописал другим почерком:

«Объект не проявил эмоциональной реакции при предъявлении семейной фотографии. Процедура признана успешной. Рекомендовано уничтожить личные вещи».

Вейл закрыл папку. Руки не дрожали. Лицо спокойно. Но внутри, в самой глубине, что-то шевельнулось. Не боль – боль была стёрта. Не гнев – гнев выжжен. Что-то другое, чему он не мог подобрать названия. Эхо человека по имени Лоренцо Вейл, у которого были жена Лена и сын Лёня.

В дверь постучали.

Вейл мгновенно убрал папку в ящик, запер, принял рабочее выражение. Сердце билось ровно.

– Войдите.

Дверь открылась. На пороге стоял Варг.

В своей обычной серой рясе, с неизменной тонкой улыбкой. Глаза – тёмные, глубоко посаженные, почти чёрные – ощупывали кабинет, словно сканировали каждую деталь. Он вошёл не спеша, с грацией хищника, который знает, что жертва никуда не денется.

– Командор. – Он прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. – Рад видеть вас в добром здравии. Слышал, вы ездили по срочному делу. Как прошло?

Вейл выдержал его взгляд. Не отвел глаз.

– Рутинная проверка. Контрабандисты оказались мелкими сошками. Потеря времени.

– Жаль, жаль. – Варг присел на край стола, что было вопиющим нарушением субординации. – А я тут нашёл кое-что любопытное в архиве. Думал, вас заинтересует. Реликвии прошлого.

– Я уже ознакомился. – Ровно ответил Вейл. – Спасибо за доставку. Очень… познавательно.

– Ознакомились? – Варг приподнял бровь. – И как впечатления?

– Сухие отчёты. – Пожал плечами Вейл. – Малоинформативно. Канцелярщина.

– Вот как? – Варг улыбнулся шире. – А мне показалось, что там есть детали, которые могут быть лично значимы. Для человека, у которого ещё осталась личная история.

Вейл молчал. Он знал эту игру. Варг хотел, чтобы он защищался, оправдывался, выдавал эмоции. Хотел увидеть трещину в идеальной маске.

– Я предпочитаю работать с текущими делами, – сказал он. – Прошлое не имеет значения. Только результаты. Только служба.

– Результаты. – Повторил Варг, смакуя слово. – Хорошая позиция. Правильная. Я всегда говорил, что вы, командор, – образцовый сотрудник. Идеальный инструмент.

Он встал, прошёлся по кабинету, остановился у окна. За стеклом разгорались огни вечернего города. Варг смотрел на них, и в его позе было что-то хищное, напряжённое.

– Знаете, что меня всегда восхищало в вас? – спросил Варг, не оборачиваясь. – Ваше спокойствие. Никаких эмоций, никаких сомнений. Вы работаете как часы – точно, безотказно. Идеальный механизм.

Вейл ничего не ответил. Он смотрел на спину Варга и думал о том, как легко было бы сейчас выстрелить. Один выстрел – и этот кошмар закончится. Тогда погибнут все. Вера, Гаррет, Лео. И та женщина с фотографии, и тот ребёнок, которых он не помнил, но которые, возможно, всё ещё ждали его где-то.

Варг обернулся, посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

– Жаль только, что инструменты иногда ломаются, – сказал он тихо. – Или… вспоминают, что когда-то были людьми. А когда инструмент вспоминает, что он человек, он перестаёт быть полезным. Становится опасным.

Он усмехнулся и вышел, не прощаясь. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Вейл сидел неподвижно. Внутри, в самой глубине, то странное нечто шевельнулось снова. Сильнее. Отчётливее.

Он знал, что Варг не отстанет. Знал, что теперь каждый его шаг будет под наблюдением. Но он также знал, что у него есть то, чего не было раньше. Причина. Не долг, не приказ, не служба. А то, что он увидел в глазах Веры, когда она протянула ему руку в темноте катакомб. То, что почувствовал, когда Гаррет прикрывал его спину. То, что теплилось в улыбке Лео.

Он вытащил из ящика фотографию женщины с младенцем. Посмотрел долго. И ничего…

Но теперь эта дыра его прошлого была не проклятием. Она была чистым листом. И он сам решал, что на нём написать.

Вейл убрал фотографию во внутренний карман мундира, ближе к сердцу. Затем достал чистый лист бумаги и начал писать отчёт для Варга – официальный, скучный, безупречный.

В самом конце, перед подписью, добавил одну фразу, которую Варг, если захочет, сможет прочитать между строк:

«Прошлое не имеет значения. Будущее ещё можно изменить».

Он подписался, вложил бумаги в папку и откинулся на спинку кресла.

За окном темнело. Где-то там, внизу, под толщей камня, Вера готовилась к своему первому удару в Клоаке. Гаррет караулил её спину. Лео ждал их возвращения.

А он, Лоренцо Вейл, объект «Эхо», человек без прошлого, должен был сделать выбор. Продолжать играть роль идеального инструмента. Или вспомнить, что когда-то был человеком.

Он знал, что выберет.

Вера вернулась с задания глубокой ночью. Вейл уже был там – пришёл через несколько часов после разговора с Варгом, спустился тем же путём и теперь сидел в углу комнаты, глядя на спящего Лео. Мальчик метался во сне, что-то бормотал, вздрагивал – дар давал о себе знать.

Когда Вера вошла, Вейл поднял на неё глаза. В его взгляде было что-то новое – то, чего она не видела раньше. Не тот аналитический взгляд, с которой он когда-то изучал её как цель, и не та настороженность, с которой он входил в их союз. Что-то живое, почти человеческое.

– Ты рано, – сказала она, останавливаясь в дверях. – Что-то случилось?

– Варг знает. – Ответил он просто. – Или подозревает. Подбросил мне моё дело из архива. С фотографией.

Вера молчала, давая ему время. Она видела, как ему тяжело, как он пытается справиться с тем, что узнал.

– Там была женщина. – Вейл говорил тихо, почти без интонаций. – И ребёнок. Мои. Лена и Лёня.

Он усмехнулся – коротко, беззвучно.

– Я не помню их. Вообще. Ни лица, ни голоса, ни запаха. Как будто их никогда не существовало.

Вера подошла ближе, села рядом на корточки, оказавшись с ним на одном уровне. Не касаясь, но присутствуя. Просто будучи рядом.

– Что ты будешь делать?

Вейл посмотрел на неё. В глазах горел тот самый блеск, который она видела у себя в зеркале.

– То же, что и ты, – сказал он. – Воевать. Только теперь у меня есть за что.

Он протянул руку – ту самую, со шрамом. Ладонью вверх.

– Я с тобой, Вера. До конца. Что бы ни случилось.

Вера смотрела на эту руку. Руку человека, который когда-то охотился на неё. Руку, которую система искалечила, но не смогла сломать. Руку, которая теперь тянулась к ней не с оружием, а с доверием.

Она вложила свою ладонь в его.

– До конца, – повторила она.

Они сидели так долго, глядя друг на друга в полумраке тесной комнаты. Где-то рядом тихо посапывал Лео. Где-то в углу ворочался во сне Гаррет. Клоака жила своей ночной жизнью.

Но здесь, в этом маленьком пространстве, было тепло. Было спокойно. Пока что.

Глава 5: Лео

Лео спал. Ему снова снились кошмары, он постанывал, ворочался. Вера наблюдала за ним, не решаясь разбудить

– Сколько он уже так? – спросил Гаррет, появляясь в дверях с двумя кружками дымящегося пойла.

– Всю ночь. – Вера приняла кружку, обжигая пальцы о горячий металл. – Просыпался несколько раз, сразу засыпал обратно. Говорит, снятся кошмары.

– Какие?

Лео метался во сне, его губы шевелились, бормоча что-то бессвязное. Вера наклонилась ближе, пытаясь разобрать.

– …не надо… я не хочу… мама, не уходи… папа…

Она отшатнулась, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Она знала эти сны. Сама видела их каждую ночь.