Ксения Амирова – Изгои. Пепел (страница 5)

Вера посмотрела на него. Потом на Гаррета. Затем на дверь.

– Будем делать то, что умеем. – Сказала она. – Выживать. И ждать Вейла.

Гаррет хмыкнул, но ничего не сказал. Он достал из кармана флягу, сделал долгий глоток и протянул Вере.

– Пей. Ты сегодня ещё не ела и не пила. Так нельзя.

Вера взяла флягу. Жидкость обожгла горло – что-то крепкое, самодельное, с привкусом трав. Она сделала глоток и вернула флягу.

– Спасибо.

– Не за что. – Гаррет убрал флягу. – Я пойду ещё посмотрю. Вечером вернусь. Вы тут не высовывайтесь.

Он вышел.

Лео снова уставился в стену. Вера села рядом, положила руку ему на плечо.

– Всё будет хорошо.

– Ты так говоришь, а сама не веришь.

– Верю. – Она посмотрела на него. – Потому что выбора нет.

Он кивнул. И они сидели так молча, слушая капли воды за стеной и далёкие звуки Клоаки.

Цена убежища оказалась высокой. Но выбора не было.

Глава 3: Первый удар в тени

В Клоаке не существовало рассвета – только смена оттенков тьмы. Густая чернота становилась серой, серая – бледной, и это означало, что наступил новый день. День, в котором нужно было выжить.

Вера сидела на топчане, уже одетая, с ножом за поясом, и смотрела на дверь. Она ждала. Чего именно – сама не знала. Вейла? Шепот с новостями? Гаррета с разведки? Наверное, всего сразу. Ожидание было самым тяжёлым испытанием для человека, привыкшего действовать.

Гаррет ушёл на разведку ещё затемно. «Посмотрю, что там к чему, – сказал он, уходя. – Клык, его люди, подходы. Вернусь к полудню». Вера кивнула. Она точно знала, он вернется.

Лео спал. Последние два дня вымотали его до предела, и сейчас он провалился в такой глубокий сон, что даже когда Вера вставала и ходила по комнате, не шевелился. Она смотрела на него и думала о том, как сильно он изменился за те месяцы, что они провели вместе. Когда Вера впервые увидела его в подвале Краузе – тощего, испуганного, но с тем странным огнём в глазах, – она не думала, что этот мальчик станет для неё кем-то большим, чем просто очередная спасённая душа. Она спасала, потому что не могла иначе. В нём она видела себя.

Теперь он был здесь. С ней. И его жизнь зависела от неё так же, как её жизнь когда-то зависела от Гаррета.

В дверь постучали – три удара, пауза, ещё два. Условный сигнал. Вера бесшумно поднялась, подошла, прислушалась. Дыхание за дверью ровное, спокойное. Открыла.

Шепот вошла одна, без охраны. В руках свёрток – тёмная ткань, перевязанная бечёвкой. Положила на стол, села на табурет и жестом предложила Вере сесть напротив. В её движениях чувствовалась та же текучесть, что и у Веры – хищница, привыкшая к опасности.

– Вейл ещё не вернулся? – спросила без предисловий.

– Нет. Обещал через два дня.

– Значит, работаем без него. – Шепот развязала бечёвку, развернула ткань. Внутри оказалась карта, нарисованная углём на холстине. Рука профессионала – линии чёткие, масштаб выдержан. – Это сектор Клыка. «Ржавый угол». Здесь его штаб. Здесь посты охраны. Здесь чёрный ход.

Вера вглядывалась в карту, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Гаррет учил: карта – модель реальности. Чем точнее представишь в голове, тем меньше шансов ошибиться. Она мысленно прокладывала маршрут, отмечала опасные участки, искала пути отхода.

– Что ты хочешь?

– Разведку. – Ответила Шепот. – Мне нужно знать, сколько у него людей на самом деле. Какое оружие. Есть ли связь с наверх. И самое главное: кто к нему приходит.

– Ты хочешь, чтобы я проникла внутрь.

– Ты же умеешь исчезать. – Усмехнулась Шепот. В усмешке не было насмешки – скорее проверка. – Проверь, работает ли твой дар здесь. Если да – ты бесценна. Если нет… будем думать по-другому.

Вера взвешивала слова, обдумывая риски. Проникнуть в логово врага, где полсотни вооружённых людей, собаки, охрана. Задание опасное. Но именно такие она выполняла лучше всего.

– Когда?

– Чем раньше, тем лучше. Клык что-то затевает. Мои люди говорят, он стал чаще выходить на связь с кем-то наверху.

– Я пойду сегодня. Как стемнеет.

– Хорошо. – Шепот встала, но у двери обернулась. – Твой старик уже там? Я видела, как он уходил.

– Он умеет быть незаметным.

– Надеюсь. Если его поймают, Клык устроит показательную казнь. – Она помолчала. – Береги своих, Вера. Здесь это единственное, что имеет цену.

Дверь закрылась.

Вера осталась одна с картой на столе. Она изучала её ещё долго, запоминая каждую деталь, каждый изгиб. Потом свернула и спрятала за пазуху.

Гаррет вернулся ближе к вечеру. Ввалился внутрь, тяжело дыша, сразу прислонился к стене и закрыл глаза. Вера молча подала кружку с водой. Он пил жадно, вода текла по подбородку, падала на грубую ткань куртки, смешиваясь с потом и грязью. Руки дрожали. Гаррет не дрожал никогда.

– Ну? – спросила она, когда он отдышался.

– Хреново. – Голос хриплый, с присвистом. – У него там не просто банда. Структура. Посты сменяются по часам. Я насчитал шесть сменных точек – и это только снаружи. Оружие – не только стволы, пара автоматических винтовок, такие только у спецотрядов Инквизиции. И люди… выправка, взгляд. Бывшие военные.

Вера нахмурилась. Как и предсказывала Шепот, Клык был серьёзным противником.

– Шепот права, – сказала она. – У него связи наверху.

– Похоже на то. – Гаррет прошёл к топчану, тяжело опустился. – Я насчитал около сорока человек. Плюс те, кто внутри. И ещё… – он поморщился. – Там есть один. Мельком видел. Лицо знакомое. Вертится в голове, а ухватить не могу.

– Может, из твоего прошлого?

– Может. – Гаррет потёр лицо ладонями. – Ладно, разберёмся. Ты что решила?

– Иду сегодня ночью.

Старик посмотрел на неё долгим взглядом. В глазах было беспокойство – то самое, отеческое.

– Одна?

– С тобой на подстраховке. Будешь снаружи, прикроешь.

– А если что-то пойдёт не так внутри?

– Тогда ты уводишь Лео и уходишь сам. Дальше я сама.

Гаррет хотел возразить, но встретил её взгляд и понял: бесполезно.

– Ладно, – сказал он. – Только без геройства. Если запахнет жареным – уходи сразу. Информация не стоит твоей жизни.

– Моя жизнь вообще ничего не стоит, – усмехнулась Вера. – Кроме как орудие.

– Не говори так. – Жёстко оборвал Гаррет. – Ты не орудие. Ты живая. И не смей забывать.

Вера ничего не ответила. Она смотрела на свои руки – тонкие, бледные, с выступающими венами. Руки убийцы. Она давно уже не знала, кто она на самом деле. Орудие?

Камень на груди пульсировал ровным, тёплым светом. Она прижала ладонь к нему, чувствуя, как тепло разливается по груди.

– Я помню, – тихо сказала она. – Я всё помню.

До темноты она проверяла снаряжение: ножи, отмычки, фонарик, верёвка, дымовые шашки. Всё на месте. Но пальцы сами тянулись проверить снова. Гаррет наблюдал за ней молча, но Вера чувствовала его взгляд – тяжёлый, беспокойный.

Лео проснулся ближе к вечеру. Посмотрел на Веру, на карту, на разложенное снаряжение и всё понял без слов.

– Ты уходишь?

– Да.

– Я с тобой.