Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 99)

– Дело не в том, что мешают нам или что-то случается. Нэ, я тебя люблю, но только как брата. Как брата, понимаешь? Как одного из близких мне, очень важного, не меньше, но и не больше. Как… Как Жужа и Ала. Как Фэ, хотя иногда он меня раздражает, так что, наверное, больше, чем его. Ты очень важен для меня, но ты брат. Что-то другое мне… Я не могу представить ничего такого. Я не хочу с тобой, не могу. Это не то, – Рэйара не умела говорить о чувства. У нее не получалось признаваться в любви, а отвергать кого-то выходило еще хуже. Как с красным волком, так и теперь она понятия не имела, что следует говорить, необходимо ли это, и если да, то что может последовать. Впрочем, если доведись ей признаваться в чувствах Эйэ, она тоже не сумела бы ничего выдавить из себя.

Только за попытку Наэма поговорить стоило проникнуться к природнику уважением. Хотя бы за храбрость быть собой, не скрывать чувств и смотреть на сестру открыто, не пряча взгляда, его надо было похвалить. Рэйара в самом деле ценила мужчину, она перегрызла бы горло тому, кто посмел обвинить природника в трусости и не представляла, как бы пережила его потерю, но представить себя его возлюбленной не могла. Не желала представлять, как гуляет с древесным волшебником и обнимает его, как принимает его ухаживания. И еще страшнее было воображать, как бы ей пришлось спать с мужчиной… Наэм стал для Рэ братом.

– Чем я хуже Эйэ? – вдруг спросил Наэм. Его голос звучал непривычно сердито, можно сказать обиженно.

– Ничем, – искренни ответила женщина, – Вы совсем разные, никто из вас не лучше и не хуже. Ты и Жуж для меня братья, а Эйэ… Эйэ не совсем. Я никогда не считала его братом.

– Но ты не отказывала мне. Никогда. Не говорила, что я для тебя только брат. Мы же все это время путешествовали вместе, и я думал, что… – Нэ соединил широкие рукава песочной рубахи, выступающей из-под кафтана, так, чтобы спрятать руки. Он не знал, что делать сними теперь и всякий раз в подобных непонятных ситуациях предпочитал поступать именно так.

– Нэ, не сердись. Я должна была поговорить с тобой еще раньше, но как-то не находила времени и не могла понять, как начать, – Рэйара отвернулась. Мужчина, хоть и высказал до этого некоторое недовольство, смотрел на сестру самым преданным из возможных взглядов, честно, открыто, с надеждой, и от того становилось все больше не по себе. Перевертыш не могла лгать, смотря близкому прямо в глаза.

– Прости, я не хотел тебя расстраивать.

– Прекращай это! Ты можешь на меня злиться, можешь говорить то, что думаешь и ты не обязан жалеть меня. Расстраивать… – женщина фыркнула и на ее восклицание обратили внимание несколько прохожих. Ненадолго, в большинстве своем жители спешили по делам, и парочка полукровок их не интересовала. Вот когда те начнут драться, или если бы они оба были свэтами или, например, родней кого-то из Баронов или Баронесс – тогда бы вокруг собралась толпа. В ином случае не стоило и надеяться, – Ты вел себя странно, и я не знала, что и думать. С одной стороны, ты добр и мил, как Ал, и как Фэ иногда, может и немного больше их. Ты на моей стороне, поддерживаешь, помогаешь, но ведешь себя как обычно. Ты пытаешься лезть ко мне обниматься, как сейчас. В другие дни, как тогда, после Приустья, когда мы с Эйэ повздорили, ты начинаешь переходить всякие границы. Тебя становится слишком много, а твое поведение походит на поведение человеческого юнца, желающего обратить на себя всеобщее внимание и затащить девку в постель!

– Я видел, что между вами с Эйэ что-то может быть. Тогда я не хотел навязываться, пока вы выясняли отношения.

– А когда понял, что мы поругались, решил действовать? Почему? Потому, что путь открыт? Потому, что теперь можно не опасаться Эйэ и его ярости? – Рэ чувствовала, что начинает закипать, – То есть пока Эйэ претендует на меня, ты будешь стоять вдалеке и ждать, что же случится дальше, потому что боишься идти против него? Думаешь, что меня можно будет подобрать после него, если повезет? Что я как вещь?

– Я никогда бы не посмел думать о тебе так! – Наэм от возмущения выпрямился. Этим его словам Рэйара верила, – Эйэ спас мою жизнь и благодаря ему я встретил тебя и братьев. Я не могу идти против него.

– Ты сначала определись, чего ты на самом деле хочешь, а потом уже делай. Или я тебе по нраву только потому, что понравилась и Эйэ?

– Нет! Что ты?! Нет-нет, не поэтому! Мне приятно с тобой, мы всегда рядом, я видел тебя и в ярости, и в моменты счастья, и мне нравится все, что я в тебе вижу. Я хорошо успел узнать тебя, а ты – меня. Мы можем стать хорошей парой, такой, которая знает друг о друге все и принимает другого таким, какой он есть. Ты знаешь о моем происхождении и о моей жизни, ты знаешь, чего от меня ожидать и чего не стоит, так как…

– Я поняла, – полукровка прервала брата и, наконец, подняла взгляд.

Надо было давно поговорить с братом по душам, хоть и хотелось иметь поддержку, которая никогда не исчезнет, продолжать позволять природнику совершать глупость – недостойно для сестры. Если она промолчит, если не натолкнет Нэ на верную мысль, то разве после она сможет называть его своим братом? Разве можно смотреть, как брат сам себя истязает, обманывает и при этом молчать?

Наэму комфортно с перевертышем – женщина понимала это раньше, но только теперь поняла почему. Сестра сама полу-свэт. Дело не столько в том, как выглядит Рэ, насколько она умна или обаятельна, умеет ли она привлекать мужчин или не способна связать два слова, может ли она весело проводить время или кроме еды ее ничего не интересует. Нэ выбрал полукровку именно за ее происхождение. За то, что они в одном отряде, принадлежат к одной Общине. Потому, что они похожи. Потому, что это первая женщина с кровью свэтов которая провела в компании природника больше пары часов и посчитала его душевным и добрым мужчиной.

Рэ, как и брат, успела столкнуться со многими проблемами, с непониманием, презрением и ненавистью. С агрессией людей, с осуждением, с беспочвенными обвинениями – в случае перевертыша далеко не все они и впрямь не имели под собой основания, но тем не менее. Женщина страдала из-за своего происхождения и потому хорошо понимала, каково может быть другим в подобной ситуации. Рэйара надеялась помочь миру избавиться от предрассудков, заставить каждого принимать любой народ и любые кровосмешения.

Именно за это Наэм решил полюбить сестру. Именно решил, выбрал для себя, основываясь на своих опасениях, пережитых ужасах, анализе и прочих, совершенно не подходящих для истинных чувств вещах. Древесный волшебник видел в Рэйаре противоположность своей первой любви, ту женщину, которая никогда не заставит его страдать. Женщину, которая поймет его, примет кровосмешение, его шрамы, его искусственный глаз, и не отвернется, когда он поведает о своей семье. Нэ видел в Рэйаре, в первую очередь, безопасность.

– Нэ, не все женщины похожи на ту девку, из-за которой ты лишился глаза, – брат отвернулся, смущаясь и попытался зачесать волосы на лицо, чтобы прикрыть изъян. Он считал это уродством, учился принимать многие годы, но так и не сумел до конца смириться. Рэйара видела каждую тонкую полосу, оставшуюся после ран, каждый шрам. Алорэ проделал колоссальную работу, он в самом деле собрал природника по кусочкам и сумел вернуть почти первозданный облик, и никто из народов не сумел бы увидеть следы его работы, кроме прозорливых и хорошо видящих свэтов и, конечно же, перевертышей.

Рэ не стала хватать брата за руки, переубеждать его, убирать волосы, говорить что-то о том, что никому нет дела до внешнего вида и прочие глупости. Это никогда не помогало. Она бы и сама не стала такое слушать.

– Пойми, что тебе подхожу не только я. Не надо влюбляться в меня потому, что я могу тебя понять. Есть и другие, которые поймут. Их много, они везде, красивые и добрые, подходящие тебе, но ты не смотришь. То, что тебе не повезло один раз, не значит, что теперь будут только неудачи. Если бы я так думала, то никогда бы не сумела принять вас и влиться в семью. Мне тоже часто не везло, просто мои раны заживают быстрее.

– Я понимаю, что ты подумала, но ты не права. Только ты за все эти годы сумела пробудить во мне чувства. Но я не стану больше навязываться, тебе это не нужно, я понял, и я не хочу тебе докучать.

– Вот же глупая Деревяшка! – в данном случае прозвище, уже давно придуманное Таэлем, подходило как нельзя лучше, – Главное же, как ты себя будешь чувствовать! Что за пристрастие к жертвенности?

Мужчина только молча отмахнулся и попытался перевести разговор в другое русло. Он начал рассказывать про портного и его уникальные наряды, жаловаться, что стоит одежда невероятно дорого и рассчитана скорее на морских путешественников, дослужившихся хотя бы до каких-то должностей – простые работяги себе такие изыски позволить не сумеют, даже если будут долго копить. Наэму тоже хотелось обзавестись уникальным нарядом от прославленного мастера, но при этом он жалел тратить на бесполезные вещи лишние монеты. Они, как постоянно оправдывал свою скаредность древесный волшебник, когда-нибудь помогут ему построить дом и создать семью.

Представление Нэ о семье и быте было известно всем. Мужчина не стеснялся, особенно перепив, вещать о своих мечтах – добротное и продуманное, пусть и небольшое жилище, желательно вдалеке от крупных городов, но и не на отшибе, ведь народы – это тоже часть жизни. Идеальным он считал небольшой городок или немалую деревню рядом с более крупным населенным пунктом. Хотя бы четверо, а лучше и еще больше детей, собаки, кошки, птицы, десятки друзей и соседей. Уютная и очень простая жизнь.