Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 98)

Казалось бы, у дам есть такая возможность отлынивать от скучной работы! Сначала несколько лет после зачатия ребенок развивался в утробе матери – в отличие от людей, все фазы жизни свэтов были продолжительными – после около десяти лет отпрыск учился ползать, стоять и ходить, и лишь к тридцати мог обходиться без помощи родителей хотя бы какое-то время. Полукровкам в этом плане везло, можно сказать, больше.

Такие как Рэ или Нэ ничем не отличались от человеческих детенышей, разве что в самом детстве выглядели немного глупее и медленнее воспринимали информацию. Подростковые проблемы также касались их чуть позже – в шестнадцать, восемнадцать, двадцать лет, изредка парой лет позже. И пусть полукровки, если росли вместе с людьми, зачастую прослывали тугодумами, зато продолжительность их жизни сильно отличалась от той, что была у быстроживущих.

– Ты уже знаешь? Мы сегодня идем вместе на задание. Ты рада, что не придется сидеть дома? – наивный Наэм предполагал, что женщина и правда провела в четырех стенах последние несколько дней.

Фэ, занимающий сразу два стула – на одном сидел он, а на втором его ноги – нарочито громко хмыкнул, так, чтобы не оставить и шанса не услышать его возмущение, и продолжил рисовать на листе узор. Тот состоял из трех треугольников, волнистой линии, которая пересекала их и двух непонятных буквообразных символов по краям. Вся плоскость бумаги уже была исчерчена этими рисунками, они заползали один на другой, были перевернуты, растянуты и сжаты. Рэйара сразу догадалась, что Фэйэну, наконец, показали новую руну и теперь черноволосый брат старается как можно лучше ее запомнить. Желательно еще и в сжатые сроки.

В свое время Рэ слышала, как Эйэ советует ученику порисовать знаки на бумаге, довести движения руки до того, чтобы символы получались сами по себе, машинально, и не требовали долгих раздумий. В тот раз предводитель в ответ на недовольное ворчание ученика напомнил историю про забывчивость Фэйэна. Тот перепутал две руны и вместо того, чтобы сохранить чистоту и остроту оружия, наслал на него коррозию. Из-за ошибки остановить процесс получилось не сразу, а полностью эффект и вовсе не снимался. Так как сражаться клинком, который то ржавеет и рассыпается, то восстанавливается и заостряется так, что оставляет прорези в камнях, было невозможно, оружие в итоге пришлось заменять.

Заклинателю повезло, что он, не доучив, не применял что-то на себе или семье, так как купить новую конечность или, тем более, нового брата или сестру было бы значительно сложнее.

– Конечно! – улыбнулась Рэ. Она опустила голову, скосила глаза и продолжила попытки нащупать отверстие, в которое должен проходить шнурок.

– Ха! – снова высказался Фэ. Коротко, по делу, совершенно точно выражая, что он думает про ложь сестры, и при этом не поднимая головы. Он упорно возил пером по листу.

– Убирай, пора завтракать, – обратился к нему Алорэ. Он подвигал рукой, призывая блюда с закусками и кружки лететь от очага до стола. Поскольку Фэйэн проигнорировал лекаря, тарелка опустилась прямо на бумагу, а кружка подтолкнула емкость с чернилами.

– Осторожнее! – ученик Эйэ успел подхватить свою склянку, – Ты хоть смотришь, что творишь? Это последняя порция воспламеняющихся чернил, мне потом где их доставать?

– Я могу сделать, – скромно предложил лекарь, – Если у меня будут все нужные травы. Не думаю, что они сильно отличаются от других чернил, я уже практиковался в их создании. А Эйэ заговорит их как полагается.

– Нет, – Фэйэн поднял тарелку и шепнул какое-то слово. Все чернила с листа начали собираться в капли и постепенно стекаться баночку. После он поставил еду на почти полностью чистый лист, на нем остались лишь редкие капли и полосы, там, где перо входило слишком глубоко, и поспешно закупорил свою банку, – У Эйэ они горят красным пламенем, а эти – зеленым.

– Я могу зачаровать так, чтобы горели черным или синим, – предводитель уселся во главе стола и приманил кувшин со свежим ягодным соком.

– Синий и черный – не то. Это же все равно не зеленый. Но так и быть, можно попробовать, – заклинатель сунул склянку в сумку и улыбнулся в ответ на весьма грозный взгляд учителя, – Чего? Я же сказал «так и быть».

– Иди сюда, – Алорэ поманил Рэйару, и она послушно подошла. В два счета лекарь справился с непослушным воротом, перевязал шнуровку в том числе и на правом рукаве, а затем забрал стул из-под ног Фэйэна, чтобы усадить сестру.

Отряд в этот раз завтракал довольно долго, Нэ не переставал улыбаться, а Рэйара так и норовила стащить лишний кусок у каждого из братьев. Только в тарелку вожака она не совала руки. Однажды она уже попыталась, и Эйэ наложил на нее заклятие, из-за которого любая еда в течение суток убегала от перевертыша. Слишком жестокая месть.

Выспавшаяся женщина нервничала, она опасалась не справиться, боялась, что потерпит такое же поражение, как и во время светского приема и тогда братья больше не станут доверять ей ничего важного. Рэйара переживала, что не сумеет быть достаточно убедительной и столь полезный полукровка откажется переходить на сторону свэтов, или, еще хуже – даже не станет разговаривать. Конечно, вместе с ней идет и Наэм, которого тоже сочтут виноватым, но ему все равно. Природник уже успел неплохо поработать во Вратах, всегда справлялся с поручениями вожака, и заслужил определенное доверие.

Уже когда брат с сестрой простились с остальной частью отряда и оказались на улицах Средоточья, Рэйара запаниковала так, что перестала себя контролировать.

– Слушай, а может, нам не стоит сегодня никуда идти? Мне не хочется опозориться или… Давай что-нибудь придумаем? Похожим по Средоточью. И придем обратно, а всем скажем… Что бы нам сказать? О! Что портного не оказалось дома. Мы и ждали, и звали, но не вышло.

– Ты боишься портных? – Нэ подал сестре руку, и она охотно схватила природника за конечность у самого локтя, впиваясь в сустав. Брат тихо охнул, напрягся, но отцеплять женщину не стал.

– Нет. Мне не по себе, кажется, что-то не так с животом, – последнее было сущей правдой, Рэ в самом деле чувствовала себя не лучшим образом, органы внутри нее закручивались в жуткой пляске, сердце слишком быстро стучало и периодически отдавало в уши.

– Ты очень много съела за завтраком, но это скоро пройдет. Ты же всегда так, – Нэ погладил сестру по руке свободной конечностью, – Мы справимся, я же буду с тобой. Ты мне веришь?

– Верю. Но с животом все равно нехорошо.

– Можем заглянуть в лавку травников, подберем тебе что-нибудь от переедания. Здесь недалеко есть одна, хорошая, Кэй говорил, что там продают только свежее, если знать, как правильно общаться с продавцом. Он рассказывал мне, что главное в этом деле….

– Не надо, – Рэйара перебила брата. Она не очень доверяла незнакомым лавкам, неизвестным травам, тем более тем, которые ей давал не отряд, а кто-то другой. Да и упоминание ненавидящего перевертышей свэта не добавляло доверия, – Лучше пойдем медленнее, думаю, со временем пройдет. Там же есть еще лавки по дороге?

– Конечно, это же Средоточье. Мы здесь постоянно ходили, так что я выучил все полезные места, – охотно похвастался Наэм, – Пойдем как тебе удобно, нас никто не будет подгонять.

Живот крутить перестало уже через три пройденных прогулочным шагом дома. Нэ продолжал поддерживать сестру, постепенно он сместил руку так, чтобы приобнимать женщину, а еще через четыре дома рука свэта забралась под короткую накидку, достающую лишь до середины бедра. После короткого рычания Нэ вспомнил о правилах приличия и какое-то время вел себя достойно.

Поскольку никакого желания и причин ругаться с природником не было, женщина снова задумалась о еде на будущее и решила завернуть к уже знакомому пекарю. Его жена громко поприветствовала перевертыша, трое похожих друг на друга чумазых, с перепачканными мукой и углем руками, волосами и лицами мальчишки заулыбались Рэйаре. Пару раз она угощала их сладостями, но в этот раз гостинцев с собой перевертыш прихватить не подумала. Ребятня несколько минут поглядела на гостью, а после поспешно скрылась из виду, за бесплатно улыбаться у них еще будет вся жизнь.

Наэм предпочел вести себя прилично при посторонних, руки не распускал, и перекинулся парой вежливых фраз о городе и вкусных пирогах. Он послушно попробовал новое хлебное изделие, с водорослями, морскими гадами и цветочными лепестками, поделился советами, и вообще смотрелся пристойным и заботливым братом. К сожалению женщины, когда пара покинула лавку, Нэ снова попытался вернуться к объятиям, но Рэйара остановила его.

– Не надо. Хватит.

– Ты о чем?

– Я не хочу никаких объятий, не нужно меня трогать и… Всего этого. Не надо, Нэ. Я именно этого и опасалась, когда узнала, что мы вместе пойдем переманивать кого-то. Ты хороший, но ты хочешь того, чего не хочу я.

– Я не понимаю. Я делаю что-то не так? Тебе не нравится? – природник удивлялся слишком искренни, чтобы это походило на игру, – Тебе неприятно быть со мной?

– Мне приятно, что ты рядом. Мне нравится проводить с тобой время. Как с Алорэ, и с Фэ. Как с братом.

– Я могу быть больше, чем братом, – Наэм остановился. и Рэ, вздохнув, последовала примеру. Ладонь природника потянулась к перевертышу, но женщина скрестила руки на груди, по-детски прячась от ненужных ей переплетаний пальцами и других проявлений симпатии, – Я понимаю, что сейчас может быть не время, тем более, когда нам многое предстоит сделать. Мне сложно подобрать момент, когда будет правильнее говорить с тобой о чувствах, у нас всегда что-то случается и кто-то мешает…