Ксен Крас – Звериное начало. Том II (страница 97)

Утро началось для Рэйары с приятного пробуждения. Ночью она крепко спала, кошмары не приходили к ней, никакие грустные мысли не проникали в голову, никто нигде не дрался, вокруг ничего не горело, иномирки не требовали призывателя или кого-то иного в качестве дани. А Эйэ не встретил сестру после ее поздней прогулки в коридоре или гостиной, не сердился и только приволок с утра пораньше зелье, которое Рэйара вчера совсем забыла выпить. Ойэ и Айэ, оставшиеся в сгоревшем Приустье, хоть и утверждали, что тьма из Рэ ушла, но с ее звериной сущностью ничего поделать не могли, это должны были исправить друиды и их волшебные травы. Должны были, но толком они не помогали.

– Это последняя порция, – немного расстроил женщину предводитель. Он сел на край сделанной Наэмом кровати – в данном случае она полностью была собрана природником, не только каркас, но и самолично принесенный матрас, купленные им же простыни и подушки. О благе перевертыша брат позаботился в первую очередь и даже пережил лишние траты честно заработанных.

Эйэ заправил волосы за ухо, являя взору угловатое худое лицо. Он старался следить за тем, чтобы Рэйара обязательно выпила зелье до последнего глотка, и сразу, пока полезные свойства не выветрились. Кроме тех дней, когда отряд разделялся. Если же отвар готовил Алорэ, а такое случалось нередко, предводитель все равно приходил с проверками и пристально наблюдал за тем, как женщина вливает в себя надоевшие до смерти пойло.

Перевертышу нравились переживания светловолосого свэта, вожак беспокоился о ее состоянии, о ее здоровье и тратил свое драгоценное время. Настолько драгоценное, что порой только во время этого ритуала полукровка и проводила время с мужчиной. Да, в любой иной день радость наполняла душу, но не в этот раз. Воспоминания о настойчивом Лэре смущали Рэйару, она опасалась лишний раз посмотреть на предводителя, чтобы тот не прочитал по ее лицу сомнения в правильности поведения. Размышления на тему мужчин уже приходили в голову Рэйары, но Эйэ всякий раз затмевал своего конкурента. Вчерашний день заставил женщину взглянуть на обоих потенциальных спутников по-другому и теперь она чувствовала себя неуютно. Как пес, сидящий между двух человек, у каждого из которых в руках здоровенный кусок аппетитного мяса.

Стоило задуматься, чего хочет пес на самом деле – снова ощутить вкус чего-то, заполучить именно мясо, в самом деле поесть, или ласки, которая проявляется через лишнюю порцию еды? Рэ хвостом ходила за предводителем, ждала, когда же он соизволит обратить на нее свое внимание, жаждала проводить вместе время наедине, вот только зачем? Чтобы получить именно его, потому что он важен, или потому, что ей хотелось быть любимой хоть кем-то?

Эйэ расценил неуверенность Рэйары по-своему и накрыл ее руку своей.

– Я постараюсь сходить сегодня или завтра в лавку травника. Если один день пропустишь, ничего страшного не случится. Я обещаю тебе, все будет хорошо.

– Я знаю, – хорошее настроение не желало исчезать без следа и продолжало цепляться за любую возможность.

– Ты давно просила меня найти тебе задание, чтобы ты приносила пользу. Помнишь, я обмолвился, что нам потребуется переговорить с полукровками и переманить их на свою сторону?

– Да… Ты хочешь, чтобы мы с Нэ пошли сегодня? Наконец-то я тоже начну делать хоть что-то полезное? – улыбка женщины растянулась почти до ушей, и пусть это было невозможно, она ощущала это именно так.

– Да, дождались. Сегодня я попрошу вас отправиться к портному. Его зовут Квуак Ловкая Игла. Думаю, стоит начать с него. Обычно ремесленники более сговорчивые, чем жрецы, а если мы убедим одного жителя Врат, то и второй решит задуматься, – поделился соображениями предводитель. Рэ не очень думала о его словах, ей не терпелось поскорее заняться делом. Она немного опасалась, что может не справиться с убеждением, слегка волновалась из-за Наэма, тот, как только увидел, что сестра с Эйэ снова мило беседуют и мужчина не стесняется брать перевертыша за руку, присмирел, но взгляды бросал совершенно однозначные и продолжал вроде как случайно прохаживаться мимо. При вожаке природник свои чувства выражал весьма сдержано.

– Квуак. Это имя не для свэта, – сумела заметить очевидное Рэйара. Она махом допила остатки горьковатого зелья и поморщилась.

Каждый раз, спустя совсем небольшой отрезок времени, ее глаза желтели, на руках появлялась шерсть, а позвоночник норовил вытянуться в хвост. Через пару минут это прекращалось, Эйэ считал, что этот эффект логичен и весьма предсказуем, и потому не стоит на нем зацикливать свое внимание. Рэйара послушала главаря и через пяток раз перестала волноваться понапрасну. Главное было не пить отвар на площади средь бела дня.

– Если готова, то собирайся. После завтрака мы все отправимся по делам…

Эйэ не успел выйти из комнаты, а Рэ уже вылетела из кровати, нацепила штаны и запрыгала вдоль стен, поочередно выуживая свои вещи и обувь, и пытаясь нацепить все в процессе. Два левых ботинка из разных пар никак не получалось надеть, а правые, как на зло, затерялись.

Помещение спальни Рэйары было небольшим, кроме кровати, тумбы и сундука не влезал даже шкаф, зато совсем рядом имелась уборная и женщина могла жить одна, а не с кем-то. Эйэ и Фэйэн проживали через стенку – именно у них и забрали кусок, чтобы соорудить для сестры личные покои, а Таэль, Наэм и Алорэ – напротив заклинателей. Фэ частенько подолгу засиживался с братьями, потому что предводитель либо отсутствовал, либо занимался своими делами, и черноволосый свэт утверждал, что ему скучно. От Эйэ же съезжать он не стал бы в любом случае.

Рэйара поначалу очень скучала по соседям, она забыла уже, каково это – спать в гордом одиночестве. Перевертыш сначала просила, чтобы к ней подселили уравновешенного Алорэ, а в первые дни согласилась бы и на Таэля. После задушевного разговора и взаимных обвинений, в завершении которых призыватель ткнул женщину носом в ее ошибки и неправильно отношение, после спасения его от воздыхательницы, между перевертышем и Тэ все наладилось.

В одиночестве женщина боялась не уснуть. Наэм охотно предлагал свою кандидатуру, чтобы утешить Рэ и успокоить ее, Алорэ соглашался посидеть с сестрой, пока она не привыкнет, а Фэ заявлял, что отряду нужно одно общее помещение, потому что так веселее и спокойнее. Вскоре женщина поняла, что есть преимущества проживания отдельно от семьи, особенно после того, как начала куда-то втайне сбегать. К сожалению, крошечное окошко, которое могло бы послужить еще более удачным и безопасным выходом из дома, размерами едва ли превосходило две поставленные рядом друг с другом мужские руки. Просунуть в них голову было затруднительно, а уж все остальное… Рэйара это знала наверняка, так как пыталась.

Уже на ходу зашнуровывая ворот, что никак не удавалось, полукровка сбежала по лестнице. Братья в полном составе собрались за столом из черного дерева – Нэ не рассказывал, где он добыл такой материал, а Фэ всякий раз загадочно улыбался – заклинатель запросто мог стащить дерево у какого-нибудь богача или торговца, он не считал, что это неправильно, некрасиво или в итоге приведет к каким-либо проблемам. Воровство не у семьи и Общины он не воспринимал как нечто плохое, скорее напротив, не упускал возможности позаимствовать то, что плохо приколочено.

Ученик Эйэ не был вором, которому нужно красть себе на пропитание, но он и не мог назваться больным существом, не способным контролировать себя. В случае с Фэ, каждый раз, сходивший ему с рук, подчеркивал его особенность. Заклинатель таким образом самоутверждался. Чаще всего, если ему удавалось добыть чье-то оружие или золото, он возвращал его владельцу, рассказывая о том, что нашел вещи и безвозмездно решил помочь хозяину. Ему важен был сам процесс, доказательство, что он способен украсть, обмануть, перехитрить, посмеяться над кем-то…

Наэм относился к подобным развлечениям с опаской и сам не желал ни в чем принимать в них участие, но легко подстраивался под заклинателя. Как и под других братьев. В случае со столом и стульями, выполненными из краденного дерева, природник смирился.

Быстро поднявшись со своего места, Нэ улыбнулся Рэйаре. В некотором смысле полу-свэт поступал по-мужски: он почти всегда вставал, стоило Рэ зайти в помещение и, если сестра покидала братьев, таким же образом провожал ее. Чувствовалось влияние людей и Жужа – тому и вовсе нравилось вскакивать перед всякой дамой и проявлять себя галантным ухажером. Перепадет ему порция взаимности или чего-то большего, или нет, воина не интересовало, он получал удовольствие уже от того, что с ним рядом была представительница прекрасной половины Дкадиара.

В Общине женщины часто держались отдельно, особенно заклинательницы; во времена юношества Жужа их было значительно меньше, чем мужчин. Скорее всего виной тому были ценные органы, а может, тяжелые роды потомства. Когда-то Алорэ рассказывал, что есть несколько старых легенд, в которых утверждается, что женщины-свэты столь невыносливы при продолжении рода потому, что раньше потомство народа появлялось при помощи магии и ритуалов, а не естественным путем, как у людей или перевертышей. Рэйара в такое не верила, по ее мнению, основная проблема свэток – худосочность, отсутствие аппетита и неспособность бездельничать и жить в свое удовольствие.