Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 84)

Рэйара, которая оказалась не готова к такому проявлению презрения и агрессии, в отличии от мирно отступающих братьев, ринулась на свою защиту. Она сменила облик и на некоторое время на улицах, где состоялось противостояние, воцарилась тишина.

– Вот, что я говорил?! – крикнул один голос из толпы, – Один из них показал свой истинный облик! Чудовище!

– Да это же перевертыш! – закричал второй.

– Проклятые свэты! Их волшебники только и могут, что развлекаться и портить всем жизни! Лишать их… Глядите, да они якшаются с перевертышами, еще и являются без приглашения!.. – яростно прохрипел третий.

– Зверолюдка! Эту зверолюдку привели свэты, значит, они заодно!

Толпа заревела, соглашаясь.

Рэ вроде не хотела причинять никому вред, но в этот раз сама не запомнила, как напала. Она набрасывалась на стражников, которые смеялись над ней – она не помнила этого, ей рассказали братья – на их жен и детей. Девушка рвала на куски всех и каждого, кто обижал ее, чье грубое слово хорошо врезалось в ее память – подобное задерживалось там лучше правил этикета или истории народов – а также тех, кто косо смотрел в ее сторону или не уступил место во время трапезы. Все обиды, все напряжение, все волнение, которое неотступно следовало за ней последние дни, вырвалось наружу.

Чудовище, в которое превратилась Рэйара, ничего не желало, кроме мести. Оно утоляло жажду крови, не делая различия между мужчинами и женщинами, взрослыми и детьми.

Перевертыш не помнила ничего после оглушающего рева толпы и пары ударов брошенными камнями. Она не помнила, как убивала, не помнила, как Жуэйль перегородил ей путь к группе детей, не помнила, как Эйэ и Фэйэн отбросили ее прочь, не помнила, как Алорэ своими хитрыми травами и заклинаниями сумел выманить ее за пределы города и каким-то образом успокоить. Пришла в себя полукровка уже в горах, у троп, по которым отряд до этого спускался.

Лекарь сумел продержать девушку вдали от поседения почти до заката, пока не явилось еще трое братьев. Несмотря на бесчисленные попытки, Рэ так и не сумела вернуться в город – зачем именно это необходимо, она сама не смогла объяснить братьям, однако рвалась. Полукровка вернулась к привычному облику довольно скоро, до полнолуния оставалось много времени, и ярость в ее душе утихала куда быстрее.

Наэм, Фэйэн, Алорэ и Жуж поддерживали сестру как могли, они пытались успокоить ее, уводили прочь и говорили, что Эйэ разберется. С плато в горах, откуда перевертыш впервые заметила Клыкоскал, город по-прежнему виделся как на ладони. Из распахнутой пасти чудовища теперь валил дым, а на камнях плясали тени от языков пламени. Из-за этого город и все, что его окружало, теперь походило на воплощения страшных историй, которых успела наслушаться перевертыш за время путешествия до поселения.

– Теперь все улажено, – сказал Эйэ по возвращению, через несколько часов после того, как город в пасти загорелся.

О произошедшем в Клыкоскале полукровка узнала лишь через несколько дней. Поначалу она не могла поверить, что способна причинить столько вреда, была уверена, что Эйэ наврал, когда сказал, что заметает следы. Он пытался сделать с городом то же самое, что произошло с Общиной. Потребовалось много времени и еще больше слухов о неудачном путешествии, чтобы смириться – она не сдержалась, а новая стая спасла ее, и особенно постарался предводитель.

Подобное, скорее всего, было не единичным случаем – бывало, она не помнила, что происходило с ней в какой-то период времени, и воспоминания приходили лишь в виде кошмаров по ночам. К счастью, на утро они почти сразу стирались и оставался только некоторый осадок и неприятное ощущение. Через пару дней стиралось и оно.

Рэйара не хотела вредить людям, но навредила. Девушка после того раза поняла – она убила далеко не всех, но только ее следовало обвинять в смерти всех горожан Клыкоскала. Именно она не сумела сдержать себя в руках, Эйэ пришлось подчищать за сестрой. Это был первый случай, но далеко не последний.

Рэйара проследовала мимо детишек в сторону тропы.

– Уж не вам решать, кто и где нужен. Что же до сиюминутных страстей – так вы в своих родителях должны быть уверены не больше, чем любой полукровка. Тем более, в этом городе – уж больно часто путешественники к вам наведываются. Вдруг, вы и сами ублюдочные? Благодарю за советы, к слову, теперь понятно, к чьим отцам надобно наведаться в первую очередь.

Юнцы разом загалдели и начали, не скрываясь, бросаться такими обвинениями, за которые им следовало бы ответить по всей строгости. Тратить время и силы на малышню, да еще и после такого хорошего отдыха вдали от барж и шума городов, полукровка посчитала занятием глупым, недостойным и чрезмерно затратным. Вряд ли оно бы принесло удовлетворение. Рэйара не хотела унижаться перед братьями и самой собой – убить или покалечить детей, безоружных и глупых, среди которых от силы четверть уже могла бы называться созревшими? Мало чести, а толку – еще меньше. А если приплести еще родительское горе и жажду мести, которые приведут к новым убийствам… Нет, дело того не стоило.

Перевертыш повернулась перед тем, как тропа начала уходить вниз, и помахала детишкам. В ответ она получила несколько грубых слов и даже неприличные жесты. Кто-то кинул в нее камнем, но не попал. Полукровка широко улыбнулась, она знала, что сама бы точно попала, будь у нее желание мстить, и отправилась дальше вниз к тропе, ведущей к самому городу. В конце концов, она пополнила свой словарный запас и узнала, как можно на пальцах объяснить человеку, да и, пожалуй, не только ему, что его общество весьма неприятно.

Хорошо выспавшаяся, бодрая и снова веселая, ведь ее настроение кучке ребятни испортить не удалось, Рэйара миновала еще одно поле, вскопанное, но не засеянное – она мало что понимала в этих делах, но слышала, что такие поля оставляют «отдыхать». После на ее пути встретился небольшой лесок, всего три сотни шагов в ширину, состоящий сплошь из молодых деревьев. Самое высокое едва поравнялось ростом с Рэ.

Сразу за деревцами хорошо просматривалось несколько рядов частокола и крыши домов. С этой стороны был также хлипкий забор, всего в человеческий рост. В некоторых местах не хватало по две, а то и три доски, и потому самым нелепым его дополнением были массивные и широкие ворота, которые обязательно запирали на ночь. Ворота в частоколе еще имели смысл и приносили хоть какую-то пользу, а кривой и начавший рассыпаться забор было бы лучше пустить на растопку или соорудить из него новый курятник. Глупые мужи, как успела где-то услышать Рэ, предпочитали вместо этого то и дело ходить с досками и заделывать часть дыр. К сожалению, пока они ремонтировали одно, медленно и неторопливо – это по одному только состоянию дерева и его разнице в половину роста определялось даже человеческим глазом – ломалось что-то еще. Сделать все разом и, желательно, на совесть, не хватало то ли сил, то ли времени, то ли желания.

Когда Рэйара приблизилась, то поняла, что старый танцующий забор в этот раз чинят куда более приемлемо, чем ранее. Мужчины, не ленясь, отдирали и заменяли гнилые и треснувшие доски, на их место прибивали новые и крепкие. Они закрывали дыры, и полукровка заметила, что горожане, коих насчитывалось в одном месте удивительно много для погожего теплого дня, бодро прибивают новые поперечины, чтобы сделать забор крепче. Кто-то даже принес колья и бревна для усиления оградки, их утыкали заточенным краем в землю и таким образом рассчитывали подпереть деревянную стену.

Выглядела эта конструкция весьма внушительно и, в некотором смысле, пугающе – что-то произошло в городе – к такому выводу пришла женщина, как только заметила обилие жаждущих помочь в возведении. Это было очень тревожным сигналом. Это что-то могло случиться на пристани и помешать Эйэ и Таэлю добраться до них, а может помешать свэтам покинуть Приустье. Оставаться надолго в мелком городке совершенно не входило в планы стаи, а Ойэ и Айэ пугали Рэ своей необычностью.

В городе царила суматоха. Люд бегал туда-сюда, носил завернутые в покрывала и одеяла свертки, по форме напоминающие тела взрослых и детей. Перевертыш сумела отловить парочку горожан, чтобы узнать, что да как, но они и сами толком ничего не понимали. В порту, по их словам, до утра была тишь и благодать, никаких помех для барж и беспокоиться ни о чем не стоило. В отличии от остальной части города.

Гостье же настоятельно посоветовали вернуться за надежный забор постоялого двора, при необходимости лишний раз по городу не гулять, а по ночам гасить все свечи и факелы, закрывать и задергивать шторы и спать с оружием под подушкой, или где-нибудь еще в зоне досягаемости. Конечно же, ни в коем случае сейчас нельзя покидать ночью двора, кто бы где ни кричал, ни звал на помощь или ни ломился в двери. Из комнаты и той выходить опасно, и день желательно потратить на то, чтобы приколотить лишние засовы.

Почему же именно опасно, ни первый, ни второй мужчина, ни женщина не объяснили. Собеседница и вовсе только охнула, зажала на мгновение рот рукой, а после, громко воскликнув «Ах, я же не проверила поросят!» подобрала юбки и унеслась столь скоро, что Рэйара не успела возмутиться и поинтересоваться, какой смысл несут в себе те самые поросята.