Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 86)

– Зачем ему отряд? – выдавила из себя полукровка, – Зачем ему Морские Врата?

– Эйэ ищет след артефактов, чьи свойства мы поклялись никому не открывать. Все дороги ведут в Морские Врата, а, значит, именно там необходимо начать поиски, – пояснила Ойэ,

– Артефакты связаны и с отрекшимися. Скорее всего, призвавшему их эти древности нужны не меньше, чтобы вернуть тьме былую силу и величие. Есть и другие, Эйэ упоминал про них, но не уточнял.

– Эйэ использовал Общину как прикрытие и слепого помощника. Община помогает ему и вам, дает оружие и знания, дает защиту стен, позволяет путешествовать и заводить новые связи. Благодаря Общине у вас есть крыша над головой и деньги на пропитание – без повседневных забот ратовать за свое важное дело намного проще, – Айэ весело улыбнулся, будто только что рассказал забавную историю с несколькими шутками и запоминающимися курьезными моментами, а не раскрывал план родственника, – Именно поэтому Эйэ убедил Общину, что артефакты нужны именно свэтам, и только они имеют право заполучить их. Верхушка согласилась и теперь вас отправляют на поиски во Врата. Не думаю, что большинство понимает их мощь.

– Потому и потребовалась проверка, – подхватила женщина. Тревога Рэйары немного отступала, когда Ойэ говорила, – Грядет нечто страшное, неизведанное и очень опасное. Нечто, похожее на то плохое, что уже происходило, но многократно усилившееся. Грядет плохое, приближение которого чувствуют многие, однако, никто не желает признаваться в своих опасениях. Каждый не желает прослыть слабаком, вслух предполагая, что приближается нечто, справиться с чем мало кому под силу. Проще отмахиваться и отнекиваться.

– Чего?

– Нам жаль пугать тебя, но грядут перемены. Наступают опасные времена, – пояснил мужчина, – Их чувствуют, но не желают признавать. От понимания отмахиваются, как от надоедливой мошкары. Закрывают глаза на то, на что закрывать их не следует.

– Да, это значительно проще, – согласилась Рэ, – Я бы тоже делала также – игнорировала бы возможное появление опасности, отдыхала до тех пор, пока это плохое окончательно не пришло бы и не показалось. Скорее всего, даже тогда я бы продолжила сомневаться. Мне не нравится плохое, когда оно приходит, так чего о нем думать, когда его нет? Может оно и не наступит никогда, а я только зря волновалась…

Ойэ неодобрительно собрала губы в трубочку и нахмурилась, из-за чего на ее лице, по-прежнему выглядящим осунувшимся и постаревшим после лечения Алорэ, проявились морщины. Особенно глубокие борозды и складки показались на ее лбу. В совокупности с впечатлением, которое она производила, с аурой доверия, неустанно витающей вокруг нее и доброй, нежной улыбкой, она более всего походила на уставшую мать большого семейства, так и норовившего влезть в неприятности. Эйэ годился бы ей в сыновья, а то и внуки, но никак не в братья.

Айэ же, напротив, был скорее веселым братом и не только предводителю отряда, но и всем его товарищам и друзьям, вероятно, даже всему городу. Веселый и легкий, он избегал сообщать неприятные новости, не хотел ругать за что-то. Его голос напоминал звон горного ручейка, и рядом с ним все казалось легким, воздушным, несерьезным, не способным причинить вреда.

Однако, этот разговор изменил отношение Рэйары. Никакого ощущение семейности она более не чувствовала.

Дверь распахнулась и в помещение, словно повинуясь зову, вошли братья. Алорэ, выглядящий болезненно и устало, опирался на руку Наэма – они первыми вошли через двери, в которые Рэ не успела заглянуть после того, как неотрекающиеся расколдовали дом. Следующими зашли Фэйэн и Таэль, которые, как обычно, громко спорили о чем-то своем, и не особо реагировали на изменившуюся вокруг них обстановку. Казалось, что они уже готовы вступить в настоящий бой или хотя бы знатно побить друг друга кулаками. Последним зашел Эйэ. Предводитель отряда прикрыл за собой дверь, и тут же начал рыскать глазами по комнате, чтобы отыскать сестру. Рэйара, до этого скрутившаяся на кресле так, чтобы видеть заходящих, встала, сделала пару шагов навстречу, но передумала.

Эйэ, который, по мнению полукровки, успел соскучиться, выглядел совсем иначе. Он не имел виноватый вид из-за того, что отправил семью отдельно, из-за того, что не рассказывал о своих планах или из-за навязанных испытаний. Предводитель не собирался просить прощения, не стыдился и не радовался встрече. Пусть ароматы дома и сбивали с толку и Рэ не могла определить другие запахи, она прекрасно понимала, что чувствовал вожак. Мужчина был зол.

– Что вы натворили, пока меня не было? Всего на несколько дней оставил вас без присмотра, и только два из них вы провели в городе, но уже успели наворотить дел! Нельзя вас ни на минуту оставить? Без меня вести себя, как подобает, не можете? Капитан баржи и вся его команда ждут на пристани, со своего судна и шагу ступить надолго в город боятся, а одна мысль о том, чтобы ослушаться и уплыть без вас пугает их до дрожи. Даже пожар бы и тот их не прогнал. Рассказывают горожанам, что вы по ночам изводили и его, и помощников, а после наказали ему стоять и дожидаться, даже если все его припасы сгниют и обратятся в прах.

– Мы уже обсуждали это… – лекарь успел дойти с помощью Нэ до стола и устроится на стуле. Как и Рэ, предварительно его развернув, чтобы удобнее было наблюдать за происходящим.

– Слухи сопровождали нас всегда и везде, будем надеяться, что в этот раз все снова обойдется. Как обычно, – махнул рукой Фэйэн.

– Нет, в этот раз вы перестарались, – покачал головой Эйэ, – и если с баржей я еще могу смириться, то остальное… Сразу после вашего приезда, той же ночью, в городе появилось чудовище, которое начало нападать на людей ради удовлетворения потребности в развлечении. Это чудовище охотится хорошо и быстро, можно сказать, профессионально и получает от процесса удовольствие. Оно потрошит своих жертв и почти ничего не ест, быть может, у одного-двух убитых пропала пара внутренних органов. Лекари осматривали каждое тело и пришли к выводу, что пропажа сердца или чего-то еще могла произойти из-за наткнувшихся на жертв практикующих ведьм и темных волшебников, или, может, алхимика – в Приустье есть и те, и другие, и третьи. По словам жителей. Мол, безопасно им здесь скрываться, вот только обычно горожан не трогают. И никого призывать они не стали. Но чудище-то имеется, и нападает не потому, что голодно, а лишь чтобы утолить другое чувство. Например, ярость, или жажду отмщения.

– Мы не видели никакое чудовище, – обиженным голосом произнесла Рэйара, – Этой ночью я была в городе и за ним, гуляла, но никого такого не встретила. Не помню, чтобы слышала чьи-то крики или какой-то другой шум.

– То-то и оно, Рэйара, – полное имя Эйэ использовал лишь когда действительно сердился, а тон мужчины вызывал тревогу – Ты гуляла.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать. Ты сердишься, что я вышла за ворота постоялого двора? Ай, мне эти чудища не страшны, я сама кого хочешь… – усмехнулась женщина, чтобы перебороть нарастающий страх и показала кулак.

– Ты помнишь хоть что-то о своей прогулке? – перебил сестру предводитель. Ей не нравилось, что тот хмурился, это делало его похожим на такую же светловолосую Ойэ.

– Не особо, но у меня нередко случаются проблемы с этим, ты же знаешь. Когда я сержусь или в полнолуние. Вчера я была очень зла, хотела порвать тебя на куски, если ты мне попадешься!.. Тебе очень повезло, что ты был далеко!

– Зато не повезло другим, тем, кто попался на твоем пути? – уже менее сердито спросил мужчина.

– Что?! Ты это чего говоришь?

– Ты не можешь обвинять ее! – вступился за перевертыша Наэм.

– Я не понимаю, – Рэ уперла руки в бока и чуть подалась телом вперед, – Вместо того, чтобы извиниться за все, что ты делал, за все, что ты скрывал, за все обманы, ты пришел, чтобы обвинять меня в чем-то? Почему именно меня? Из-за происхождения, да? Если перевертыш, то сразу чудовище?!

– Погодите, мы должны нормально поговорить, без повышения голоса и без взаимных обвинений, – вмешался в разговор Алорэ.

– Некогда уже нам разговаривать, надо действовать и думать, что творится с Рэ, – Эйэ подошел к лекарю. Айэ и Ойэ также поднялись и медленно отступили к остальным. Перевертыш опустила руки, и они безвольно повисли вдоль тела.

– Почему я?! Я ничего не сделала, а меня опять подозревают? – закричала полукровка. Она чувствовала, как во рту вновь происходят изменения и клыки начинают слишком выделяться. Коса лежала у нее на спине и Рэйара ощущала, как та медленно срастается с выступающей шерстью на загривке, вдоль позвоночника кожа также лопнула, пропуская наружу шкуру. Прежде, чем говорить, женщина выплюнула на пол человеческие зубы, – Может, поговорить сначала о тебе? Об отряде, о твоих личных планах?

– Мы обязательно поговорим и об этом, – Эйэ бросил короткий взгляд на Ойэ, – Но после. Горожане, те, которые сумели избежать расправы, видели чудовище. Оно, по их словам, напоминало нечто среднее между волком и человеком, перевертышем такое назвать было сложно. Густая серая шерсть покрывала почти все тело, вытянутое лицо имело некоторые, напоминающие человеческие черты, ужасные зубы и когти на конечностях могли напугать любого; отчетливо прослеживался серый хвост, однако, тело при этом свидетелям показалось людским, а не волчьим, вытянутым, и стояло на двух задних лапах. Кроме того, горожане разглядели и половые признаки. Как я понял, мужчины имели в виду грудь. Но более всего доблестным мужам и перепуганным женщинам запомнились длинные темно-рыжие волосы, развивающиеся по ветру…