Ксен Крас – Звериное начало. Том 1 (страница 64)

Наэм за спиной Рэ громко вздохнул. Он всю жизнь был вынужден экономить и терпеть лишения, его не баловали и заработки давались ему нелегко. Только под самый конец он прикрыл здоровый глаз и посмотрел на мужчин через второй – зеленый и каменный. Что-то не понравилось ему, он протянул руку, чтобы обратить внимание впереди стоящего Алорэ на себя, но в этот момент неразговорчивый здоровяк открыл двери.

– Хорошего отдыха, – пожелал свэтам в спину охранник, поигрывая монетами, – Советую вам наш местный напиток – бражку из лосиных ягод. Пробирает до костей, а сладкая-а-а…

– Благодарим за совет. Всенепременно. Хорошей вам службы, – вежливо поблагодарил лекарь и зашел в трактир. Остальные последовали за ним, последней шла Рэйара.

За ее спиной послышались странные булькающие звуки. Она обернулась и увидела, как охранники очень стараются не смеяться, затыкают себе рот рукой и указывают друг другу пальцами на дверь, за которой скрывались свэты.

Рассудив, что всякое может быть, и она не желает драться с верзилами из-за глупого смеха, женщина нырнула в теплое помещение. Еще более крепкий, настоявшийся, как вино, запах вереска перетягивал на себя все внимание, однако между чиханиями, полукровка успела рассмотреть помещение.

Небольшой зал не вызывал ни толики восторга – грубо вытесанные столы, скамьи, пара стульев у сколоченного из досок разных цветов прилавка. Небольшое возвышение в одном из углов, с несколькими более удобными креслами и небольшим столом, могло отгораживаться от остального зала при помощи трех больших тряпок. Ржавые крючья для петлей этих самых пыльных штор торчали из потолка.

Напротив этой зоны для особо дорогих гостей находилась небольшая сцена и только за ней присутствовали единственные украшения помещения – две шкуры, одна из которых принадлежала лисе, а вторая – медведю, непонятный пейзаж на холсте, с которого уже начала сыпаться краска и оленьи рога. У самых мест для богачей гвоздями к деревянной стене был прибит какой-то музыкальный инструмент, напоминающий внебрачного ребенка лютни с колесом. Несколько арок его, выполненные из дерева, изгибались как лебеди в противолоположные стороны. Между изгибами когда-то были натянуты струны, но теперь лишь четыре из нескольких десятков чудесным образом еще держались, остальные же свисали тонкими нитками с обеих дуг инструмента.

Хозяин заведения хмуро пробурчал слова приветствия. Он был невысоким, худосочным, с кривой козлиной бородкой и очень скучающим выражением на лице. Даже появление свэтов, которое обычно вызывало прилив любопытства, не заинтересовало его более, чем приход любого другого клиента. Рэйаре показалось, что, будь у мужчины за спиной подставка, он с удовольствием бы, облокотившись, закрыл бы глаза и захрапел.

– Я узнаю, что нам могут предложить, а вы пока найдите нам место получше, – лекарь удалился от компании. Двое мужчин за столом у стены и один из трех, которые восседали у самого прилавка, повернулись к гостям города.

– Больно он худ, чтобы быть трактирщиком, – усмехнулся Фэ. Он проследовал в самый центр зала, выбрав стол поприличнее. Удалось это только с третьей попытки, а зона для особых гостей ему не понравилась. Волшебник не обращал внимания на взгляды. Рэйаре казалось, что, может, она в самом деле видела других посетителей двора, а ученик Эйэ – нет?

– Здесь – неудивительно, – согласился заклинатель деревьев, – ты видишь, сколько посетителей? Скорее всего у них и денег-то нет ни на что, кроме самого дешевого пойла. А добропорядочным путникам, у которых имеется, чем оплатить паршивую еду и комнату с блохами и клопами, приходится сначала раскошеливаться при входе. А ведь на эти деньги мы бы лучше купили что-то полезное.

– Нэ, чего брюзжишь? – Рэйара уселась на скамью. Она сидела напротив пустующего места, куда должен был сесть лекарь, – В лесу ты был потише. Монет жалко?

– А то! Я знаю, каким трудом они зарабатываются и легко расставаться с ними я не намерен.

– Ты все равно не заберешь их с собой в могилу, – заметила женщина.

– Так я и не собираюсь пока туда. Я жив и хочу тратить заработанное на… Да на что угодно, но не на вход в подобное место!

– А я предлагала остановиться в лесу. У нас и шатры есть, и я поохотилась бы, размялась заодно. Блох и клопов там меньше, чем в комнатах этого двора. А если воспользоваться шерстекорнем, то никакие букашки не станут лезть, уж я-то знаю.

– Да ладно вам расстраиваться. Я ж не только мощным заклинаниям для борьбы с врагами учусь… – начал хвастаться заклинатель. Алорэ как раз вернулся к отряду. Он с сомнением потрогал скамью, покачал ее рукой и только после этого решил сесть. Фэ отвлекся от разговора и наблюдал за действиями лекаря.

– Боишься, что она на деле хуже, чем выглядит? – улыбнулась перевертыш, – Не бойся, Ал – скамья подо мной не скрипнула, а уж тебя она и подавно выдержит.

– Я восприму это как комплимент, – лекарь с самым серьезным видом начал закатывать широкие рукава походного темно-желтого с зеленой окантовкой кафтана, – Что с твоими заклинаниями, Фэ? Я не расслышал.

– Говорю, что не только боевую магию изучаю, я и иллюзиями немного владею. Обманули мы этих недалеких верзил! В два раза меньше им монет досталось, они ж быстро посчитать не могут, да и не станут, скорее всего. Сунут в карман и довольные. Ха! Не сложнее, чем подшутить над ребенком, – ученик Эйэ победно улыбался. Наэм немного успокоился от слов брата и даже перестал хмуриться.

– Еще вопрос, кто кого обманул, – протянул лекарь. Он выпрямился на скамье, когда увидел, что мальчишка лет четырнадцати тащит деревянный круглый поднос с напитками в сторону свэтов.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Рэйара, но ответа не последовала до тех пор, пока им не поставили кружки на стол и не оставили вновь наедине друг с другом.

– Я узнал, что вход бесплатный, – теперь пришла очередь целителя улыбаться, глядя на растерянные лица братьев и сестры, – Недалекие охранники нас попросту обманули, как детей. Мы дали им восемь монет за то, что они нам нахамили.

– Я сразу вам сказал, что мне не нравится эта идея! Город этот, двор – все! – проворчал Наэм. Он отхлебнул из кружки и поморщился, – И эль здесь никакой. Лучше бы мы послушали Рэ.

Перевертыш закивала. Ей нравилось, когда братья признавали ее правоту, пусть и слишком поздно. Она не была согласна с Нэ насчет эля, после долгого и утомительного пути он казался весьма приличным и хорошо утолял жажду, но сообщать об этом и расстраивать заклинателя деревьев не хотелось. Вместо нее спорить начал Алорэ.

– Ты говоришь, что тебе не нравится пить это только потому, что ты расстроен. В том числе и тем, что дал себя обмануть. Ты же не думаешь, что в лесу было бы лучше. Ты не можешь этого знать наверняка, Нэ. Там у нас могли появиться другие проблемы. Теперь ты пытаешься найти все, чтобы подтвердить неверность выбора, но на деле это ложь – эль очень даже неплох.

– Пусть и неплох. Однако, он мог бы быть и лучше, а еду могли бы приносить и побыстрее. Хотя, что я хочу от этого городка? – древесный волшебник махнул рукой и приложился к тяжелой деревянной кружке.

Недовольства Наэма были услышаны. Мальчишка, который работал на хозяина постоялого двора, заметался между столом свэтов и кухней, таская то, что заказал лекарь. Блюда с нафаршированной грибами и травами дичью, горшочки с кашей и овощами в густом мясном бульоне, сушенные ягоды с медом и многое другое постепенно заполняли стол. Весь отряд прекрасно понимал, что значительную часть, вероятно, даже большую, без проблем запихнет в себя Рэйара и, скорее всего, попросит добавки.

Еще одна порция эля подняла настроение, всем, кроме Алорэ – лекарь был серьезен и пил маленькими глотками. Делал он это скорее за компанию, чем потому, что на самом деле хотел. Третья кружка немного развеселила и его, и на некоторое время разговоры не касались никаких дел, более важных, чем решение, что стоит заказать еще. После четвертой кружки эля все кроме перевертыша окончательно расслабились и говорили обо всем, и при этом ни о чем.

Рэйара же не могла позволить себе захмелеть, да и выпитое количество не могло никоим образом лишить ее способности думать – ни эль, ни вино, ни даже бражки зэмэсков не пробирали ее как остальных. В большинстве случаев это расстраивало полукровку, но сейчас, в незнакомом городе, среди враждебно настроенных обманщиков это был настоящий дар.

Вместе с братьями женщина улыбалась, она смеялась над их шутками и с таким же грохотом ставила свою чашку, непрерывно ела, но и не забывала смотреть по сторонам. Посетители вели себя странно – сидели, тихо пили, не подходили к свэтам и, что еще больше не вписывалось в привычное поведение, не просили добавки. За пару часов, которую отряд просидел в трактире, ни мальчик-разносчик не подошел к другим трапезникам, ни они не подошли к хозяину двора.

Двое сидящих за столом периодически поднимали свои кружки, казалось, что они отпивали из них и ставили обратно. Это выглядело неправильно, ни один нормальный человек, тем более мужчина, не мог пить из одной чаши, какой бы большой она не казалась, несколько часов к ряду, если только их сосуды не умели самостоятельно наполняться, в чем полукровка очень сомневалась.