Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2 (страница 6)

Следуя традициям, волосыумершего лорда, дяди или кузена отца Харга, наследник уже не особо помнил, начьем именно погребении присутствовал, покрыли маслом с травами, чтобы тесохранились, как подобает; после прикрыли глаза отколотыми кусочками зеркала, аоставшуюся часть вложили в левую руку. Правую же сомкнули вокруг рукоятисвежевыкованного оружия, а на грудь насыпали горсть земли. Зеркало должно былоуказать путь и помочь умершему, если потребуется, связаться с оставшимися вживых лордами и леди своего рода, а почва традиционно мешала мертвецувозвращаться к жизни и связывала его с тем местом, где он будет погребен.Обычно для этого использовались вырытые в земле или образованные сами по себепесчаные пещеры рядом с замком, недалеко от Миррортауна. В самом Миррорхоллепогребали только правителей, но не их родню, братьев, жен, младших сыновей илидочерей.

– А для чего нужныкусочки зеркал в глазах? – поинтересовался в тот день Харг у отца.

– Говорят, чтобы мы моглиувидеть то, что находится вокруг погребенного и то, что отныне видит он. Нашипредки считали, что они так же должны отогнать любую напасть, перевестивсяческие сглазы на произносящего их, – ответил Экрог, – Но не придавай этому особогозначения, это всего лишь ритуал, который мы соблюдаем потому, что так положено.

– А если мы не положимкусочки, то что произойдет?

– Ничего. Они ничего неизменят.

– Но зачем тогдавыполнять эти правила? – не унимался еще маленький Харг. В те годы он доверялотцу и любил говорить с ним.

– Потому, что таковыправила. Если не придерживаться определенных правил, то в мире наступит хаос.Нет ничего хуже хаоса, сын. Правила нужны и важны, а традиции и подавно. Именнотрадиции, вроде Праздников, обрядов погребения, турниров и именин короля, всеони позволяют нам чувствовать объединение, даже когда его нет. Только если мыбудем двигаться в одном направлении хоть сколько-то времени, мы сумеем чего-тодостичь. Сейчас, пока в королевстве тихо, пока у нас нет врагов, никто и недумает, как важно то, что мы делаем из-за навязанных кем-то правил и непонимает, что сплоченность нужна.

– А у нас может появитьсявраг? Он придет и будет всех нас обижать?

– Не думаю, что появитсявраг, который будет способен причинить вред всем нам разом, разве что егосоздадим мы сами.

Слова отца расходились стем, что увидел Харг. Он знал того страшного врага, перед которым были равнывсе простолюдины и лорды – смерть. Мертвецы в замке и еще живые жертвы палачаотличались, но и те, и другие, подчинялись смерти. Вид крови навсегда запал вдушу Харга и со временем страх лишь разрастался, и доводил сначала юнца, апосле и взрослого мужчину до исступления. Лорд боялся лишиться чувств от однихтолько ноток знакомых запаха.

В мире существовалослишком много зла и боли, чтобы продолжать причинять их близким и соседям,незнакомцам и тем, кого довелось узнать. Сражения на ристалище, хоть и невсегда оканчивались плачевно, однако вели к травмам, приносили боль, ифизическую, и душевную тем, кто проиграл. Сын Экрога предпочитал избегатьвсякой боли. С каждым годом появлялось все больше того, что пугало его, ноНовые Земли с лихвой переплюнули остальное.

Мысли о доме и семьепосещали Харга каждый день, а с момента, как он отправился в первый поход, онгрезил Миррорхоллом.

На третий деньпутешествия, в которое Харга потащили люди Бладсвордов для воспитания мужества,при том, что сами представители Династии решили остаться в тепле ибезопасности, к мужчине в сапог заползла змея. Он понимал, что пренебрегсоветом вытряхивать обувь, шлемы, шапки, котелки и другие оставленные безприсмотра вещи прежде, чем использовать или надевать на себя и сунул ногу.

Лишь чудо и Боги спаслилорда от неминуемой гибели!

Каким-то образом, Харг досих пор не мог понять каким, он почувствовал шевеление внутри. Что-тоскользнуло по чулку, и лорд подумал, что ему мешает ветка. Когда же онперевернул сапог и из обуви на траву вывалилась и начала изворачиватьсябледно-синяя змея, он закричал так, что на вопли сбежался весь лагерь, а птицына часы пути вокруг покинули ветви и разлетелись.

Разумеется, Харг слышал,как над ним смеются и потешаются спутники. Наследник в одном сапоге исветло-бежевом чулке, который сразу стал серым от пыли и грязи, ускакал досамой середины лагеря к костру, чтобы выхватить головешку и отогнать ейопасность. Пара ветвей полетели в сторону ползучего гада, а последнюю Харгсхватил на манер меча и занес для боя.

Люди продолжали хохотатьи подначивать врага лорда, пока командующий не повелел всем заткнуться.

— Это всего лишь змея, –заявил безумный главарь. Он поднял опасное животное, одной рукой схватилголову, зажимая между пальцев, а второй придерживал тело. Дальний родственниккого-то из Бладсвордовских вассалов – он говорил, что бастард с востока, но никогдане называл рода – не придумал ничего лучше, чем направиться со змеей в сторонуХарга.

Сын Экрога вскрикнул испрятался от умалишенного за костром.

– Не смейте приближатьсяко мне с… С этим! Оно и так меня чуть не убило.

– А ты беднягу чуть нераздавил своей ножищей, – парировал командующий. Его простое имя, похожее насотни крестьянских, в тот момент совершенно вылетело из головы лорда. Кудабольше сына Экрога интересовало, чтобы между ним и чудищем оставалось как можнобольшее пространство и, желательно, чтобы оно понемногу увеличивалось.

Впрочем, про ножищубезумец говорил правду. Харг превзошел ростом и мать, что неудивительно, она,как и положено урожденным Флейм, не могли бы назваться высокой при всемжелании. Сын перерос и отца. Редглассы, поскольку чаще всего заключали браки ссеверными и восточными соседями, не могли пожаловаться на карликовость, чащевсего они не отличались от других лордов ни в лучшую, но и не в худшую сторону.Хельга и Хэг годам к четырнадцати вытянулись почти до отцовского роста игордились этим, а Харг переплюнул каждого из нескольких поколений родни.

Иногда приезжавшийпогостить лорд Брейв отмечал, что наследник прекрасно сложен и должен обладатьнеплохой физической силой. Он даже убеждал Редгласса отправить отпрыска к СерымБратьям на пару-тройку лет, обещал, что его дядя Мортон присмотрит за лордом иобучит его не только защищать собственную жизнь, но и управлять войсками.

Экрог дал слово подумать,но так и не решился отправить сына, за что Харг благодарил и его, и Богов, непозволивших совершить родителю ошибку. Находиться среди рыцарей, видеть насилиеи участвовать в нем – хуже лишь отправиться на войну, в самую гущу сражений.Хотя, с поле боя можно попробовать сбежать, а после или сдаться в плен илипримкнуть к победителям, а вот из Санфелла выбраться проблематично. Тем болеетак, чтобы никто этого не заметил и не поведал хозяину Миррорхолла о позоре.

– Я сердечно прошупрощения у этого чудища, у меня не было никакого желания причинять емунеудобства, – Харг быстро поклонился змее, чтобы утихомирить командующего Тейва– он вспомнил имя! – Будьте любезны, уберите это подальше от меня, и от себятоже, пока оно вас не сожрало. Не уверен, что без командующего мы доберемся доместа назначения, или обратно до лагеря…

– Я же говорил, здесьтвои высокопарные речи никому не интересны. Больно долгие они и заумные. Говоринормальным языком.

– Прошу вас, унеситепрочь вашу бедолагу.

– Не переживай, лордРедгласс, она не опасна. Смотри, видишь у нее нет ярких полос и расцветкабледная? Ядовитые змеи выделяются, чаще всего у них красные полосы или узоры,сливовые, желтые или темные, как ночное небо. Бывают и зеленые. Так намговорили все те дикари, которых мы сумели допросить, и пока они ни разу неошиблись.

– Вероятно, вам помоглаудача, так как в королевстве все обстоит несколько иначе, – Харг шумновыдохнул, – Там цвет не имеет никакого отношения к опасности.

– Так то ж в Ферстленде,а это – здесь. А такие малышки, как эта, безобидны. К тому же она еще совсемюная змейка, она тебя разве что за палец тяпнуть могла, пятку твою ей непрокусить.

– Его – прокусит, –засмеялся парень с родимым пятном на шее и щеке, по форме напоминающем корела –большую хищную птицу с уродливым мощным клювом с горбом, внушительным размахомкрыльев, чей окрас сочетал в себе белый и все оттенки коричневого – и за этопрозванный в честь пернатого. В королевстве птицы не вырастали до такихразмеров, как в Новых Землях. Привезенные пару десятков лет назад корелы изохотно, не встретив конкуренции, размножались и стали селиться ближе квозвышенностям. Постепенно они освоились, и вместо пожирания падали принялисьнападать на мелких молодых воребов. Теперь завезенных птиц пытались отловить иистребить, но они отчаянно боролись за место под солнцем и продолжалиразмножаться, – У него, точно говорю, кожа нежнее, чем у невинной знатнойдевки.

– И чем у твоей дочки, –гоготнул другой.

– А ты чего это, трогалчто ль его? – поинтересовался вечно кривляющийся и очень подвижный приятель уКорела, и Харг услышал новую волну смеха и шуточек. В этот раз, хоть еголичность и затрагивали, но героем стал не он.

– Я бы очень не хотелпроверять верность ваших суждений, – лорду пришлось снова отступать, чтобы Тейвне дотянулся до него чудищем, – Прошу, отпустите ее где-нибудь подальше, лучшев часе езды верхом, если не затруднит.