Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2 (страница 5)
По южанке Редгласснемного скучал. Он так и не полюбил ее как жену, но леди не вызывала в немотторжения. Молодая пара прекрасно проводила время, порой, по ночам, вместе сдоверенными придворными, они наряжались и устраивали небольшие приятные вечерав приемном зале покоев Харга. Бывало, Цилла приходила к супругу в кровать, и досамого утра чета рассказывала друг другу о желаниях, мечтах или страхах. Впервые циклы Харгу не нравилась дева с юга, но после он нашел в ней родственнуюдушу, человека, который любил роскошь, праздность и жизнь так же сильно, как ион сам, и при этом боялся еще большего количества вещей.
Теперь старший сын Экрогаостался и без понимающей Циллы, он страдал на незнакомом материке, полномопасности, в лагере Бладсвордов, в окружении любителей помахать оружием исовершенно не желающих чаще мыться и приличнее одеваться грубых оборванцев. Изстарого мира связь с Харгом регулярно поддерживали только Хэг и Хельга, которыхраспределили в другие лагеря. Пусть брат и сестра считались родней, пусть всехих вырастили одни и те же родители, а их спальни всегда находились рядом друг сдругом, но обоих Редглассов наследник Экрога опасался, и кого больше не хотелбы видеть по меньшей мере несколько лет, ответить затруднялся.
Младший брат с детстважил в свое удовольствие, он должен был обучаться сражаться, изучать геральдику,историю, ораторское искусство, в котором из всех Редглассов преуспевал толькоХарг, астрономию, землеведение и еще очень и очень многое, но, поскольку у отцане хватало времени и он надеялся, что отпрыск сам поймет, рано или поздно, чтоему нужно учиться, Хэг постоянно отлынивал. Он редко посещал мудрецов,постоянно грубил и предпочитал компанию ребят своего возраста и немногопостарше, но поглупее. Три часа палками гонять по двору свиней, просто радитого, чтобы выяснить, могут ли те лишиться чувств от боли и страха – не есть лиэто признак отсутствия ума? Уже к десяти Хэг стал заводилой, собрал вокругкучку мальчишек со схожими интересами и увлечениями, и примерно к тому жемоменту Харг убедился, что его братишка душевнобольной. Это расстраивалонаследника, он нередко пытался переговорить с отцом, но тот не желал слушать.Младший из Редглассов умел выглядеть самым честным и добрым ребенком. Если этотребовалось.
Экрог не видел в сынеизъянов; поначалу, когда ему рассказывали о проделках, он принимал сказанноекак шутку, не более. Со временем Хэг больше зверел и все чаще его поведениевыходило за грань дозволенного, и только тогда отец задумался, что с ребенком можетбыть что-то не так. Ниллс, служащий семье, кажется, с самого детства Харга, исам наследник жаловались на больного лорда попеременно.
Хэг истязал животных, емунравилось ранить их, бить, поджигать и топить, наблюдая за агониями. Он синтересом мучил котят и щенят, пару раз заморил маленьких жеребят, весьмаценных и долгожданных. Правитель в те разы от души отругал сына, но уже черездень нашел, как оправдать отпрыска и простил его. Правитель Миррорхолла смотрелна раскаивающегося ребенка и верил, а после снова отпускал того творить, чтозаблагорассудится. Харг не чувствовал себя в данном случае обделенным иуказывал на грехи брата не из зависти, ему и самому долгое время дозволялосьделать то, что он хочет. Однако, в отличие от младшего Редгласса, наследник ненуждался в заботе и никогда никого не мучил, он и представить себя в ролипалача не мог.
Хэг же питал особуюстрасть к карателям и жестокостям, которые те, по его мнению, должны творить нестолько по указке, но и ради удовольствия в каждую свободную минуту. Ребенкунравилось наблюдать за казнями. Однажды, Хельга и Харг проникли в тюрьму и имелинеудовольствие наблюдать за пытками, которые леди не пришлись по душе, астаршего сына и вовсе напугали, и стоило только девушке поведать о приключении,как у Хэга появилась цель в жизни – отыскать способ самому пробраться втемницы. Со временем душевнобольной брат нашел для себя Ватча, который надеялсястать приближенным малолетнего лорда и иногда помогал тому проникнуть, куда неследует.
Поначалу Харг оправдывалповедение брата отсутствием присмотра и вседозволенностью, но с каждым годомстановилось хуже. Младший Редгласс устраивал казни игрушкам, стрелял по птицамна пруду или щенкам на псарне, кидал камни в неугодных простолюдин, разбивал докрови лица тем знатным мальчишкам, что не принимали его правила игр, ипродолжал притворяться добрым мальчиком при отце и советниках. Долгое время,почти в любых ситуациях, люди не верили, что ужасы действительно творил сынЭкрога. Харг же искренне недоумевал, почему отец не обратил внимания на жалобыраньше.
Наследник редко выступалбез поддержки, предпочитая только поддакивать кому-то, так как опасался местибрата. Вместо того, чтобы что-то делать, он предпочел избегать мальчишку. Пустьэто звучало глупо и совсем не по-мужски, но Харг опасался смотреть брату вглаза, когда тот сердился. Эти глаза не могли принадлежать человеку, тем болееродственнику. Со временем общение Редглассов свелось к необходимому минимуму набалах и пирах. Каким-то образом Хэг находил себе приятелей, дажепоследователей. Некоторых он убеждал в собственной невиновности, некоторымнравился диковатым и взбалмошным, но в большинстве случаев просто старалсявыглядеть для потенциальных сторонников мягким, благодарить за помощь ираздавать бесполезные комплименты. Поначалу брат срывался и изредка позволялсебе хамить мудрецам, но уже рядом с новой супругой отца, Эризой, умудрялсявыглядеть примером для подражания. Но Харг понимал, что Хэг рядом с правителемМиррорхолла и советниками и им самим это два совершенно разных человека.
Единственным поводом длярадости в Новых Землях у Харга стала разлука с семейством. Дети Экрогаотправились по разным лагерям. При желании они могли бы видеться, Хельгапостоянно писала письма наследнику рода, вещала о Хэге, а мужчина думал толькоо долгожданной свободе и надеялся не увидеть младшего брата… Никогда.
Сестра с детства быласильнее, всего на год старше, она с интересом обучалась владеть оружием имахать кулаками. Хельга не уставала повторять, что именно она должна статьправительницей великого и прославленного рода, именно она достойна занять местоотца, потому что лучше разбирается в том, что такое власть и что с ней делать.Харг не противился воле сестры, вслух соглашался с ней по любому поводу илипоспешно сбегал. Еще будучи девчонкой, сестра побоями доказывала свое болеевысокое положение. Ее совершенно не интересовало, что думал о правлении Харг,для сестры всегда существовал только отец и только его слово могло заставитьледи утихомириться, поразмыслить над чем-то или перед кем-то извиниться.
Можно сказать, когда-тодавно Харг с Хельгой были друзьями, после того как старший сын признал еедостойной роли правителя и заявил, что и сам с радостью бы уступил место. Нетолько из-за тумаков. Он любил свою сестру, где-то в глубине души. Явно сильнее,чем Хэга. Кроме того, Харга намного больше привлекали балы и музицирование, онс удовольствием помогал портным придумывать уникальные, неповторимые иизысканные наряды, настолько прекрасные, что на Праздниках все взглядыустремлялись только на лорда Редгласса. Пару раз он затмил лордов юга и даже ихледи, чем очень гордился и хвастал дома. До тех пор, пока не получилподзатыльник от сестры и неодобрение отца – мужчине, по мнению правителя,следовало заниматься управлением землями и обучаться военному искусству.
Сражения, владениеоружием, бои, турниры, жестокие забавы, пьянки, компании доступных и дурнопахнущих женщин в трактирах – это не приносило старшему сыну Экрогаудовольствия. Отец никогда не понимал Харга, не пытался этого сделать. Пока тотбыл еще совсем ребенком, хозяин Миррорхолла не мешал сыну, не влезал в его делаи предпочитал давать отпрыскам выбор, в юношеские годы глава семейства началпытаться направлять уже взрослых и самостоятельных личностей в верную сторону.Ссоры стали привычной составляющей жизни в Миррорхолле.
Увы, несмотря на всюпроявленную ранее заботу, Экрог Редгласс терял доверие отпрыска от года к году.Он не понимал и не желал принимать, что его старшего сына пугает вид крови.Всего одного раза, когда Харг убежал и пробрался каким-то образом – он до сихпор не мог понять как – в темницы в Санфелле хватило, чтобы он навсегдазапомнил это приключение и проникся творящимися за стенами ужасами.
Палач, невысокий крупныймужчина с развороченным лицом поймал старшего из сыновей Экрога и выволок изтюрьмы, чтобы сдать на руки страже. После он отловил и Хельгу, которая уболталабрата пробраться и посмотреть на пытки. Отец не сильно ругал детей, матьотчитала Хельгу, но та лишь кривлялась. Она знала, что если лорд Редгласс нехочет наказывать детей, то никто не посмеет их тронуть и ругать дольше десяткаминут. Даже их собственная мать.
Харгу в тот день и вовсене требовалось ничего говорить в свое оправдание, он был наследником и имелправо на любопытство. Но впечатление у лорда осталось на всю жизнь. Вид палача,тем более, его жертв, так сильно перепугал Харга, что более не требовалосьникакого наказания.
До того дня еще совсемюный мальчишка не понимал смерти, не видел ее такой, какой она была на самомделе, а не в книгах и не на картинах. Бумага и слова мудрецов не передаваланичего – никакого запаха, никакого по истине отвратительного зрелища, никаких крыс,гнойных ран, слез и истошных воплей. Никаких ржавых решеток, ведер с отходами ипола со впитавшейся в него кровью. Если не считать того ужасного дня, Харг лишьдважды прощался с погибшими лордом и советником, оба умерли скорее поестественным причинам, если таковыми можно назвать старость и болезни.Выглядели они, когда лорд являлся к усопшим чтобы сопровождать их до местазахоронения, почти как живые, только глубоко спящие, немного посеревшие иуставшие люди.