Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 2 (страница 2)

– Фейг мертва? – голосюжанина сделался тихим, юноша почти перешел на шепот. Он боялся произнестислова громче, словно именно тогда они навлекут беду. Мужчина боялся услышатьправду, но и не спросить он не мог. Молчание было слишком утомительным.

–Мы не можем ответить вам, милорд, – наконец, произнес советник Кгас.

–Она больна, и вы не можете сказать мне, в каком она состоянии именно сейчас? –догадался Вихт, – Почему же тогда вы все не с ней, почему Его Преподобие немолит Богов о помощи, а стоит здесь и смотрит на меня? Почему я все еще стоюздесь, а не рядом с ней?

–Милорд, мы не знаем потому… – Кгас замялся. Прекрасный оратор, он нередкорадовал лордов своими изящными стихотворениями во время пиров и Праздников,легко подбирал слова для застольных тостов и обучал Вихта верно изъясняться и вписьмах, и во время живого общения, а не мог подобрать верных слов.

–Потому, что миледи Фейг Вайткроу сбежала, – заменил советника гроссмейстер.

–Фейг что сделала?

–Сбежала, милорд. Миледи Вайткроу нет во Фридомхелле. Мы искали ее в городе и заего пределами, однако, безрезультатно.

–Но почему? Когда? Как? Зачем ей было сбегать? О, она испугалась, да, все верно!Верно… Она испугалась и не могла дождаться меня! Почему вы позволили ей уйти? –в голове южанина еще не укладывалась большая часть услышанного. Он подозвалконюшего и приказал привести лошадь обратно, благо ее не успели расседлать.

–Милорд, вы не сумеете найти миледи, – Кгас удивительно ловко для своеговозраста перехватил поводья и не позволил конюшему подвести кобылу к лорду.

–Разумеется, сумею, – Вихт шагнул к скакуну и протянул руку, чтобы забрать узду.Советник не разжимал сморщенных и дрожащих как листья на ветру пальцев, – Фейгнапугана и ждет, чтобы я пришел к ней и…

–Миледи Вайткроу настаивала, чтобы вам не открывали гибель миледи Леоны. Вашажена, милорд, скрывала от вас правду все те долгие дни, пока ваша сестрамучалась, будучи между жизнью и смертью. Миледи Фейг сбежала после того, как яотправил письмо в Санфелл, она пропала в тот же вечер.

–Почему? Что могло побудить ее сбежать, если она знала, что я примчусь сразу,как смогу? Я говорил ей, я писал ей в каждом письме, что желаю быть рядом с нейбольше всего на свете, а после известий о Леоне… Фейг должна была знать, что ятут же вернусь домой! – обсуждать с подданными обиды и душевные терзаниямужчина не желал, однако слова сами по себе лились из него. В последнее времярядом всегда был Рирз, он находил достойное объяснение и давал ответы на любыестрадания Вайткроу еще до того, как тот успевал высказать опасения. Северныйдруг был далеко, а привычка, еще со времен обсуждения плана по возвращению вФерстленд и мести Холдбистам, осталась.

– Полагаю, именно вашескорое прибытие и вынудило миледи бежать, – в голосе Кгаса звучало сочувствие.Он говорил с правителем так, словно испытывал огромную усталость, словноответственность за побег лежала на его плечах, а душевная боль лорда жила и в советнике.Словно знал больше, чем остальные и это терзало старика.

ХозяинФридомхелла шумно выдохнул от возмущения. И пусть путешествия не изменили егоманеры изъяснять мысли и не избавили его от любви к красивым, пусть и не всегдаудобным для походов одеяниям, пусть увлечения рисованием и игрой на музыкальныхинструментах – которые Рирз нередко в шутку называл занятиями исконно женскими– не исчезли из его жизни, однако, Вихт успел закалить характер. Время и бедысделали его серьезнее, он научился держать себя в руках и не начал кричать ивыть прямо на призамковой площади, как только случалась беда. Сила воли помоглаВайткроу мужественно отпустить поводья, позволить увести кобылу вновь,выслушать очередное приглашение советника проследовать для беседы в замок идаже ответить на него согласием.

Тегоды, которые Вихт правил самостоятельно или же имел честь находиться рядом сотцом, уже достигнув того возраста, при котором понятен смысл большей частипроисходящего, он ценил советников и не обделенных опытом приближенных. Люди наюге говорили куда витиеватее и изящнее, чем на севере, но, несмотря на поройчрезмерное увеличение количества слов в предложениях, предпочитали бытьчестными и откровенными. Они не опасались гнева правителя. Каждый придворный,вассал и простолюдин знал, что Вайткроу ценят лишь правду, какой бы они нибыла. С правдой всегда можно отыскать выход. Вихт повторял эти слова за отцом,матерью, дядей и тетушкой Либби.

Ксожалению, в этот раз правитель предпочел бы услышать любую, даже бесконечнобездарную ложь. Будь он хоть чуть помладше, то с удовольствием закрыл бы уши,так он иногда делал, совсем в детстве, если родители ссорились.

Верныеподданные в один миг перестали быть людьми, которым южанин доверял ипревратились в его главных противников. В настоящих врагов, коих за всю жизнь умужчины так и не набралось. Рыцари, Гроссмейстер и все советники в один голосутверждали, что в смерти Леоны виновата новая хозяйка Фридомхелла – Фейг.Первые несколько минут Вихт не мог и слова вымолвить, чем бессовестнопользовались его люди – они говорили, и говорили, и говорили, неостанавливаясь. Что именно вещали лорду мудрецы и сиры, он не понимал.

Стого самого момента, как он услышал «Ваша жена, милорд, миледи Вайткроу,повинна в смерти бедной миледи Леоны», мир перестал существовать.Казалось, что звуки притупились, голоса окружавших его с самого рождения сталичужими и неузнаваемыми, а в помещении сделалось значительно темнее и холоднее.Как он оказался в замке Вихт тоже не мог припомнить, кажется, кто-то отвел еготуда, придерживая за плечи. А может быть, внес…

Правительюга слушал, но не слышал, пока, наконец, не выступил Его Преподобие.

–Прошу прощения, милорд, но у священнослужителей имеется свое мнение напроисходящее. Еще до заключения вами брака всех в Храме интересовало, не будетли преступлением против Богов, Его Величества и людей союз между вами и вдовой.Мы опасались, что ваша избранница на деле ждет отпрыска от покойного мужа, и,следовательно, не имеет более прав вступать в новый союз по меньшей мере до днятринадцатилетия дитя. Исключения, данные нам Богами, касаются дам, которымнеобходимо крепкое плечо мужчины, если более нет никого, способного оказатьподдержку. У урожденной миледи Форест имелись милорды Робсон и РенрогХолдбисты, а так же хоть бастард, но так же мужчина – незаконнорожденный сынмилорда Рогора…

–Мой друг, – прервал богослужителя Кгас, – Не стоит превращать беседу в урок изписаний. Переходите к сути.

–Да-да, я к тому и веду. Все мы молились за нашу новую хозяйку и когда мудрецыубедились в отсутствии препятствий для брака, нашему искреннему счастью не былоконца. Еще счастливее мы сделались, когда до нас дошли благие вести об ожиданиивашего первенца, милорд.

Седоймужчина говорил тихим и мягким голосом, возможно, именно поэтому Вихтповернулся к нему и, хоть и находился еще в некотором оцепенении, уже могдергано кивать в ответ. Его Преподобие говорил куда менее страшные вещи, небросаясь жестокими обвинениями, признал, что радовался союзу с Фейг и, средиобвинителей, выглядел единственным лучиком надежды. Вайткроу улыбнулся главномухрамовнику в благодарность за поддержку, и вскоре понял, что зря поспешил.

–Наши выводы были чрезмерно скорыми, я бы сказал бездумными, теперь я понимаюэто. Молитвы за вас не утихали в Храме ни днем, ни ночью, однако, это не сумелооградить вас от беды. Лишь когда леди Леона пострадала, на собрании мы с моимибратьями и сестрами осознали, что совершили ошибку. Ужасную, которую отныне идо смерти будем отмаливать. Фейг Холдбист, должно быть, избавилась отпредыдущего мужа и от их отпрыска обманным путем, что является одним изглавнейших грехов, самым непростительным для женщины!

–Фейг не делала ничего! – воскликнул Вайткроу, – Она не Холдбист, она Вайткроу!Она – моя жена!

–Миледи греховна и, более того, несет на себе проклятие! Бог Мучений не лишил ееразума, но сделал оружием своих рук, марионеткой, способной распространятьсмерть и агонию, сеять боль и безумие, среди нас, простых смертных, неспособных противиться воле и силе Богов. Проклятие, которое несет на себе ледиФейг Холдбист заслужено ей, ведь в ином случае, оно не имело бы подобной силы!

–Нет! Нет, вы все лжете! Фейг ни в чем не виновата, она никогда не делала ничегодурного. Вы же видели ее, вы все, неужели вы не заметили бы в ней этого зла?Она невинна и чиста, куда чище любого из нас!

–Будучи в Фиендхолле, леди уже прибегала к злому дару. Должно быть, она принеслажертву Богу Мучений, в виде нерожденного отпрыска от супруга, и повелительбезумия в благодарность обрек на страдания милорда Рогора Холдбиста – и дапусть никто не тревожит его дурными вестями!– и его приближенных. Взбешенноезверье, которое в один миг пришло в себя и ничего более не выдавало в нихболезни, не странно ли оно? Миледи была там, она была во дворе и, как всемизвестно, не пострадала.

–Потому, что ее вовремя сумели увести, – не унимался правитель. Он не могпозволить оскорблять любимую жену. В тот момент он совсем позабыл о словахРирза, позабыл обо всех доказательствах существования дара, об обращении другав чудовище, о своих талантах.

–В этот раз все случилось точно так же, как и в Фиендхолле тогда.