Ксен Крас – Испорченные сказания. Том IV. Пробуждение знамен. Книга 1 (страница 9)

Рорри в тот момент был бледнее обычного, его лицо дергалось, как у озлобленного и загнанного зверька, который не видел выхода. Сомнения, столп света, мертвецы, некоторые перемены в Верде, тревога – уже почти позабытое чувство – рассказы о леди Лоудбелл, и многое другое побудило Раяла настаивать на еще одной беседе с Дримленсом. Требовалось понять, к кому следует относить юношу – к душевнобольным или тем, кто действительно обладает даром.

Очередной разговор с наследником Запада выпал на долю Флейма, хоть в прошлый раз Рорри и не оценил великодушие и доброту мужчины. Все же именно Верд мог произвести приятное впечатление, если того хотел. Улыбчивый, умеющий поддержать любую тему, самоуверенный и обладающий чувством собственного величия тип намного лучше, нежели поднимающий мертвецов и уравновешенный настолько что его спокойствие скорее пугает, чем восхищает – так говорил Верд. И потому не имел причин избежать порученного ему важнейшего дела.

– Рорри Дримленс начал считать Рирза чудовищем после того, как увидел его именно таким, – негромко начал рассказ Верд. Он научился понижать голос, чтобы не быть услышанным с другой стороны озера – Раял несколько возгордился, ведь именно он потратил много времени, чтобы объяснить, казалось бы, простые вещи другу, – Именно с провозглашением этого чудовища лордом у Дримленса были связаны повторяющиеся каждую ночь кошмары. Он утверждал, что именно после этого в мир пришло нечто, что приведет нас к разрушениям и смертям.

– Это устроит Рирз? – удивился сын Джура.

– Нет, как я понял, не только он. Это должны будем устроить все мы. Западный мальчишка утверждает, что мы превратим Ферстленд и Новые Земли в пепелище, где не будет покоя и мира, где вымрет все живое и не останется и памяти о нынешних временах, и что именно провозглашение лордом бастарда сделало свое дело. У мальчишки с запада какой-то нездоровый интерес к северянину, а может и ко всем. Наверняка ему однажды нахамил кто-то из знати. Дримленс уверен, что дурные манеры передаются вместе с титулом? Или что становление одним из лордов всенепременно делает из обычного человека больного? В этом есть что-то, тебе не кажется?

– Сомневаюсь, что присуждение титула способно свести с ума любого, тем более настолько, чтобы начать уничтожать все на своем пути. Впрочем… – задумчиво протянул Глейгрим, – Ты видел столп света после заката?

– Столп света? О чем ты?

– После расскажу, если захочешь и запомнишь, что тебе это необходимо. А пока поведай мне о вашем с милордом Дримленсом разговоре и, лучше, подробно и с самого начала.

– Что ж, хорошо. Итак, – Верд потянулся, готовясь к длинному монологу, а Раял продолжил стоять и смотреть на собеседника, – Мальчишка Дримленс утверждает, что еще в раннем возрасте умел видеть, что произойдет в будущем – он видел смерть родителей и тогда посчитал, что именно потому, что ему приснился подобный сон, он и остался сиротой…

Глава III. Рорри

Верд Флейм явился к Рорри на третий день после суда, лишь только закончился праздник в честь чудовища-Холдбиста – пира, которым лорды, не желающие ничего слушать, ознаменовали начало конца. Дримленс не хотел смотреть на тех, кто уничтожит мир, и не почтил своим присутствием сидящих в Большом зале. Ниллс говорил, что это некрасиво, Аурон предлагал явиться и обменяться любезностями, а после уходить, если лорд неприятен Рорри, Форест грозно смотрел, но дал слово сообщить о недомогании западного правителя.

Флейм не особо нравился мальчику. Беззаботно улыбающийся правитель скороговоркой выпалил положенные этикетом любезности. Он выглядел таким же несдержанным, как и в прошлые разы, но не начал тут же подшучивать.

– Вам уже полегче, милорд? Как я понял, вы несколько приболели прошлым вечером, но выглядите намного лучше, чем во время последних наших встреч в Большом зале, – светловолосый собеседник улыбался мальчику, и было в этой улыбке что-то пугающее. Он слишком старался быть доброжелательным.

– Да, благодарю. Мне намного лучше.

– Если вам потребуется помощь, или поговорить по душам, вы всегда можете обратиться ко мне.

Рорри молча кивнул и перевел взгляд вниз. Он разглядывал начищенную обувь Флейма и вспоминал, что именно эти слова он слышал, пожалуй, почти от каждого присутствующего в Санфелле, особенно от представителей Малых Ветвей. Раньше бы он почувствовал себя счастливым, но не теперь. Теперь он никому не верил – его вновь хотели использовать, прямо как все время до этого.

Наследник Тормера, который в будущем станет полноценным законным правителем весьма хорошо расположенных и более или менее плодородных земель, интересовал многих. С ним хотели заключать брачные союзы в любом месте, где он сталкивался с лордами – после выхода из отхожего места, до, после и во время обеда, на прогулке, когда Рорри шел по лестницам вниз или вверх. Даже на всех необходимых церемониях мужчины и женщины окружали Дримленса так, что было невозможно протиснуться через стройные ряды просителей. К тому же всем было интересно, что именно с ним делал Редгласс, как мальчик жил в плену, кем были его друзья, как выглядели культисты, какие рыцари спасли его и еще очень и очень многое. Когда-то лорд хотел внимания, он надеялся, что станет тем человеком, про которого всюду говорят, с кем хотят дружить, но… Он представлял себе жизнь иначе. Теперь Рорри скорее мечтал о покое.

Может быть, и лорд Флейм хотел полить грязью дядюшку Экрога или высказать свое мерзкое предположение на тему того, как Дримленса дрессировали, чтобы он защищал похитителя? Или, может, предложить союз? Кажется, у него была сестра, но намного старше Дримленса. Или сестер было две?

– Благодарю вас, милорд Флейм, – Клейс Форест вплотную занялся обучением Рорри, некоторые вещи он лично вбивал в голову первенца Тормера, а о некоторых юноше постоянно напоминал Ниллс. Речевые обороты и вежливость после стольких повторений выходили из Дримленс сами по себе, ему более не требовалось задумываться, – Мне очень приятно ваше беспокойство... Не возражаете, если я отправлюсь на тренировочное поле?

– Вы часто упражняетесь? Хорошее занятие для мужчины.

– Раньше почти не упражнялся и теперь хочу все наверстать. Да, я уже слышал от разных лордов предостережения или их излюбленное «вы только зря тратите время», «время упущено», «вы никогда не поспеете за другими потому, что толком не тренировались до этого». А кое-кто даже заявил, что толку от моих попыток не больше, чем от того, чтобы носить воду дырявым ведром. Я сам слышал! Говорят, что можно попробовать, а бывает, что и вовсе неплохо получается и даже воды прибавляется, но все равно это будет совсем не так, как носить в целом ведре.

– Вы удивительно хорошо запоминаете то, что вам говорили, – явно польстил мальчику Верд, – И выражаете свои мысли вы очень занятно. Я не уверен, что понял все это, связанное с ведром, но все же…

– Дырявое ведро это я, – пояснил Рорри, – Так мне сказали. А нормальные ведра – остальные лорды и даже бастарды. Вкладывать в меня что-либо – бесполезная затея, милорд Флейм. Вот так все тут думают, когда я иду тренироваться. Я бы и не ходил, но мне надо. Регент считает, что иначе я не смогу за себя постоять и что-то там про дисциплину говорил.

– К чему эти формальности? Мы равны по нашему происхождению, кроме того, нас объединяет и то, что наши отцы мертвы. А еще оба побывали в плену из-за этой проклятой войны, верно? Зовите меня Вердом.

Первенец Дарона отличался от Аурона Старская, который делал только как полагалось и выполнял все требуемые церемонии, всегда был предельно вежлив и даже к своему ровеснику обращался только как к взрослому лорду. Флейм не походил и на Клейса Фореста, также настроенного весьма миролюбиво, однако постоянно занятого и отстраненного. Жители в Санфелле, и знатные, и слуги, были хорошо обучены, терпеливы и бесконечно улыбались при встрече, но они казались ненастоящими. Они умело играли свои роли и Рорри чувствовал себя неуютно – он хотел видеть вокруг людей и говорить с ними не так, словно находился на бесконечном пиру. В его жизни и без того уже было немало обмана.

– Меня тоже можно называть по имени. Я привык к этому больше. Мне тут уже надоело, что каждый называет меня лордом, только по имени рода обращается и постоянно люди слишком вежливые. А сами смотрят и ждут, чтобы я ошибся, чтобы потом надо мной потешаться! И снова милорд, милорд, милорд… Как будто у меня нет моего личного имени, и я не человек.

– Хорошо, Рорри. – быстро и легко согласился Верд Флейм и тут же перешел на еще более доверительное общение, чем Дримленс был доволен, – Насчет этого ведра и твоей неспособности в нем пронести много воды – не обращай внимания. Я не считаю, что ты неумеха, а даже если и так – это не повод опускать руки. Хоть так и не скажешь, глядя на меня, но и я сталкиваюсь с проблемами и, бывает, оказываюсь не в состоянии решить их. У меня тоже бывали плохие дни, циклы и сезоны, но это пройдет и наступит хорошее время. Мой отец всегда говорил – не прислушивайся к глупцам и еще меньше прислушивайся к завистникам, ничего хорошего от них ты не услышишь, только зря аппетит испортишь.

Дримленс чуть улыбнулся и закивал.