Ксен Крас – Испорченные сказания. Том III. На краю изломаю. Книга 1 (страница 5)

Безмалого сотню лет после тех сражений владения Флеймов обходились без главногозамка, а один из наследников Джура Безумного, насколько Верд мог вспомнить, этобыла леди, установила трон посреди руин и гордо восседала там, несмотря ни начто. Там же женщина принимала гостей и просителей, растянув шатры между чудомустоявших колонн, там же она проводила важные приемы и там же встречала всехпослов. После такого не удивительно, что все поголовно считают Флеймовнесколько взбалмошными и своенравными.

Лишьочередной праправнук Безумного Флейма возжелал вернуть Файрфорту былое величиеи повелел построить еще более прекрасный замок, в полтора раза больший, чем былпредыдущий. К сожалению, известные своей скаредностью лорды являлись таковыми имногие столетия назад, а недоверие к требующим большой платы строителям ижелание полностью контролировать весь процесс совершенно не сыграли им на руку.Местами ступени, особенно те, что вели к главному входу, сделали чрезмерновысокими и во время праздников для леди приставляли отдельные, специальносделанные деревянные лесенки, по которым те могли подняться почти безпосторонней помощи. Огромные залы восхищали гостей, а величественные ипросторные покои радовали глаз, но ровно до тех пор, пока не вставала необходимостьзапасаться дровами и протапливать все эти помещения.

Высокиеокна – на стекла пришлось разоряться уже последующим поколениям –были обрамленыневероятной длины шторами и изящными резными карнизами, полировать которые былоочень сложно. Избавление штор от пыли и замена их на новые пробуждала во всехслугах страх – для этого требовались целые конструкции из лестниц, длинныепалки с крюками, десяток служек и уйма времени.

РанееВерду нравился родимый дом, тем более, когда для него устраивали все наилучшимобразом, однако в последнее время он начал задумываться не только о собственномкомфорте, но и об окружающих. Возможно, зря. Ведь теперь настроение лордапортилось куда как чаще.

– Явелю перестроить их, – решительно заявил Верд. – У нас есть каменщики, уверен,среди них найдутся толковые.

–Милорд, – наследник Дарона был готов поклясться, что видел восхищение в глазахсоветника, – разумная ли это трата, когда в королевстве идет война?

–Тебе неудобно. Да и не только тебе – служанки с трудом поднимают ведра, детипостоянно падают… Я и сам, помнится, нередко в детстве карабкался как придетсяпо этим проклятым ступеням.

–Ох, что же с вами стало, милорд Флейм? Вас не узнать!

–Может, я поумнел? Бьол, куда мог отправиться дядюшка Зейир? Я понимаю, чтодолжен был погнаться за ним сразу же, но… Но я не стал.

– Иправильно сделали. Неизвестно, сколько людей у него за воротами, а сколькие всееще на его стороне. Вы могли пострадать, бездумно ринувшись в погоню. В городесейчас опасно, мы не можем доверять всем горожанам, среди них есть те, ктопротив вашего возвращения.

–Может и правильно, – Верд представил себе, как он лежит посреди площади с ножомв боку, а кто-то из пронырливых людей дядюшки Зейира нависает над ним иухмыляется. Раньше мужчина бы ни за что не поверил в подобный исход, но теперь…Мир не ограничивался Файрфортом, а проблемы – попытками сбежать от разъяренныхмужей обаятельных леди. – Но я должен знать, куда этот… Человек сунется.

–Полагаю, поскольку Зейиру все еще неизвестно расположение милорда ХагсонаГлейгрима, то ваш дядя мог отправиться либо в свой замок, либо к границам.

– Ичто ему нужно у границ?

–Милорд, вы слушаете доклады?!

– Невсегда. И обычно ты так долго говоришь, что я устаю и начинаю думать о чем-тосвоем.

–Что-то собирается. Что-то вскоре произойдет. Что-то плохое, милорд. До насдоходили слухи, что северяне, пока что одним войском, во главе с новымправителем, милордом Робсоном Холдбистом, отправились на помощь Глейгримам.Милорд Зейир же, вероятно, выступил со своей личной гвардией и намеренприсоединиться к Бладсвордам. Думается мне, он полагает, что если одержитпобеду, то сумеет убедить народ в своем превосходстве.

–Две Династии против двух Династий. Интересная выйдет бойня.

–Битва, вы хотели сказать.

– Ясказал то, что хотел. Не хочу думать, сколько там погибнет, а кому потомработать на полях?.. Что слышно про Раяла Глейгрима?

–Люд бежит от нашего врага. Милорд Глейгрим пугает их – все, как один, беглецывещают о восставших мертвецах, что полностью выполняют волю своего хозяина.Говорят, что он не волнуется о состоянии своих подданных и вполне способен датьприказ новым слугам поедать живых! Безумство! Старые предостережения вашейродни уже не кажутся беспочвенными.

– Недумаю. Раял не настолько ужасен, как о нем говорят. Быть может, именно потомуон до сих пор не победил. И много у него уже мертвых в подданных?

–Здесь люди говорят совершенно разное. Но чем позже сбежавшие оставляли милордаГлейгрима, тем большую армию описывали.

Вердхмыкнул.

Еслиего противник и приятель в самом деле развил свой дар настолько хорошо, то унего есть шанс. Вернее, был. Наследник Дарона не успел проверить, горят лимертвые лучше, чем живые и причиняет ли это им пламя хоть какие-то неудобства,но твердо знал, что одежда, знамена и телеги полыхают очень даже прилично.Несколько бочек с маслом, тюки с сеном или что там еще сумеет придуматьизвращенный разум дядюшки, и, как минимум, живые пострадают. Маловероятно, чтоРаял не возьмет с собой никого из командующих, лордов и придворных. И он самтам тоже будет. А может быть своего родственника не оставит и Олира.

Пустьэта девка не образец для подражания, пусть она нахальная, невоспитанная иозлобленная, как старая дева – и не имело никакого значения наличие детей – онародственница соседа. Отвратительная, скорее даже худшая из всех, но тем неменее. Верд гнал воспоминания о часах, проведенных в компании пленившей егодамы, но некоторые так и норовили вернуться, особенно по ночам.

–Что с вашим лицом, милорд? Вы переживаете за свои владения? Я понимаю, но нестоит. Не думаю, что, поспей даже еще хотя бы тройка войск северян, они смогутсравниться с Бладсвордами. Или… Уж не переживаете ли вы за другую сторону?

– Заобе. Дядюшка Зейир повинен в гибели моего отца, и я желаю ему смерти.

–Ох, милорд, я уже очень стар. Да и зачем слушать старика, что только-толькоспасся из лап смерти? Мне могло привидеться всякое. И чем чаще я об этом думаюи вспоминаю, тем более осознаю, что все это не могло случиться в самом деле.

ЛордФлейм медленно двинулся ко все еще полыхающим конюшням, псарням и оружейным, кзамку и всем многочисленным пристройкам рядом с ним.

–Дядюшка Зейир убил отца. Он способен командовать огнем, повелевать им. Не знаю,почему отец не мог этого делать, быть может, не посмел поднять руку насобственного брата, или испугался… Не знаю.

–Никому не под силу повелевать огнем, милорд. Я помню, в детстве мне читали ирассказывали сказки про Первого из Флеймов, но это лишь старые поверья. Имилорд Зейир…

– Онне лорд! Нельзя звать лордом братоубийцу. Нельзя называть лордом мерзкогоузурпатора, что не признает моей власти и моего права на трон! Законного права!Он не лорд, он – ничтожество. Но обладающее страшным даром ничтожество.

–Вам, верно, сделалось дурно от дыма и жара, милорд. Помочь вам присесть? Кудавы? Милорд, не приближайтесь, там огонь! Огонь, милорд! Это опасно… Да стойтеже!

Вердпродолжил идти прямо в пламя, а верный советник последовал за ним, норовясхватить за руку и увести как непутевого ребенка. Это было удивительно дляФлейма – он сам знал, что не пострадает и потому не испытывал страха, а Бьол немог быть уверен в собственной безопасности. И все же он следовал за мужчиной,что в течение лет пятнадцати превращал его жизнь в существование и портил бытсамыми изощренными способами, какие только можно придумать. А в последние летсемь, как только сын Дарона набрался опыта и золота для оплаты работыприспешников, и подавно.

– Онничего мне не сделает, Бьол. Как и Зейир, я могу управлять пламенем. Все, чтоговорилось в легендах – правда. Про Первого, про весь мой род. Зейир убил моегоотца, и я должен отомстить и остановить войну. Кто это сделает, если не я? Всезависит только от меня! – уверенно заявил лорд. Он чувствовал тепло, но не жар.Огонь отступал от него, расползался в стороны, пропуская повелителя и егодоброго друга, а языки пламени стелились, не желая быть выше Верда.

–Прекрати, Верд, ты лишился ума от горя! – Бьол забыл о верной манере общения справителем. – В сказках нет ни слова правды, а ваши с лордом Зейиром распри…

– Икак тогда, ты полагаешь, загорелся Файрфорт?

–Возможно, вы дрались, или опрокинули свечу или факел…

– Имного раз ты ронял свечи или факелы? Признайся же Бьол! Сколько раз? А сейчас,когда твои руки уж не так хорошо слушаются тебя, как ранее? Не ронял ли тысвечи на свои бумаги? На деревянный стол? На стулья, одежду, перья или кровать?

Советникзамолчал. Он неопределенно мотнул головой, а после кивнул, соглашаясь.

Разумеется,он задевал подсвечники и опрокидывал их. Разумеется, факелы нередко падали напол, а в случае нападения противника отбросить факел, чтобы тот не мешал, ивовсе было привычным занятием. При этом каменный пол совершенно не страдал отподобного обращения.

–Милорд Раял Глейгрим в самом деле способен поднимать мертвых и отдавать имприказы. Он – потомок Проклятого короля. А я и Зейир – потомки Первого изФлеймов и в нашей власти огонь, – сын Дарона не сдержал улыбки.