Ксен Крас – Испорченные сказания. Том III. На краю изломаю. Книга 1 (страница 3)

Второйраз желание выгрызть лишний кусок плоти противника настигло Райана, когда онвозвращался с королевского двора домой со всем своим семейством. Клейс и Лассвместе с Кейдс отправились вперед, а он отстал на несколько дней. Правитель ужеи не помнил, по какой причине – может, требовалось его вмешательство во что-то,а может он хотел навестить кого-то из знати, и, как бывало нередко, хорошовыпить за встречу. Недалеко от границ на Райана и его свиту напали разбойники –довольно редкое явление в землях Форестов, некоторые подозревали, что лордненароком оскорбил кого-то из знати, и расплата не заставила себя ждать.

Втот раз Райана пытались утащить подальше, предварительно убив его ближайшихприятелей, и тогда молодой мужчина позволил себе поддаться желанию и жаждемести. Лорд почувствовал себя успешным охотником, когда впился в руку скинжалом, мелькавшую перед его лицом. Пару лет Райану казалось, что в тот деньон рычал, он был готов покляться перед всеми Богами, что видел промелькнувшиетени бросившихся на помощь лесных обитателей. Все было как в тумане. Тогда ещене занявший трон отца наследник рода и сам продолжил использовать зубы вплотьдо того момента, пока крики подданных не привели его в чувство. Свита отбилась,а поспешив на помощь лорду, натолкнулась только на растерзанные телаграбителей, словно попавшихся полчищу разъяренных диких зверей.

Никтоне стал задаваться вопросами, почему зверье появилось так вовремя, и по какойпричине лорд перепачкан кровью и абсолютно цел. Вместо этого отряд предпочелпоскорее убраться.

Стого дня лорд Форест опасался поддаваться порывам. Через пару лет он вычеркнулиз памяти страшные события – это было лучшим вариантом, чтобы продолжитьсчастливую жизнь – и не вспоминал их до того, как поднял Бладсворда. Картинамертвеца с разодранной шеей отрезвила Райана, и он понял, что чуть не забыл осамой цели визита. Смерть Мортона не имела значения, самое главное – Ховвил ивозвращение его Арло…

ЛордБладсворд не мог долго терпеть, когда его игнорировали. Поэтому он довольнобыстро нагнал Фореста, не подозревая, от чего тот спасает болвана.

–Если бы я хотел навлечь беду на королевство или какого-нибудь конкретного егожителя, то не стал бы сейчас помогать вам, милорд Форест! – возмутился Мортон,– Я бы не отправился с вами в этот поход, не ездил бы по размытым тропам, неночевал бы в придорожных лачугах или и вовсе на земле. Я помогаю вам отыскатьглупого мальчишку, который не способен был выслушать и выполнить простыеприказы и возжелал искать неприятностей.

–Ховвил, для своих лет, умный и послушный, уж повоспитаннее всего моего рода. Авы обязаны следить не только за безопасностью в стенах замка, но и за городом.За всеми городами, лорд Бладсворд!

– Япрекрасно справлюсь со всеми своими обязанностями и не вам мне указывать, что икак делать. Да и как остановить мальчишку, который захотел приключений!? А выне предполагали, что он мог захотеть податься на подвиги? Или, может, он ивовсе сторонник Культа Первых, а? Не думали об этом? А если это правда – выменя зря обвиняете, и раскаяние ляжет вам на душу тяжелым камнем!

– Дакакой из него сторонник культистов? Он недавно еще за юбки кормилицы держался!И на моей земле нет этой заразы, мои люди негодяям помогать никогда бы не стали– Культу в моих владениях делать нечего. Если б кто их и встретил – то сразунавалял, а потом уже отправил доклад Боуэну. Нет. Ховвил, если и мог гадостинабраться, то только здесь. От вас!

Спорыстали спутниками лорда Бладсворда и Райана. Форест с превеликим удовольствиемзакончил бы разговор и после каждой завершенной или прерванной по какой-топричине перепалки считал, что более не станет подавать голос, но не могзамолчать. Возмущение рвалось наружу.

Мортон,поначалу выглядевший виноватым и, как казалось старшему сыну Мертора, оченьискренни волновавшийся за судьбу своего воспитанника, с каждым днем становилсявсе нахальнее, вел себя все более грубо, откровенно дерзил, а под конец и вовсестал перекладывать всю вину на плечи Райана и, что еще хуже, на юного Ховвила.Этого Форест стерпеть не мог.

Однако,некоторый толк в ссорах имелся. Эти непрекращающиеся с обеих сторон излиянияпомогали правителю держать себя в руках и хоть немного отвлекаться от мыслей отом, что могли сотворить с мальчиком культисты. Фантазия у хозяина Гринтри быласкверной, слабо развитой и весьма однобокой, но все истории, которые в краскахописывали тела жертв различных Культов, коих в Ферстленде насчитывалось немалово времена Первых из Династий, компенсировали недостаточное воображение.

Всеразговоры и препирательства стихли, когда Мортон остановил коня. Райанпроследил за взглядом Бладсворда и увидел старую крепость. Она располагаласьвсего в половине дня пути, может немногим больше, от границ. На первый взглядзаброшенное строение с разрушившейся от времени Башней Мудрости, с несколькимиеще целыми и крепкими стенами, в которых слишком уж отчетливо выделялись новыеворота и поросшим травой рвом, имело неудобное расположение вдали ото всехпутей. Райан не мог припомнить, кто и когда построил крепость на отшибе. Егомладший брат Клейс, скорее всего, рассказал бы увлекательную историю про нее иобъяснил причину, по которой культисты могли облюбовать старое и неказистоездание, но правитель не понимал подобного и не желал понимать.

–Нам сюда? Вы уверены, лорд Бладсворд, что именно эту крепость отдали КультуПервых?

– Яничего и никому не отдавал! – привычно возмутился Мортон. Казалось, что онвоспринимает с агрессией все, что ему говорят. – Но уверен, что если они имогли где-то скрываться, то только здесь. Я всего лишь предполагаю, как выпонимаете…

Спорс упрямым и вредным стариком был бесполезен, и ничего бы не принес кромеразочарования, а болтать попусту мужчина не любил.

Райанмолча пришпорил коня.

–Милорд, куда же вы? Милордам не надо вперед! Нельзя сломя голову, милордФорест! – закричал кто-то правителю вслед, однако хозяин Гринтри уже спешилспасать родственника. Он понимал, что дядя Арло, скорее всего, узнает оприключениях единственного сына и Райану придется выслушать много нового, и неочень, о себе, о Гринтри, о своих советниках и, скорее всего, в весьма грубойформе. Пусть младшего брата Мертора и звали «дядюшкой» все Форесты, внезависимости от родственных связей, попадаться под горячую руку родственнику нестоило. Правитель Династии надеялся, что получится убедить Ховвила нерассказывать о похищении хотя бы в ближайшее время, дать истории улечься, апосле Арло уже незачем будет сердиться. Однако, куда более важной причиной длярывка в пристанище жестоких душевнобольных убийц и мучителей было желаниеспасти мальчишку, а не собственную шкуру и уши.

Наименинах наследника, в честь которых в Санфелле устроили праздник – первоебольшое пиршество с начала болезни Гийера Старская – Клейс поведал о том, чтонашел когда-то в покоях и личных вещах сестры. Король в то время даже смотретьне мог на содержимое сундуков и шкафов – любой предмет пробуждал в немвоспоминания, а с ними и горечь от потери королевы. Правитель всем сердцемполюбил Аалию, и до своей смерти так ни разу и не посетил ее бывшие покои.Разбирать вещи поручили Клейсу.

Регентобнаружил множество упоминаний Культа Первых, который, как оказалось,существовал уже очень давно. В дневниках, что вела Аалия своей рукой, стояладата первой находки лордов, над которыми проводили то ли эксперимент, то лиритуал, и было это не менее четырех сотен лет назад. Большая часть информации,кроме подробного описания найденных тел, была зачеркнута несколькими толстымилиниями.

Юныйкоролевский помощник отложил доставшееся ему имущество на потом, и только передименинами Аурона зачем-то решил почитать. Он признался, что тогда быстропотерял интерес, высказал предположение, что любимая сестрица была больна инуждалась в лечении последние годы, чем в тот день возмутил Райана. Записисестры врезались в память, и ссора с братом помогла этому. Аалия верила вужасные деяния Культа, и сейчас, мчась к крепости, правитель Форест вспомнилвсе, что когда-то слышал и читал. Веселый и добродушный великан чувствовал себянеуютно. Словно он был беззащитным перед чем-то неведомым, непонятным ичрезвычайно опасным.

Пытаясьпрогнать дурные мысли, Райан готовился встретиться с врагами, кричал об этом,но никто так и не вышел к нему. Пустые мешки из-под зерна, останки от тушоленей, кабанов и других животных, обломки посуды, костровища и многое другоеуказывали на то, что кто-то и правда долго жил в крепости. И на то, что этилюди были неряшливы и мусорили без зазрения совести. Словно обитали вовременном жилище, а не в собственном доме. Быть может, потому и позволяли себеподобное. Портить чужое всегда приятнее, чем свое.

–Милорд Форест, здесь спуск!

Райанспешился, оттолкнул с пути подоспевшего Мортона и быстро проследовал к своимвоинам. У самого входа в основное здание, чуть левее, и правда оказался вход вподвал. Тяжелые деревянные крышки, закрывающие лестницу, отворили, и почтиполным составом отряд Фореста, кроме людей, оставшихся у стен присматривать залошадьми и скарбом, во главе с лордом, спустился вниз. Мортон, пыхтя на каждойступени, медленно следовал за воителями.