Ксен Крас – Испорченные сказания. Том III. На краю изломаю. Книга 1 (страница 10)

– Онговорит правду? – кинжал чуть отодвинулся от кожи, но все еще смотрел на лицописаря. Флейм усиленно закивал и громко вдохнул.

Спасатьюнца, который и без того подверг его опасности и врать человеку, который можетза ложь наказать сильнее, чем за побег? Нет. Арло писарь, он всегда был обычнымчеловеком, он не герой, не мужественный спаситель человеческого рода, не рыцарьи не воин. Его оружие – это слова, чернила и папирус, он способен одолетьтолько невежество и безграмотность, но никак не превосходящих силой и числомпротивников. Книги никогда не давали ему сдачи и не могли лишить глаз, книги неугрожали ему и не лишали еды. Книги не могли отправить его на дыбу или решитьчетвертовать.

Арлоне был готов к тем проверкам, что заставила его проходить судьба.

– Яне слышу – врет он или говорит правду?

–Правду. Говорит правду, – писарь не узнал своего голоса – тихого, сповизгиванием, отвратительно хрипящего. Первое слово он и вовсе сумелпроизнести только дрожащими губами.

–Значит, наказание ждет именно его. Оно должно послужить примером для других,показать, что шутить с нами не стоит. Да, не переживай, убивать никого из васмы сейчас не намерены. Придумаем что-нибудь поинтереснее!

Глава IV. Раял

–Про́клятый король! Про́клятый король! Да будет вечным правление Про́клятогокороля! – скандировал всюду народ Глейгрима. – За Про́клятого короля! За вечноецарство Про́клятого короля!

Раялстоял на холме, окруженном со всех сторон войском Глейгримов. Стены Кеирнхеллавысились на небольшом отдалении.

Крики,доносившиеся, казалось, со всех сторон, воодушевили бы кого угодно, но Глейгримлишь сосредоточился, углубляясь в мысли.

Поначалулюди предпочитали бежать с его земель. Едва прослышав про мертвецов, онисобирали вещи – только то, что могли унести на себе – и спешили прочь, к врагамлорда, к его соседям или еще дальше, на самый юг. Север их не прельщал: холода,вьюги и не любящие лишних гостей подданные Холдбистов нравились народу небольше, чем поднятые Раялом. Еще хуже дела обстояли с теми, кто успел не толькоуслышать, но и лично увидеть неживых.

Водин миг все изменилось. Уже смирившийся с потерей людей и тем, что теперь онбудет править лишь верными слугами, Глейгрим начал слышать вокруг себя совсеминые речи: народ заговорил о том, что их правитель силен и опасен. Более того,люд теперь стремился привлечь к дару лорда как можно больше внимания, частьнеустанно следовала за хозяином мертвых и извещала о его приближении каждоговстречного.

Раялне понимал столь стремительно изменившегося настроения, хоть и принимал сдолжным уважением.

Командующиесчитали, что всему виной победы в последних битвах и речи Глейгрима, в которыхтот пояснял, что мертвые нужны для того, чтобы не рисковать живыми. Немалуюроль сыграли и близкие лорда – Эттен только и делал, что писал письма, длинно ивитиевато разъясняя ветвям, чем хорош Проклятый король как таковой, и в чемзаслуги самого Раяла. Верная супруга вместе с Эролхапом в Этернитифелле, Олирав Оффелхолле, командующие, состоящие на службе уже не менее десятка лет вдругих замках и крупных городах, по совету Эттена выходили к людям и пояснялипреимущества воскрешения мертвецов. Правителя восхваляли и боготворили, чемвсячески добавляли ему известности и качеств, большая часть которых к правителюне имела никакого отношения. Вероятно, совместными усилиями его родня иприближенные добились желаемого результата, но Глейгрим не очень верил, чтонастроение народа не переменится вновь.

Путьдо земель близ Кеирнхелла занял совсем немного времени, однако, этого хватило,чтобы дождаться войска Робсона Холдбиста, еще более воодушевить народ,совершенно ничего не делая для этого и продумать стратегию ведения боя. Сновыми союзниками победа замаячила на горизонте.

Главнымипротивниками для Глейгримов стали теперь не Флеймы, а Бладсворды, ведь с техпор, как Великие рода лишились рыцарей и, следовательно, превосходныхкомандующих и приученных к войнам и сражениям людей, лишь у лордов восточныхземель остались люди, имеющие достаточно подготовки. Прирожденные воители –ползли слухи, что все лорды и леди рождаются с оружием в руках – были опасны.Под руководством Мортона, который потерял свои главные качества – преданность ирассудительность – за что уже давно был горячо нелюбим многими родами, этоделало их непредсказуемыми. Кто знал, быть может, в следующий раз Бладсвордынайдут третью сторону и предадут и Флеймов, а быть может и вовсе возжелаютзаполучить земли союзников или противников себе и перебить всех переживших бой.

Ранеебезупречная репутация главных сторонников короля, некогда ставших лордами неиз-за своего величия, а исключительно из-за умения быть верными и держатьслово, пошатнулась. Образ благородного бойца, этакого рыцаря и воителя, одетогов бело-серые одеяния, символизирующие чистоту помыслов, свет в душе и единствосо всем королевством, от землепашца до короля, подпортился.

Слухидостигали ушей Раяла и в некоторые из грязных сплетен, как бы ни было противно,пришлось поверить. Восток продолжал гнить с головы, в то время как Глейгрим,напротив, возвращал свое влияние.

Бладсвордывыстроились перед крепостью, а два малочисленных войска Флеймов стояли покраям. Слишком небольших войска, насчитывающих от силы по три сотни человек,остальных не было видно. Раял предположил, что либо готовится очереднаяловушка, либо дополнительные, резервные силы прячутся за стенами. Разумеется, вэтом действии имелась логика – в самый неожиданный, точнее, поскольку этогоожидают, в самый неподходящий и неудобный для Глейгримов момент спрятанные отглаз войска могут выступить. А может, людей оставят в крепости, чтобы в любомслучае не отдавать ее до последнего.

Возможно,лорд-правитель видел всех врагов и зря ожидал подвоха, не стоило исключать иподобного развития событий, вот только что-то подсказывало новому Проклятомукоролю, что стоит быть наготове.

Позадивсей армии недругов, окруженный многочисленными отрядами, на высоком гнедомжеребце восседал человек, разодетый в оранжевые одеяния. Его яркий плащразвевался на ветру, то и дело складывался на одну сторону. Cтощий рядом, вероятно, паж, поправлял подол. И пустьлица с такого расстояния Раял рассмотреть не мог, Зейир Флейм был легкоузнаваем.

–Почему он прячется за спинами? – вопросил Робсон Холдбист. Вместе с лордамиАндерхэдом и Эйджлессом он сопровождал Раяла и стоял во главе своих людей.

–Полагаю, что он хочет жить. Так же, как и мы, – ровным и холодным голосомпояснил Раял. Он не смотрел на вассалов и союзника, наблюдая лишь за тем, какслуга в очередной раз ловит край оранжевого полотна. В это время года навозвышенности, где стоял Кеирнхелл, часто гуляли ветра.

– Номы не скрываемся у самых стен, за многими тысячами людей! Если он столь храбр,чтобы участвовать в войне и переманивать на свою сторону лордов, а ещепредлагать им отвратительные своей ничтожной трусостью коварные обманы, тодолжен найти в себе силы вести свой народ. Он должен ехать первым, во главевойска и показывать всем пример достойного правителя. Возглавлять, а непрятаться, подобно… Подобно трусу!

Младшийиз сыновей лорда Холдбиста, последний оставшийся в живых отпрыск Рогора, былюным, и очень отличался и от Хагсона, и от Верда Флейма. Молодость, граничащаяеще с детством, отчетливо прослеживалась в Робсоне. Разумеется, он являлсядостойным представителем своего рода, и, как и другие северяне, в силурасположения подвластных им земель был вынужден быстро крепнуть и матереть, ипотому телом напоминал мужчину. Когда оба лорда стояли на земле рядом,невысокий Глейгрим смотрел на союзника снизу вверх. Приятное глазу лицо, словнобы правильное, породистое в лучшем смысле этого слова, темные волосы и зеленыеглаза, столь привычные роду Холдбистов, а также статность и громкий,предназначенный для командования голос Робсон унаследован от отца семейства. Внешнеон напоминал прославленного и хитрого северянина, был почти полной его копией.Разве что Ротр, не так давно погибший на юге, походил на Рогора немного больше.Впрочем, возможно через пару-тройку лет последний выживший отпрыск, повзрослев,ничем не будет уступать старшему брату.

Ксожалению, на внешности похожие черты заканчивались. Раял не знал, насколькоблизкими были отношения между Рогором и его вторым сыном, однако видел влияниематери. Наследник желал справедливости, толком не представляя ее себе, верил влучшие человеческие качества, не видел дальше собственного носа, и казалсячерез-чур наивным. Робсон думал о своей семье, искренни переживал о здоровьежены и новорожденного сына, а помогать Глейгриму решил лишь из-за просьбы своейдобросердечной матушки. Леди Эббиана, тетя Раяла, желала сражаться за сынабрата и делала это, по мере своих скромных сил. Если требовалось, ледидействовала за спиной у мужа – отправляла припасы, передавала оружие, сообщалао каких-то пришедших от Флеймов новостях и совершала еще многое из того, чегоне следовало. Теперь же, когда лорд Рогор пропал, женщина надоумила сына воткрытую отправляться на помощь.

Проклятыйкороль пытался переубедить глупого юношу, объяснял, насколько это опасно,просил вернуться и даже приказал советнику зачитать указ регента о казни. Чтобынаписанное дошло лучше, он отрядил глашатая читать данный указ родственникуперед каждым приемом пищи, вместо молитвы. Это не возымело никакого эффекта.Упрямец считал, что отплатить собственной головой за верное решение, если на тобудет воля Богов – его наипервейшая обязанность. Робсон оказался более, чемнабожным, чем весьма смущал и самого Глейгрима, и его вассалов, не признающихбесконечную власть Тринадцати.