Ксен Крас – Бремя раздора (страница 66)

Поскольку конкурент бастарду был не нужен, Рирз поручил приятелю и еще нескольким солдатам отправиться подальше, в любую из деревень, и отдать младенца на воспитание крестьянской семье. Или отнести в городской Храм.

– А что с моей дочерью, Рирз? Что с Рианой?

– О, с ней все хорошо. Она жива и здорова, миледи, и я уверен, что она составит прекрасную пару юному королю Аурону Старскаю. Они проживут долгую, сытую, счастливую жизнь и родят Ферстленду новых правителей.

– Ты не позволишь регенту казнить и ее?

– Он не станет казнить ребенка! Я лично не знаком с ним, но ни один здравомыслящий мужчина, а раз Его Величество Гийер оставил его править, то Форест таковым и является, не станет убивать сестер предателей, особенно тех, кто еще не дорос до своего расцвета!

– Риана… Риана останется со мной?

– Риана – моя сестра и леди, она продолжит жить так же, как и жила. Когда придет ее время отправляться к мужу, то я провожу ее, как и полагается, и если вы захотите, миледи, вы сможете отправиться с ней. Или остаться здесь. Вы вольны сами сделать свой выбор.

Леди снова разрыдалась, так ничего и не ответив, и Рирз поступил как трус – сбежал. Он оставил жену Рогора в Большом зале, не стал прогонять с трона и поспешно ретировался, оправдываясь делами.

Пожалуй, прежде чем мечтать о прекрасной партии из знатного рода, ему следует подумать о том, сколько проблем могут принести длительные отношения, и в особенности о том, что становится с женщинами, чьим детям грозит смерть.

Среди мертвых и плененных не оказалось ни одного, кто бы хоть отдаленно походил на лорда Холдбиста. По описаниям маленькой леди Рианы, углядеть в северянах Ренрога было не самой сложной задачей. Дядя отсутствовал в замке на момент его взятия или успел сбежать через открытые ворота.

После того как леди Эббиана успокоилась и смогла вести беседу нормально, Рирз выяснил, что Ренрога в столице не было уже довольно давно. Вместе со своими людьми и двумя отрядами Рогора он отправился искать пропавшего брата. Ренрог отправлял воребов уже дважды, сообщая, как продвигаются поиски, и пока что добрых вестей не было. От жены дяди бастард поспешил избавиться наиболее безопасным для них обоих способом – отравить. Благодаря лекарям ожидавшая пополнения в семье леди три дня промаялась с кровавым кашлем, а после уснула ночью и больше не проснулась.

Помимо прочего, Рирза волновало и состояние друга-южанина – тот умудрился простыть. Уже давно не болевший ничем подобным лорд Вайткроу не на шутку перепугался, переполошил сына Рогора и все свое войско и почти все время проводил с лекарями. Всего через четыре дня он пошел на поправку, а еще через два снова был веселым, беззаботным и без конца писал свои стихотворения, с воребами отправляя их жене.

Фейг не уставала писать Вихту, и Рирз начал жалеть бедных птиц – преодоление расстояния с севера на юг и обратно столь часто могло плохо сказаться на их здоровье. В том числе и на настроении. Быть может, спустя пару-тройку циклов, что Вайткроу проведет в Фиендхолле, воребам все это надоест, они соберут себе побольше корма и трав в мешки и сбегут прочь.

Но пока они хорошо справлялись с работой, не жаловались и даже приносили добрые вести.

Рано утром, когда еще не настал полдень, в лордские покои, что занял Рирз, постучали сначала трижды, затем еще два раза. В конце концов, не дожидаясь, пока сын Рогора закончит свою гневную тираду с упоминанием всех родственников и животных, коим не терпелось произвести на свет нарушителя покоя, в спальню влетел Вихт. Друг не понимал намеков, а объяснить ему прямо, что люди иногда должны спать, было невозможно.

– Отстань от меня, милорд, а то я прикажу тебя заточить в тюрьму! – Рирз натянул на голову одну из шкур, что служила дополнительным способом согрева.

– Вставай! Да проснись же, Рирз! У меня новости! У меня новость, да такая, что ты упадешь без чувств! Я чуть не упал. – Вихт не отставал и продолжал тормошить друга. Бастард попытался лягнуть разбушевавшегося южанина. Лучше бы тот дальше лежал у лекарей и страдал от кашля – хоть не мешал бы.

Вайткроу оказался проворным, и незаконнорожденный Холдбист ударил лишь воздух. Быстро тот освоился, как уворачиваться от сонного друга, а вот то, что нельзя будить его раньше обеда, понять не может. Удивительная избирательная несообразительность!

– Я уже лежу, давай свою новость.

Лорд плюхнулся на кровать, и Рирз взвыл – тощий правитель рухнул ему на ногу.

– Фейг прислала мне письмо, Рирз!

– Экая невидаль, – пробурчал сын Рогора и попытался вновь закрыть голову, но теперь южная тушка держала шкуру. – Сколько у вас посланий за цикл? Десять? Двадцать?

– Я скоро стану отцом! – Друг подпрыгнул на месте, и бастард снова взвыл.

– Да-да, отцом. За цикл уж который раз… – Пробуждение наступило стремительно. Рирз так резво сел на кровати, что Вихт, не ожидавший подобного, не удержался и рухнул на пол. – Как отцом? Ты? Когда? Как?

– Я не уверен, что отвечать на последний вопрос прилично.

– Вихт! – Рирз крепко обнял поднявшегося друга. Вайткроу сиял и не переставал улыбаться. – Прими мои поздравления, я очень рад за вас! Что она написала? Что еще? Поверить не могу, что у такого балбеса вскоре родится ребенок!

– Я принес ее письмо, смотри!

Бастард отобрал папирус. Сна более не было ни в одном глазу. Похоже, Фейг изобрела лучшее лекарство для пробуждения.

Вихт

Все неприятности: холод, плохое самочувствие, отвратительно ветреная погода, серое небо – все это отступило, стоило лишь Фейг поделиться новостью. Вихт был счастлив. Настолько, что разом позабыл все предосторожности и обещания не будить друга как минимум до обеда.

В тот день он летел по коридорам и сбегал по массивным и лишенным украшений лестницам Фиендхолла, перепрыгивая через несколько ступеней. Пару раз он упал, но не обратил внимания и, похрамывая, понесся дальше.

Спустя два дня хорошее настроение хоть и не оставило его, но чуть поубавилось, а нога продолжала болеть. Лекарь Льгор отругал лорда за неосторожность, дал мази и настоятельно рекомендовал прикладывать компрессы.

С ноющим коленом, на которое был нанесен толстый слой отвратительно смердящего лекарского снадобья, закутанный в многослойные одежды, из-за чего он казался значительно прибавившим в объеме, Вихт сидел в Малом зале и с завистью смотрел, как Рирз расхаживает по помещению в куда менее теплых одеяниях.

– Я думаю, Вихт, что тебе пора домой, – наконец заговорил Рирз.

– Не думаю, что тебе более не потребуется моя помощь. Да и оставлять друга, когда он не добился своей цели, в самом начале пути – неправильно.

Бастард пожал плечами и зашел на очередной круг вокруг стола.

– Твое место рядом с Фейг. Она вскоре порадует тебя наследником, и находиться при этом на другом конце Ферстленда – не самое разумное решение.

– Дома ей ничто не угрожает, Рирз. Как бы моя душа ни рвалась к ней, умом я понимаю – тебе я сейчас нужнее. Моя милая леди уже написала о радостной вести всему своему семейству. Уверен, что из них уже выстроилась очередь, и они спорят, кто первый удостоится чести помогать дочери правителя их рода, пока муж отсутствует. Да и если бы я был там, протиснуться между Форестами к собственной жене – задача не из легких.

До встречи с сыном Рогора Холдбиста Вайткроу не очень любил шутить и преувеличивать, он не понимал, зачем это нужно. Теперь же его научили и показали, что какой бы страшной, опасной, неразрешимой и сложной ни была ситуация, смех помогает снять напряжение.

Его друг улыбнулся. Вихт и сам представил, как ему придется в скором времени расталкивать многочисленных дядюшек и тетушек, кузенов и кузин, племянников и племянниц, всех тех из Великой Династии Форест, кто не посмеет пропустить столь значимое событие и всячески пожелает поддержать дочь правителя рода, чтобы попасть в покои к жене и полюбоваться новорожденным. Возможно, ему придется пролезать под ногами, и если милорд Райан не заметит его, пребывая в радостном волнении, и наступит на зятя, то Фейг останется без мужа.

– У тебя не выйдет сбить меня с толку своими шутками, Вихт.

– Я и не пытался.

– Разумеется. Но я полагаю, что толкаться с родней твоей жены для тебя будет лучшим исходом. Даже если ты пострадаешь, лекари смогут тебе помочь. Ты понимаешь, что столица – это не весь север? Мой брат Робсон все еще жив, он далеко и сражается на стороне своих родственников, Глейгримов. Мы не сможем дотянуться до него, тем более отсюда. Вести за собой войско южан через половину владений, а после гнаться за Робсоном по землям Глейгрима, коего прозвали новым Проклятым королем, безумно и опасно.

– Боюсь, мои люди могут и не пережить поход. Я помню, ты предупреждал, и готов принести свои извинения, что я был чрезмерно наивен и недальновиден.

– Ты не бывал на севере и не мог знать. Да, люди не переживут похода. Но даже если большая их часть доберется до цели, то представь, как бы мы сумели избавиться от моего брата? Он с войском, со своими верными защитниками, посреди владений Глейгримов. Теперь Проклятый король его друг и союзник. Да еще и родственник. Ты ведь знаешь, что леди Эббиана Холдбист приходится лорду Раялу тетушкой?

– Да, ты упоминал об этом.

– Даже если слухи о мертвецах неправдивы – а у меня есть опасения, что раз уж подтвердился твой дар, то он вполне мог открыться и у Глейгрима, – их объединенная армия, даже ослабленная и поредевшая после сражений с Бладсвордами и Флеймами, сотрет нас всех в пыль в считаные минуты. Да, столица пострадает, но ее можно отстроить.