Ксавье де Монтепен – Бастард (страница 3)

В каждой из этих филёнок виднелись любопытные трофеи — оружие всех эпох и всех стран. Там были копья, боевые молоты и кинжалы времён рыцарства. Были мавританские ятаганы, — малайские крисы, — индийские канджары. Карабины с колесцовым замком, — аркебузы, — мушкеты, — мушкетоны… Современные ружья лучших оружейников Лондона и Парижа, — кавалерийские, дуэльные и карманные пистолеты… И, наконец, среди множества других видов оружия, перечисление которых заняло бы слишком много времени, — шпаги, кинжалы, охотничьи ножи.

Граф подошёл к одному из трофеев.

— Кайюэ, — повторил он, — посвети мне.

Яркий свет лампы высек тысячи искр из полированной стали шпаг, — из коротких, треугольных и дамасских клинков стилетов, — из рукояток, украшенных золотом и рубинами, арабских сабель.

Господин де Везе долго рассматривал это оружие. Без сомнения, он колебался в выборе, который следовало сделать среди этих смертоносных богатств.

Наконец, решился. Взглядом он выбрал две боевые шпаги, — прочные, — удобные, — хорошо заточенные. Он отделил их от связки.

Кайюэ наблюдал за ним. И, наблюдая, он хмурился и незаметно пожимал плечами.

Господин де Везе внимательно осмотрел гарды и острия шпаг. Осмотр оказался удовлетворительным. Он взял оба оружия под мышку и сделал Кайюэ знак вернуться в библиотеку. Но егерь не двинулся с места.

— Ну же! — сказал господин де Везе, — ты меня не понимаешь?

— Я прекрасно вас понимаю.

— Тогда чего ты ждёшь?

Егерь, в свою очередь, как будто заколебался.

Но это колебание длилось недолго.

— Господин граф, — решительно сказал он, — один вопрос.

— Вопрос?

— Что вы собираетесь делать с этими игрушками?

И Кайюэ указал на шпаги.

— Ты спрашиваешь меня об этом? — удивлённо ответил граф.

— Да! Конечно.

— Я думал, ты догадаешься…

— Э! Именно потому, что боюсь догадаться, я спрашиваю.

— Неужели ты думаешь, что виконт Арман де Вилёдье выйдет из парка, как вошёл, не встретив меня на своём пути?

— Нет, чёрт возьми!.. я так не думаю!..

— И ты не понимаешь, для чего мне нужны эти шпаги?..

— О! ещё как понимаю!

— Ну?

— Ну! вам нужны хорошие пистолеты, а не эти маленькие инструменты…

— Пистолеты?

— Да, конечно!

— И почему?

— Потому что свинцовая пуля бьёт вернее, чем стальной клинок…

— Да, но в темноте из пистолета не сражаются…

— Сражаются? — повторил Кайюэ с видом человека, который не понял.

— Конечно, сражаются.

— Что?.. — воскликнул егерь, — вы собираетесь сражаться с господином де Вилёдье?..

— До смерти одного из нас!..

Кайюэ снова и ещё энергичнее пожал плечами.

— Господин граф, — сказал он с оттенком странной горечи, от которой господин де Везе вздрогнул, — виконт де. Вилёдье вас обманул, не так ли?

— Ты это хорошо знаешь, Кайюэ!.. — мрачно ответил граф. Егерь продолжил:

— Он украл у вас, не так ли, вашу честь и ваше счастье?..

— Да, мою честь… и моё счастье тоже… ты прав, Кайюэ…

— Рана глубока и жестока, и вы сильно страдаете, не так ли?..

— Да, очень, — пробормотал граф, чья тоска усиливалась с каждым словом егеря.

— Ну! — продолжал последний, чьи глаза метали дикие молнии, — когда человек причинил вам столько зла, и когда этот человек в вашей власти, с ним не сражаются… его убивают!..

— Убийство!.. — воскликнул господин де Везе.

— Нет, господин граф, — ответил Кайюэ, — месть!..

— Это подлость!..

— Это справедливость!..

— Хватит, Кайюэ!.. хватит!

— Господин граф, я доведу дело до конца!.. — Этот человек отнимает у вас самое дорогое в мире!.. он крадёт покой ваших ночей… надежду вашей старости… сердце вашей жены!.. Этот человек — вор, а вора убивают!..

Пока егерь говорил это, его язвительный и отрывистый голос как будто бил господина де Везе по лицу. Граф пошатнулся. Он то бледнел, то краснел. Наконец, он сказал, — или, скорее, пробормотал эти почти неразборчивые слова:

— Возможно, ты прав, Кайюэ… Но, понимаешь, я никогда не смог бы… нет, никогда… ударить сзади безоружного врага…

— Как хотите, господин граф, — холодно ответил егерь. — Вы хозяин..

И, не добавив ни единого слова ко всему, что он сказал ранее, он снова открыл дверь коридора и, сопровождаемый господином де Везе, вернулся в библиотеку.

Там Кайюэ поставил лампу на стол, откуда он её взял. Он пошёл за своим карабином, который оставил в углу, и стал ждать. Пять минут прошли в глубоком молчании.

— Идём, — сказал затем господин де Везе, — я за тобой…

— Куда мы идём?

— К воротам парка.

Кайюэ пошёл вперёд.

В тот момент, когда двое мужчин, пройдя по длинному коридору и спустившись по потайной лестнице, покинули замок, чтобы войти в парк, буря, на мгновение утихшая, разразилась с невиданной силой.

Старые вековые деревья, сталкиваемые друг с другом порывами ветра и гнущиеся, как тростник, ударялись ветвями, которые с треском ломались и падали на землю.

Слышалось, как тополя и берёзы скрипят и ломаются под напором урагана.

Шум их гигантского падения на влажную землю выделялся даже среди великого грохота природы, сотрясаемой конвульсиями.

Гром гремел непрестанно. Молнии прорезали тучи.

Всё небо, подобное раскалённой добела печи, являло собой волшебное и ужасающее зрелище гигантского пожара.