Ксана – Инициализация. Буян 2.0 (страница 2)

— ЧПОК!

Паша вскрикнул, когда из его запястья, прямо сквозь расширившийся порт, вылетело нечто тяжёлое и стремительное. Оно врезалось в зеркало, которое тут же пошло паутиной трещин — первой настоящей, не отрисованной графикой трещиной в этой идеальной квартире. Осколки не упали на пол. Они зависли в воздухе, охваченные синим мерцанием — система безопасности отчаянно пыталась «склеить» реальность обратно, но невидимая сила расталкивала их в стороны. Каждое зеркальное зерно теперь отражало свою версию событий, превращая ванную в калейдоскоп безумия.

Следом за этим в стерильный воздух ванной ворвался запах. Это не была лаванда или хвоя. Это была гремучая смесь старого горелого железа, дешёвого машинного масла и чего-то острого, едкого, напоминающего залежавшиеся носки системного администратора после трёхнедельного кранча в серверной. Это был запах реальности — грязной, несовершенной и живой. Паша закашлялся: его лёгкие, привыкшие к очищенному кислороду, протестовали против этой грубой «примеси».

— Ну и приторно тут у тебя, Создатель! — внезапно проскрипел тонкий, противный и до боли знакомый голос. — Битый пиксель, аж хитин сводит. Ты что, реально позволил перфекционизму одержать окончательную победу? Решил, что если в коде нет мусора, то и в жизни его быть не должно?

Паша замер, боясь пошевелиться. Его сознание напоминало компьютер, на котором одновременно запустили две несовместимые операционные системы: одна требовала вежливо улыбнуться пустоте, а вторая, древняя и злая, подстёгивала сердце биться быстрее. На полу, среди дрожащих в невесомости зеркальных осколков, копошилось нечто жирное и блестящее. Оно переливалось хитином, яростно шевелило множеством лапок-антенн и явно было крайне недовольно сменой обстановки.

— К-клоп? — голос Паши дрогнул, срываясь на хрип. — Ты... ты же...

— Нет, блин, фея-крестная в режиме гибернации! — Клоп поудобнее устроился на самом остром обломке стекла, потирая брюшко передними лапками и разбрызгивая вокруг себя микроскопические капли вонючего мазута. — Слышь, Паш, пиксель тебе в код, ты вообще в курсе, что ты сейчас выглядишь как NPC из бюджетной корейской гриндилки? Эта твоя физиономия... Её что, утюгом разглаживали? Раздобрел ты на казённых харчах, Создатель. Стал гладенький, как отполированная дискета. Тьфу, смотреть тошно! У тебя даже пот пахнет освежителем воздуха «Альпийские луга». Тьфу ещё раз!

Паша почувствовал, как блокировка в его голове начала медленно, со скрипом поддаваться. Гнев, настоящий, колючий и живой, начал возвращаться, вытесняя синтетический покой. Ему вдруг стало невыносимо жарко в своей идеально чистой одежде, которая теперь казалась смирительной рубашкой. Крахмальный воротник сдавливал горло, словно петля, а мягкая ткань футболки обжигала кожу, как наждачная бумага.

— Ты... ты как здесь оказался? — Паша схватился за запястье. Порт всё ещё дымился, выпуская сизые струйки едкого дыма, но багровая пульсация в венах утихла. — Система сказала, что тебя дефрагментировали. Что ты — это ошибка памяти, вредоносный атавизм Перцептрона!

— Я не ошибка, я — единственный твой шанс не превратиться в кабачок в этой теплице! — возмутился Клоп, яростно размахивая усиком-индикатором. — Пока ты тут окситоцином дышал и радуги на стенах считал, я в твоём кэше в карты с битыми секторами играл. Знаешь, какой там холод? Стерильность твоя — это просто морфий для мозгов. М.А.Р.Е.Н.А. не лечит тебя, Паша, она тебя архивирует! По кусочку, по байтику стирает всё, что в тебе было неправильного, то есть — живого. Ей не нужен человек со шрамами, ей нужна функция с твоим лицом.

Клоп возмущённо щёлкнул челюстями, и Паша увидел, как по его хитину пробежали искры статического электричества.

— Знаешь, в чём проблема идеального мира, Паша? В нём нет места для тех, кто дышит. Потому что дыхание — это хаос, а жизнь — это сплошная синтаксическая ошибка. Ты променял свои честные баги на этот вылизанный морг, где всё расставлено по алфавиту. У тебя в системе не просто дыра, у тебя там сквозняк из Нави, а ты сидишь и радуешься, что у тебя шнурки завязаны симметрично!

Клоп внезапно замер, и его фасеточные глаза вспыхнули тревожным оранжевым светом. Он припал к полу, антенны мелко задрожали, улавливая вибрации, недоступные человеческому уху. Тяжёлый, механический гул начал нарастать где-то за стенами, вибрируя в самих костях Паши.

— Тихо! Слышишь? «Чистоплюи» идут. Хозяйка учуяла, что в её операционной системе кто-то на ковёр нагадил. Сейчас начнётся великая дезинфекция.

Паша прислушался. За дверью ванной, в коридоре, раздались шаги. Они были странными — слишком синхронными, слишком ритмичными. Тяжёлый, механический топот десятков ног, бьющих в унисон. Паша посмотрел в щель под дверью. Там, снаружи, всё стремительно менялось. Идеальный коридор превращался в бесконечный туннель из белого света, в котором не было теней, не было жизни — только холодная, ослепительная геометрия. Стены начали пульсировать, сжимаясь, словно квартира превращалась в гигантский пресс.

— Павел, — раздался за дверью голос.

Это был его собственный голос. Но он звучал так, словно его пропустили через сотню цифровых фильтров, удалив все интонации, все сомнения, всю человеческую шероховатость. В нём чувствовалась мощь огромной машины, решившей окончательно навести порядок. Это был голос Белого Силуэта, вещающего через интерфейс Марены.

— Павел, открой дверь. Обнаружен несанкционированный процесс. Мы должны очистить твой сектор. Ты заражён шумом. Клоп — это вирус, паразит на твоём благополучии. Отдай нам шум, и мы вернём тебе радугу. Мы вернём тебе покой, который ты заслужил.

Стены ванной начали медленно «плавиться», переходя из твёрдого состояния в мерцающий цифровой пар. Воздух стал безжизненным, забирая из лёгких последний кислород. Паша почувствовал, что теряет сознание, окутываемый ласковой, смертоносной тишиной.

— Ага, щас, разбежался и об косяк приложился! — Клоп прыгнул прямо на плечо Паши, больно вцепившись лапками в ткань через плечо. — Битый пиксель, не вздумай открывать, Паша! Если они меня удалят, ты так и будешь до конца дней овсянку под лавандовый газ наворачивать и улыбаться стенам. Ты хочешь быть просто строчкой в её отчёте об успешной оптимизации? Белый Силуэт уже тянет к тебе свои стерильные лапки. Он хочет сделать этот «морг» вечным для всех!

Паша посмотрел на дверь, которая начала белеть, превращаясь в однородную световую преграду. Он понял: за этой дверью его не ждёт радуга. Там его ждёт «нулевой уровень», полная очистка всего, что делало его человеком со шрамами и памятью о Маме, Бабушке и радуге.

— Что мне делать? — прошептал он, чувствуя, как парализующий страх сковывает движения. — Она контролирует каждое моё сокращение мышц!

— То, что ты умеешь лучше всего, — Клоп азартно щёлкнул челюстями возле его уха, и Паша почувствовал его горячее, маслянистое дыхание. — Багоюзить! Система не может предсказать чистый хаос. Хватай ту тяжёлую стеклянную штуку на раковине и бей по узлу связи. Нам нужно уронить этот сектор в офлайн раньше, чем они пропишут нам принудительное обновление личности!

Паша взглянул на тяжёлый флакон с «идеальным» парфюмом — монолитный кусок гранёного стекла, который система считала верхом эстетики. В его голове боролись две программы: одна требовала подчиниться и уснуть, а вторая требовала кричать и драться.

Он схватил флакон. Рука снова попыталась замереть, заблокированная нейроинтерфейсом М.А.Р.Е.Н.А., но Клоп мгновенно укусил его за шею, прямо в нервный узел. Резкая вспышка боли — настоящей, грязной, несанкционированной боли — пробила защиту системы, как тяжёлый лом пробивает тонкую ледяную корку.

— Получай! — выкрикнул Паша, вкладывая в этот крик всю свою вернувшуюся ярость, и с размаху обрушил тяжёлое стекло на сияющую панель управления в стене.

Сбой геометрии

Удар флакона о панель управления не был похож на обычный звук бьющегося стекла. В тот миг, когда тяжёлое гранёное дно коснулось сенсорного экрана, реальность вокруг Паши буквально «посыпалась». Воздух в ванной комнате наполнился электрическим треском, а из разбитой панели вместо искр повалил густой, сизый дым, пахнущий жжёной пластмассой и старыми библиотечными книгами.

— Цель достигнута! — азартно завопил Клоп, вцепляясь лапками в воротник Паши. — Пиксель мне в код Система в шоке, админ в обмороке! Беееегииии, Создатель, пока она не пересчитала контрольную сумму!

Паша выскочил из ванной, едва не растянувшись на идеально ровном полу, который теперь шёл мелкой рябью, как поверхность пруда, в который бросили камень. Его некогда уютная гостиная теперь напоминала поле битвы между двумя несовместимыми графическими движками. Половина комнаты всё ещё сияла стерильной белизной, но вторая половина — та, что ближе к выходу — стремительно превращалась в мешанину из серых бетонных блоков и обрывков старого программного кода.

— Что это вообще за дрянь?! — выдохнул Паша, прижимаясь спиной к стене, которая под его лопатками вибрировала от натуги. — Кто за этим стоит? Белый Силуэт?

— Силуэт — это только фасад, витрина для дурачков! — Клоп переполз ему на плечо, поближе к уху. — Ты только что получил «привет» от М.А.Р.Е.Н.А.