Ксана М. – Моё пламя (страница 59)

— Только я не знаю, смогу ли победить.

— Никто не знает своей Судьбы, мой храбрый ска. Но не сражаться за неё ― значит сдаться. Скажи, готов ли ты сдаться?

Вождь отвернулся и медленно побрел в деревню, втыкая в землю свою длинную старую палку. Я мог бы ответить, но понимал, что этого не требовалось. Мужчина, которым я стал за эти восемь лет, твердо знал, что будет биться в этой войне до самого конца, потому что отныне и впредь самый величайший его враг ― это он сам.

Наши дни.

Опершись ладонями о стол, неотрывно смотрел на настенную доску. Каждый её уголок изучил вдоль и поперек. Старые снимки, висевшие по краям, и заметки с информацией, которая тщательно проверялась каждый день. Имена. Телефоны. Счета. Даты. Всё. Всё, что мне удавалось вспомнить и всё, что могло бы помочь в поисках.

Результаты были ничтожными. Но я продолжал копать.

Как бы сильно эта мразь не зарывалась, как бы глубоко под землю не уходила, я буду идти следом. В самую темноту, в любую точку мира ― я последую за Ним.

Отыщу Палача. И воздам за всё, что тот сделал.

— Мы проверили ещё одного, ― голос Кейдена заставил оторвать глаза от доски, но головы я так и не повернул, ― снова ничего. ― он сорвал со стены очередное имя и, смяв в кулаке, зашвырнул в мусорное ведро. ― Прошло уже больше трех месяцев.

— Мы что―то упускаем.

— То, что он играет с нами. Разве ты не видишь, что каждый наш шаг ― это хорошо продуманная часть его плана? А мы просто марионетки в руках этого психа?

— Мне плевать. ― стиснул пальцы и вскинул голову. ― Если это единственная возможность найти чертового сукина―сына, я её не упущу. Покорно пойду по Его долбанной веревке, если потребуется, но ни за что не отступлю.

— Ты должен позволить полиции во всем разобраться.

— Нет, не должен.

— Я позвонил им. Они едут сюда.

— Черт, Кейден! ― резко стукнул ладонью по столу. ― Ты же знаешь, что они ничего не смогут сделать! Ничего!

— Не возноси этого мерзавца так высоко! ― мужчина повысил голос и сделал шаг. ― Прежде всего он лишь человек! Обыкновенный человек, который в любой момент может совершить промах!

— Полиция этот промах не увидит!

— Они знают свою работу!

— Но не знают Его! ― вскинув руку, сильнее закричал. ― Не так, как знаю я!

— Дарен…

— Они не изучали чокнутого ублюдка все эти месяцы! Не проводили бессонные ночи, пытаясь понять Его тактику и мысли! И не повинны в смерти той, за которую Он мстит!

— Как и ты! ― резко ответил Кейден. ― И не смей винить себя в обратном.

— Я мог спасти её в ту ночь! Мог сделать хоть что―то, но просто стоял и смотрел, как огонь уносит её с собой! Она нуждалась во мне, а я её подвел! Подвел!!!

Заорал громче и резко, с силой, которую ощутить не ожидал и сам, перевернул тяжелый стол, позволяя гневу вырваться наружу. Я столько лет хранил его внутри себя, не давая выхода, что теперь, наконец, найдя лазейку, тот справедливо брал своё.

— Ты был ребенком. ― немного помолчав, сказал мой друг. ― Всего лишь маленьким мальчиком. Не супергероем, черт подери, а обыкновенным человеком. И, если бы в ту ночь ты вошел в тот дом, то не выбрался бы живым. Ты бы тоже погиб.

Неосознанно мотнул головой, пытаясь прогнать болезненные воспоминания.

— Этот сукин―сын знал, на что давить. ― продолжал Кейден, в голосе которого теперь чувствовалась неприсущая ему твердость. ― Но он едва ли понимал, против кого идет. Ты соберешь в кулак силы, включишь чертово хладнокровие и надерешь этому ублюдку зад. Но сделаешь это правильно. По овести. И не переходя грань

Поднял голову, и губы неожиданно тронула усмешка ― горькая, едва уловимая.

— А разве ты бы на моем месте её не перешел? Разве после всего, что произошло, будь это частью твоей жизни, ты бы сумел поступить правильно?

Кейден хотел ответить, но я его опередил:

— Я достану эту мразь даже из―под земли. И, если та расплата, которую он заслуживает, находится на той стороне, я перейду. Перейду, слышишь? И не оглянусь.

Посмотрел другу в глаза, а затем стиснул пальцы в кулаки и направился в сторону двери. «Я иду за тобой, ― мысленно прорычал, яростно сжимая зубы, ― с этого момента у твоей жизни начинается обратный отсчет».

― Нам нужно сделать выбор.

— Я не вижу смысла в споре, потому что он совершенно ни к чему не приводит.

— Предлагаю остановиться на оформлении, которое хочет невеста. ― сказала Джулия. ― Ведь только от её удовлетворения будет зависеть успех мероприятия.

— Да, ― усмехнулся Дэвид, ― а от денег её папочки будет зависеть свадьба вообще. И наша репутация, кстати говоря, тоже. Нужно сделать всё так, как того хотят родители. В конце концов, после праздника пусть разбираются во всем сами.

— О, боже, ты вообще себя слышишь? ― не выдержала Элис, разворачиваясь к парню. ― Это же свадьба! Главное событие в жизни невесты! Ты хочешь превратить этот день в её личный кошмар?

— Нет, милая, ― ухмыльнувшись, он подался вперед, ― всего лишь выйти из сложившегося положения и сохранить лидирующее положение на рынке.

— Эгоизм и алчность никогда не считались критериями успеха, ― зло процедила девушка, заставляя Дэвида самодовольно откинуться на спинку стула.

— У меня собственные критерии.

И почему они с Джеком не ладили? Похожи же, как две капли воды!

— Мы должны что―то придумать.

— Что? ― не понимал Стив ― он был новеньким в фирме, но уже успел стать важным членом команды. ― Невеста хочет самую обыкновенную свадьбу, а её родители ― запоминающуюся и дорогую. Невозможно совместить простоту и шик. Невозможно.

— Тогда нам придется выбирать, ― выдохнула Джулия.

— Или попытаемся обыграть сразу две тематики, ― предложила, а затем приподняла альбом, в котором всё это время что―то вырисовывала. ― Сделаем свадьбу в бирюзово―мятных тонах ― оттенке Тиффани ― она получится достаточно изысканной и роскошной, особенно, если добавить хрусталь и кристаллы. Всё это мы совместим с нежными цветами, скажем, белыми орхидеями; декоративными птичьими клетками ― они будут олицетворять свободу и красоту; красивыми лошадьми. Ещё поэкспериментируем с десертами и закусками. Я вижу эту свадьбу на природе. Мне кажется, естественная обстановка должна дать невесте необходимое успокоение.

— Не до конца разобрался в деталях, но в целом мне нравится, ― тихо сказал Стив, по всей видимости, выражая всеобщее мнение.

По залу прошелся знакомый гул обсуждений.

— Выпьем кофе? ― шепотом спросил Джек, заставляя меня повернуться.

— У меня много работы.

— Тогда после неё. В нашем кафе за углом.

— Не думаю, что это уместно, ― настаивала она.

— Почему нет?

— Потому что кофе не пьют просто так, Джек, ― объяснила, стараясь говорить так, чтобы никто не услышал. ― Обычно это либо свидание, либо дружеская встреча. Между нами нет ни тех, ни других отношений.

— Но ведь могут быть, ― его слова вынудили замереть, ― я имею в виду, что мы можем стать неплохими друзьями, не считаешь? Кофе будет первым шагом.

Хотела ответить ― наверное, уже в сотый раз ― что не стану пить с ним кофе, но громкий голос опередил.

— Каллаган, Дэвис, ― одновременно повернулись на голос Сэма, ― я хочу, чтобы вы занялись проектом Кроувеллов. Результаты и предложения жду к завтрашнему утру. Остальные работают по той же схеме. Все свободны.

— Так как насчет кофе? ― повторил Джек, а затем вновь притягательно улыбнулся. Для кого―то, вероятно, даже очень. ― Согласись, в кафе думать над проектом будет намного приятнее, чем в офисе.

«И безопаснее», ― пронеслось в голове, но озвучивать свои мысли я не стала.

— Мы будем говорить о работе, ― после недолгого молчания, согласилась, замечая, что его улыбка стала шире, ― о работе, Каллаган. ― повернувшись, уточнила.

— Я понял―понял, ― откинувшись на спинку стула, Джек невинно расставил в сторону руки, ― это уже не первый наш проект. Неужели ты так плохо меня знаешь?

— Достаточно хорошо, ― вставая, сообщила, забирая со стола папки, ― поэтому рамки ставлю сразу.

— Скажи, я хоть когда―нибудь добьюсь твоей благосклонности? Дружеской.

Выдохнула, а затем снова посмотрела на Джека.

— Возможно. Если сейчас же займешься работой.