Кристофер Триана – Озверевшая (страница 50)
- Ким, пожалуйста!
Рукоятка ножа была холодной, несмотря на то что я держала ее уже несколько минут. Поднесла лезвие к горлу Эми, и ее челюсти тихо лязгнули. Наконец-то она закрыла рот. Я не убирала лезвия, наклонилась к ее щеке. Эми всхлипнула и зажмурилась. Мое лицо коснулось ее волос, и я глубоко вдохнула, вбирая ароматы кокосового шампуня, дорогих духов и подростковой крови. Потерлась об Эми носом, и ее дрожь согрела меня, как радиатор. Внезапно я успокоилась. Близость ее плоти, ее сути умиротворила меня. Покой не имел оснований, но мышцы расслабились, а разум перестал тревожиться, погрузившись в кровавый океан сознания. Пузырь появился снова. Его стенки сомкнулись, свернулись, как свиток загорелой кожи. Он окружил меня. Я оказалась в гнезде, в материнском лоне.
Я отвела нож от горла Эми и убрала лезвием волосы с ее лица. Начала целовать ее в щеки, тереться носом о шею и уши. Она дрожала от моих ласк, как новорожденный зверек, и я поцеловала ее в лоб. Лизнула порез и почувствовала шевеление в животе. Нечто давило на мои внутренности. Не боль - просто движение. Траходемон проснулся. Как и я, он был спокоен, но готов к играм.
- Я убила Дерека.
Эми не открыла глаза и затаила дыхание, словно пыталась не закричать.
- Я разрезала его на кусочки, Эми. А потом знаешь, что я сделала? Приготовила из него лазанью и скормила друзьям, - я ждала, пока до нее дойдет. Она содрогнулась от рвотного позыва. - Ты должна гордиться, Эми. Я делюсь с тобой своим секретным рецептом.
Эми больше не могла сдерживаться и приглушенно вскрикнула. Я вновь приставила нож к ее горлу и шикнула в ухо.
- Я убила Дакоту, - прошептала я. - И ее мать. Можно сказать, что я убила даже Кейтлин, сведя ее с ума.
Я хихикнула. Эми тяжело сглотнула. Ее ноздри раздувались от каждого вздоха.
- Не хочешь спросить почему?
Она молчала, и я надавила на нож.
Эми пробормотала:
- П-п-почему?
Я положила голову ей на плечо, обняла одной рукой, а другую сунула в вырез ее платья. Она надела бюстгальтер без чашечек, и я легко добралась до груди и погладила нежную плоть. У нее по коже побежали мурашки.
- Мне было скучно, - призналась я.
Пот выступил на лбу Эми. Он пах так приятно, так терпко - жизнью. В этот миг меня словно пронзила молния. Не осталось ни прошлого, ни будущего, только дикое, пульсирующее настоящее без ограничений и последствий. Все стало невероятно реальным.
- Ну, теперь-то я уже не скучаю, - сказала я, грубо стискивая ее грудь. - Со всем этим я стала куда счастливее, чем когда-либо. Но кое-что подсказывает мне, что это последний фейерверк. Лучше насладиться по максимуму, да?
Я крутанула ее сосок:
- Модное спа нам ни к чему. У нас будут свои девичьи развлечения.
Смирение принесло мне ясность, а ясность перешла в безмятежность. Если это конец, я умру с музыкой. Откровение потрясло мое тело и согрело кровь. Пальцы на руках и ногах защекотало. Я чувствовала себя невесомой. Стояла ли я на земле или уже летела?
Вернув кляп Эми в рот, я разрезала перед ее платья. Оставила ее в трусиках и лохмотьях под задницей. В стену комнаты был вмонтирован телевизор с видеоплеером. Кино, которое я хотела ей показать, было уже там. Я включила ролик и, вернувшись к Эми, стала раздеваться. Видео началось, и я схватила ее за голову, чтобы убедиться, что она ничего не пропустит. Глаза Эми распахнулись, когда она увидела их с Эштоном трах.
Раздевшись, я подошла к столику у кровати, выдвинула ящик, достала дилдо и показала его Эми. Открыла крышку и осторожно вытряхнула содержимое себе на ладонь. Поднесла руку к ее лицу. Эми сморщилась и отвернулась.
- Открой глаза.
Она сделала, как велено, и я начала показывать ей сувениры - по одному.
- Это лохмотья пизды Дакоты. А это - палец ее матери. А это... - продолжила я, поднимая почерневший, съежившийся кусок, - то, что осталось от члена Дерека.
Я убрала палец и останки Дакоты в дилдо и положила его у ног Эми. Член Дерека был липким, но твердым от трупного окоченения. От него несло собачьим дерьмом и скисшим молоком. Я провела им по груди Эми. Она дернулась, бешено замотала головой и завизжала в кляп. Я опустилась ниже - член скользнул по ее нежному телу, по ребрам - к впадине пупка. Она пыталась сдвинуть ноги, но была слишком крепко привязана. Член Дерека потерся об ее трусики.
Из транса меня вывело жужжание. Я обернулась и увидела на кровати мобильник Эми - экран горел. Я взяла телефон: пришло новое сообщение.
От Эштона.
Я осторожно положила член Дерека на одеяло и написала Эштону.
Я открыла камеру на мобильнике Эми, чтобы сделать селфи, развернула ее, убедившись, что в кадр попадают лицо и грудь. Приставила палец к губам, словно дразня, сделала фото и послала ему.
Я бросила мобильник на кровать и посмотрела на Эми. Взяла член Дерека и подошла к ней.
- Может, позвать парней не такая уж плохая идея, - сказала я.
Схватила Эми за волосы, провела гниющим членом по ее лицу. Она замычала. Моя "киска" вспыхнула и потекла. Все ощущения усилились, цвета стали ярче, звуки превратились в божественную музыку, чувства заострились до предела. Я сунула член себе в рот, чтобы не уронить, взяла нож и ввела его под трусики Эми. Она дернулась, когда лезвие царапнуло по ее бедру и укололо промежность. Трусики слетели, из ранок потекла кровь. Я вернулась к ящику и достала смазку для дилдо. Выдавила немного на ладонь и намазала "киску" Эми, чтобы легче входило.
Вытащила гниющий член Дерека изо рта.
Я ждала у входной двери, чтобы Эми не услышала звонка. Наверху все было готово. Одетая лишь в чулки и туфли на шпильках, я открыла Эштону, как только он поднялся на крыльцо. Парень уставился на меня, открыв рот, словно чудо увидел.
- Готов? - спросила я.
Он кивнул:
- О, да.
Я отошла в сторону, впуская Эштона, и закрыла за ним дверь. Он положил руки мне на талию, притянул к себе и поцеловал, сунув язык мне в рот. Я похлопала по выпуклости на его джинсах, рука парня поднялась к моим грудям и сжала их. Зная, что именно будет с ним и его подружкой, я наслаждалась этой грубостью.
- Раздевайся, - сказала я.
Эштон скинул футболку и расстегнул ремень. Шорты и трусы разом упали, застряв на лодыжках - он не снял кроссовки. Стояк у него был отменный, но я не понимала, что в нем такого особенного. Он наклонился, разуваясь, и я потянулась к столику, на котором оставила пояс от отцовского халата - черный, плотный шелк. Я показала его Эштону.
- Это зачем? - усмехнувшись, спросил он.
Я подняла брови:
- Чтобы не подглядывать.
Он снова хмыкнул - такой молодой, глупый и полный спермы - и повернулся ко мне спиной, чтобы я завязала ему глаза.
- Блин, - сказал Эштон. - Вот бы узнать пораньше, что ты такая извращенка, Ким. Мы бы уже давно зажигали!
Я взяла его за стояк и повела по лестнице. Он держался за перила, мы шли в мою спальню, где нас поджидала последняя участница тройничка - тоже с повязкой, но из липкой ленты. Оказавшись на площадке, я остановила Эштона, подняла лежавшую на перилах веревку и спросила:
- Значит, ты любишь извращения?
- А то.
- Славно.
Я опустилась на колени и затянула веревку на его запястье. Чтобы он не нервничал, немного пососала его член прежде, чем связать руки у него за спиной. Эштона веревка не напрягла. Он думал только о своем стояке.
- Жесть, - сказал Эштон.
Я снова взяла его за член, открыла дверь спальни, и мы вошли. Эми напряглась, услышав, как открывается дверь, но не издала ни звука. Охрипла от криков. Притворив дверь, я подвела Эштона к кровати, посадила его так, чтобы мы все втроем попадали в кадр камеры. Взяла пистолет со столика, где оставила до того вместе с другими инструментами, включая лейку. Эми застонала, и Эштон повернул незрячую голову.
- Что это? - спросил он.
Услышав его, Эми ожила. Зарычала в кляп как сумасшедшая.
Эштон вскочил.
- Эми?
Я ткнула ему дулом в лицо, и он упал на кровать, но пнул ногами по воздуху и снова поднялся. Мышцы вздулись, когда Эштон попытался разорвать веревку на запястьях. Он походил на цепного пса.