Кристофер Триана – Озверевшая (страница 51)
- Сядь, - приказала я.
- Иди на хер!
Из его носа текла кровь. Я сняла пистолет с предохранителя, и Эштон замер.
- Узнаешь этот звук? - спросила я.
Он не ответил. Это не требовалось. Его кадык дернулся вверх-вниз.
- Сядь, - повторила я, и на этот раз Эштон подчинился.
- Что происходит?
- Не беспокойся. Ты еще поучаствуешь в тройничке. Просто более извращенном, чем думал.
Я сняла с него повязку. Эштон уставился на меня, и я попятилась, чтобы не загораживать вид. Заметив Эми, он закричал от ужаса, и я приставила пистолет к его виску:
- Не надо.
Он закрыл рот, все еще взирая на нее в полном шоке. Его девушку привязали к креслу, с кляпом во рту и повязкой из липкой ленты на глазах. Она была абсолютно голой, избитой и окровавленной, а из ее пизды торчало что-то черное.
- Какого хрена ты творишь? - заорал Эштон, и его лицо исказила неподдельная боль. Похоже, она действительно ему нравилась. - Зачем ты это делаешь?
- Чтобы повеселиться.
- Ей не весело и мне тоже! Развяжи нас, черт возьми!
- Не думаю, что ты понимаешь, что именно я подразумеваю под словом "повеселиться". Но это ничего. Я тебе покажу.
Я подошла к Эми и сорвала повязку с ее глаз, выдрав волосы. Двое влюбленных смотрели друг на друга в отчаянии, жалели друг друга и молили о помощи. Это было так мило.
- Ладно, - сказала я, возвращаясь к Эштону. - На чем мы остановились?
Свободной рукой я сжала его обмякший член.
- Что ты делаешь? - спросил он, когда я стала ему дрочить.
- Эми посмотрит, как я тебя трахну.
- Нет...
Я подняла пистолет так, что дуло оказалось в дюйме от его лица:
- Выбор за тобой: или ты суешь в меня член, или я сую пушку тебе в рот.
Он задрожал.
- Я не могу... так...
- Лучше постарайся.
- Мне слишком страшно!
Лицо Эштона искривилось, когда он это сказал. Ему было неприятно признавать свою слабость, мужское эго противилось этому даже в самый темный час. Я толкнула его на матрас, хихикая, когда в глазах футбольной звезды заблестели слезы. Все спортсмены одинаковые: сильные парни снаружи и маленькие напуганные мальчики внутри.
- Я тебе помогу, - сказала я.
Взяла его тряпочку в рот и начала отсасывать. Слышала, как Эштон всхлипывает, пытаясь не расплакаться. Он изо всех сил старался забыть, что происходит, и просто наслаждаться минетом - от этого ведь зависела его жизнь. Потребовалось время, но он меня удивил: член затвердел во рту. Эштон победил страх, чтобы спастись. Я оседлала его - села лицом к Эми, чтобы видеть подружку, когда стану трахать ее парня. Его член пронзил меня, вошел глубоко. Я затряслась от похоти, сгорая в незримом огне. Скрипела зубами, вколачивая в себя Эштона - бедра ходили, к коже прилила кровь. Все это время я смотрела на Эми, наслаждаясь страданием в ее глазах. Боль сочилась из каждой ее поры, она обмякла, как грязная, рваная тряпичная кукла. Член сделался больше. Он готов был кончить. Оргазм Эштона вознес меня на вершину, и я сжала его, словно в тисках. Голова кружилась от сладостных мук. Ноздри трепетали от запахов пота, крови и моих собственных выделений. Меня пронзила дрожь, я заглотила любовника одним долгим движением и в момент общего оргазма выстрелила лучшей подруге в живот.
Глава 34
Разверзся ад.
Фонтан крови вырвался из живота Эми, она содрогнулась, замычала, забулькала, а Эштон начал орать. Я слезла с него, вытерлась одеялом и соскочила на пол. Стены и потолок приближались и расходились, снова и снова, пульсировали, как огромное сердце. Крики моих пленников носились по комнате, словно вой привидений в проклятом замке. Подняв голову, я каким-то образом посмотрела сквозь крышу - в летнем прозрачном небе вихрем перьев кружили стервятники, голодные, как траходемон. Звереныш бился в истерике, наполняя меня черным светом.
Эштон вскочил с кровати и бросился к двери, но не успел повернуть ручку. Он звал на помощь, и я выстрелила ему в колено. Коленная чашечка разлетелась, бедняга рухнул на пол. Я подошла к нему. Тело горело и подрагивало, словно меня кололи иголками. Я взяла лейку с прикроватного столика. Обычно поливала ей клумбы, но сегодня наполнила смесью кипятка и щелочи. Эштон валялся на боку. Я наступила ему на плечо, чтобы перевернуть и, держа лейку в вытянутой руке, облила его лицо щелочью. Эштон визжал и катался по полу, пока эта гадость разъедала его плоть. Я вылила еще немного на грудь, живот и член, растворяя кожу. Когда лейка опустела, я аккуратно вернула ее на место и выстрелила Эштону в лицо, чтобы заткнулся. Попала прямо в нос - из огромной круглой дыры, как из крана, хлынула кровь.
Эми была еще жива, но невероятно мучилась. Извивалась в веревках, если хватало сил, но в основном мычала и подергивалась, как разрезанный червь. Отложив пистолет, я взяла охотничий нож. Лезвие - тридцать дюймов в длину и четыре в ширину прекрасно подходило для свежевания. Я сунула копчик в пулевое отверстие на животе, протолкнула и повернула внутри, чтобы его расширить. Эми завизжала и задергалась - от этого рана стала еще кошмарней. Нож выскользнул наружу. Я вскинула его над головой и ударила Эми в грудь - сначала в одну, потом в другую. Лезвие заметалось, погружаясь в тело и снова выныривая. Озверев, я била ее по плечам и рукам, так что нож кромсал плоть и скрежетал о кости. Я изрубила ее ляжки на куски. Перехватила нож и всадила ей в живот так глубоко, как только смогла. Вгрызалась в свежие раны, отрывая клыками полоски плоти, жрала ее еще живую. Кровь текла из носа и рта Эми, сочилась сквозь кляп, тело содрогалось. Наверное, я ударила ее раз тридцать. Когда голова Эми запрокинулась, я вонзила нож ей в горло и медленно повернула, а потом вела вбок, пока не перерезала артерию. Припала к горячей струе и утолила жажду.
Отойдя от своих жертв, я расхохоталась. Уронила нож и сложилась вдвое. Смеялась до слез. Успокоившись, подошла к камере и выключила запись. Времени было мало. Соседи могли услышать выстрелы или крики. Я унесла камеру в кабинет и скопировала видео на компьютер, порадовавшись отличной картинке. Загрузила ролик на порносайт, ютьюб и фейсбук под названием
Сунула его в пластиковый конверт, надписала адрес, тоже убрала в сумку и повесила ее на плечо.
Взяла пистолет и в последний раз вышла из дома.
Вырулив с подъездной дорожки, я резко повернула и поцарапала пикап Эштона. Услышала сирены, задумалась, не за мной ли это, и, вместо того чтобы испугаться, развеселилась. Волна восторга поднялась из глубин тела, наполнила меня радостью и покоем. Траходемон грыз живот, как ребенок пустышку, но мне было так хорошо, что я не обращала на это внимания. Я снова смеялась. Слезы счастья катились по щекам, и я включила белый шум на полную громкость - призрачные голоса, воспевавшие и славившие меня. Я была героиней. Легендой.
Доехав до дома Эми, я сунула конверт с диском в почтовый ящик, чтобы его нашли ее родители, и покатила дальше. Заметила на углу нашу соседку, миссис Максвелл. Она была пенсионеркой, вдовой с тремя дочерьми, которые регулярно ее навещали, привозя с собой кучу орущих детей. Постоянно при ней был только черный шотландский терьер по кличке Бастер. Она вывела его на утреннюю прогулку. Я остановила машину, вышла и положила руки на крышу, чтобы не дрожали. Миссис Максвелл обернулась, чтобы увидеть пистолет в моих руках, рявкнувший два раза - пули пронзили ее сухонькое тело. Застонав, она упала на землю. Бастер бегал вокруг, заливаясь лаем, когда я выстрелила его хозяйке в голову. Кровь и мозги брызнули фонтаном, пес заскулил. Я подумала, не прикончить ли его, но решила не тратить пуль на собаку.
Снова села в машину и покатила по улице. На лужайке и подъездной дорожке играли дети. Мальчишки пинали мячик, девочки помладше рисовали мелом. Я сбросила скорость и выстрелила из окна. Опрокинула одного мальчика, а второй бросился к девочкам, крича, чтобы они бежали. Одна из малышек вскочила, но другая была слишком маленькой, чтобы понять. Пуля в груди превратила ее футболку с "Холодным сердцем" в кровавую тряпку, и девочка упала. Двое оставшихся детей вбежали в дом прежде, чем я успела прицелиться. Пришлось прибавить газу и ехать дальше. Я свернула на главную дорогу к центру города, когда люди начали высовываться из домов, чтобы узнать причину шума.
Как было бы здорово, если бы занятия в школе еще продолжались. Просто идеально: все эти юные идиоты, выстроившиеся для бойни, не говоря уже об учителях, ставящих меня в пример остальным. Но нельзя получить все. К тому же у меня были идеи для веселья. Кроны деревьев покачивались на ветру, как помпоны, подбадривая. За этой зеленой дымкой тысячи глаз следили за мной из тьмы. По дороге я сняла крышку с контейнера и вгрызлась в кишки Дакоты, чтобы успокоить нарастающий голод траходемона и наточить зубки. Остановилась на красный свет. Позади и впереди никого не было, по слева перед поворотом притормозила машина. Я взглянула на водителя - мужчину средних лет. Он почти сразу же обернулся ко мне, и я улыбнулась, сжимая в зубах кишки. У него упала челюсть. Я вскинула пистолет и выстрелила. Промахнулась, но разбила ему окно. Мужчина ударил по газам и рванул на красный свет. Машина показалась из-за угла и влетела прямо в него. Автомобили закрутило, стеклянные и стальные осколки разлетелись калейдоскопом шрапнели. Загорелся зеленый, и я медленно проехала мимо аварии, наслаждаясь зрелищем. Капот первой машины смялся, двигатель упал на переднее сиденье, водитель орал под тяжестью раскаленного металла. Другому автомобилю тоже досталось, ветровое стекло покрыла паутина трещин. Окровавленная подушка безопасности мешала заглянуть внутрь.