Кристофер Триана – Озверевшая (страница 49)
- Ким, - сказала она, - это же я, Эми!
Она просто не могла с этим справиться. Ее лучшая подруга не стала бы делать ей больно. Наверное, это какое-то недоразумение. Я медленно протянула ей руку. Эми взяла ее. Я сделала вид, что помогаю ей подняться, и ударила феном вновь. Она не вскинула руку, но смогла уклониться и повернула голову так, что фен только скользнул по темени.
- Нет! - закричала она. - Стой! Хватит!
Я начала осыпать ее ударами. Некоторые она отражала, размахивая руками, другие падали на ее лицо и череп - вздувались кровавые порезы, кусочки пластика разлетались как шрапнель. Трещина расщепила рукоятку фена, и пластик вонзился мне в ладонь, но я не обращала внимания, продолжая бить. Эми дергалась и скатилась с кровати. Прежде чем она успела встать, я прыгнула на нее, придавив к полу, и ударила по затылку так, что фен наконец сломался пополам. Эми попыталась меня сбросить, но я схватила шнур, обмотала вокруг ее горла и дернула. Она вцепилась в него, но не смогла просунуть пальцы под удавку и поэтому потянулась ко мне. Колотила и царапалась, но я не отпускала. Понимая, что так меня не скинет, Эми уперлась ладонями в пол и оттолкнулась. Я обвила ногами ее талию и изо всех сил укусила плечо. Инстинктивно она попыталась закричать и потеряла весь оставшийся воздух. Я трясла головой, как пес, зажавший в зубах мертвую утку, пытаясь оторвать от нее кусок. Кожа казалась нежной и чистой, словно истекающая молоком грудь. Потребовалось время, чтобы ее прокусить, но потом рот наполнила терпкая медная кровь и я закатила глаза от удовольствия. Эми вздрогнула всем телом и растянулась на полу, увлекая меня за собой.
Она так и не смогла подняться.
Вот это дерьмо.
Эми лежала подо мной, задушенная, просто оболочка былой себя.
Как бы я ей объяснила, откуда он взялся? Оглядываясь назад, я подумала, что могла наврать, будто Кейтлин пользовалась моей сумкой, но в тот момент глаза застилала черная ярость. Я хотела убить Эми довольно давно, но не так, не в этих обстоятельствах. Ее семья не была неполной, как у Дакоты. Любящие родители хотели знать, куда она собралась с сумкой и кто с ней поедет. Машина Эми стояла на моей подъездной дорожке, а в отеле была бронь на наши имена.
Сидя у нее на спине, я бросила шнур и перевела дыхание.
На руках у меня был очередной труп - второй человек, убитый в моем доме. Местный серийный убийца ударил снова, выбрав очередную мою подругу. Копы вспомнят обо мне, ведь так? Я посмотрела на царапины, которые Эми оставила на моих руках. У нее под ногтями остались кусочки кожи и моя ДНK. Я уверена, что следы последней остались и на месте убийства Дакоты, но у меня не брали образец. А это убийство произошло в моем собственном доме. Я могла бросить тело еще где-нибудь, но ее родные знали, что она поехала ко мне. Неважно, что я наплету, детективы исследуют меня всеми возможными способами.
Эми еле заметно пошевелилась, и я услышала хрип. Слезла с нее и перекатила подругу на спину. Ее грудь вздымалась, и я прикоснулась к запястью, проверяя пульс.
Она была без сознания, но пока жива.
Я облегченно вздохнула, но радость не продлилась долго. Конечно, сучка была жива, но, едва очнется, станет проблемой, возможно даже посерьезней, чем труп. Эми придет в себя в синяках, с полосой от шнура на шее. Конечно, она вспомнит, что я жестоко ее избила, а потом попыталась задушить. Все после того, как она обнаружила бумажник убитого в моей сумке.
Так ли это хорошо, что она не умерла?
Когда Эми пришла в себя, я посадила ее в кресло, которое принесла из кабинета. Привязала руки к подлокотникам и зафиксировала ноги внизу. Взяла свои грязные трусики из корзины с бельем, запихнула ей в рот и заклеила его липкой лентой. Принесла кучу инструментов из гаража. Села на кровать к ней лицом и смотрела, как ее веки вздрогнули и распахнулись. Она не сразу поняла, что происходит. Моргнула, попыталась пошевелиться, увидела веревки на своих руках. Ее лицо озарилось пониманием, сразу же сменившимся ужасом. Эми заерзала, замычала, покрасневшие глаза заблестели от слез.
Я встала, держа в руке отцовский охотничий нож. Солнечный лучик пробился сквозь шторы и упал на лезвие. Оно засверкало, как драгоценность из фильма. Поймало свет и метнулось к щеке Эми, приговаривая ее к смерти. Она снова заерзала, попыталась вжаться в кресло, чтобы хоть на дюйм оказаться подальше от меня. Ее лицо порозовело, как у свиньи, мокрое от соплей и черных слез. Ранка на лбу почти не кровоточила, но рубец распух и уже начал менять цвет. Светлые волосы на затылке были в крови, засохшей темными сгустками.
Я покачала головой:
- Ох, Эми. Что же мне с тобой делать?
Она замычала в кляп.
- Ты поставила меня в адское положение, - сказала я, расхаживая перед ней. - Просто адское.
Она вновь замычала, пытаясь что-то сказать.
Я подошла к ней.
- Если хочешь поговорить, я сниму ленту, - Эми кивнула. - Закричишь - перережу горло.
Она кивнула еще раз. Я отодрала ленту и вытащила трусики у нее изо рта. Эми глотала воздух, и я поняла, что из-за плача у нее забился нос и дышать с кляпом было трудно.
- Пожалуйста... Ким... не...
- Не что?
- Не делай... мне больно...
- Ты поставила нас в жуткое положение.
- Это ничего...
- Что ничего?
- Бумажник... мне на него плевать... правда.
- Да?
- Да. Что бы ни случилось... это не мое дело.
- Ясно. А что, как ты думаешь, случилось, Эми?
Она покачала головой, слезы покатились из глаз.
- Что бы ни случилось с мистером Блэкли... откуда бы у тебя ни появился бумажник...
- Я его убила.
Эми зажмурилась, ее грудь вздымалась и опадала.
- Тебе все еще плевать?
- Да! - заревела она. - Плевать! Я никому не скажу! Правда.
Эми открыла глаза и посмотрела на меня:
- Это же я. Твоя лучшая подруга. Тебе не нужно этого делать. Ты же знаешь, что я никогда тебя не выдам.
- Хочешь узнать, почему я его убила?
- Нет.
- Нет?
- Уверена, у тебя была причина.
Я похлопала лезвием по ладони.
- Пожалуйста, - умоляла она. - Я никому не скажу. Как будто ничего этого не было.
Я знала Эми достаточно долго, чтобы понять: ей нельзя доверить малейший секрет. Даже если она говорила искренне, язык у нее был без костей. Кроме того, Эми обязательно отомстила бы за шрамы на своем прекрасном теле.
Я была в тупике. Оставшись в живых, она позвонит в полицию. Мертвая приведет копов к моей двери. Даже если я спрячу труп, они сразу явятся ко мне. Вот и все. Конец игры. Я подошла к кровати и устало на нее опустилась - тяжесть моего положения давила на плечи. Я глубоко вздохнула, мысленно проклиная Эми и саму себя.
Реальность всего этого опустошила меня. Я почти смогла заплакать - почти. Возврата не было, выхода тоже. Ужасный рок приближался. Все - с этой секунды до моего ареста - было отсчетом до апокалипсиса. Думаю, к тому шло изначально. Я была убийцей, некрофилкой и людоедкой. Сколько еще это могло длиться? Даже если бы я не оставляла свидетелей или улик, все серийные убийцы заканчивали в тюрьме или смертной казнью. Юность и пол долго оберегали меня от подозрений, но я была тюремным мясом, смертницей.
- Пожалуйста... - сказала Эми.
- Заткнись.
- Ким...
Я встала.
Эми затрясла кресло: