Кристина Зорина – Спор на сводную (страница 9)
Рома не хочет думать о том, почему у воображаемой девчонки, отсасывающей ему, лицо сводной сестры. Он не хочет об этом думать. Фантазии об этом доставляют ему удовольствие, и он закрывает глаза, пихает ладонь в штаны и ласкает себя.
Это потрясающе настолько, что он не собирается терпеть до своей комнаты. Он хочет представлять, как трахает в рот Женю прямо здесь, на кухне, в полумраке, пока весь дом спит. Пока спят в своей комнате их родители, пока никто не подозревает о том, что в его голове.
Он берет член в руку и начинает дрочить, яростно скользя по нему ладонью. В горле застывает стон, и он сглатывает его, потому что знает – надо действовать тише. Но это только подогревает его, губы горят, а яйца наливаются, и Рома, не сдерживаясь, не притормаживая, рывками доводит себя до оргазма.
И только в этот момент, только когда сперма горячими каплями остается в кулаке, он выдыхает, открывая глаза.
Свет загорается.
Верхний свет, который Рома не собирался включать, сейчас он загорается, заставляя зажмуриться и прикрыть глаза свободной рукой. Вторая все еще в трусах, и Женя, что стоит в проходе, таращится на нее, как будто в жизни не видела, как дрочат парни. Что вполне логично.
– Хочешь помочь? – спрашивает у нее Рома, изгибая губы в улыбке.
– Я… Хотела попить, но, думаю, что уже не хочу.
Она разворачивается, чтобы уйти, но Рома делает шаг в ее сторону (предварительно обтерев ладонь о свои штаны) и хватает за локоть, заставляя остановиться.
– Постой-ка. Я что, смутил тебя?
Женя поднимает на него взгляд.
– Нет.
– Тогда почему ты уходишь?
– Потому что, кажется, случайно забрела в твою спальню?
Из ее рта вырывается смешок, а Рома вспоминает, как минуту назад в своем воображении он в этот рот кончал.
– Это кухня.
– Я тоже так думала, но потом увидела, что ты делаешь.
– А что я делал?
Нравится.
Выводить ее на эмоции, ловить на смущении, провоцировать.
Нравится.
Ромка аж про похмелье забывает, легонько пихает ее, заставляет в стену спиной влепиться. Женя ойкает, и брови ее тянутся к переносице. Злится.
И губы сжимает, а у Ромы чешется в горле от желания проникнуть в ее рот языком. Вылизать ее. Заставить застонать в свои губы, и тогда он подхватил бы этот стон, смешал его со своим, и это было бы просто…
Просто охуенно.
Но Женя такая сердитая и такая холодная, что об один ее взгляд можно все себе обморозить.
– Так что я делал, малыш, скажи мне?
Женя ведет носом, а потом ее лицо расслабляется. Она даже как будто вот-вот рассмеется.
– Все понятно. Ты пьян.
– Уже нет.
– Не похоже.
Ромка пальцами касается места, где резинка Жениных штанов сталкивается с футболкой. Между ними тоненькая полоска кожи, горячей и гладкой. Почувствовав его прикосновение, Женя тянет футболку вниз, и теперь под пальцами ткань, но даже сквозь нее Рома чувствует, как горит ее тело.
Она такая… Складная. Вроде и равнодушная, а вроде и есть в ней страсть, которую нужно лишь раскопать, и Рома готов на все, чтобы это сделать.
Чтобы увидеть, какая она, когда возбуждена. Как она стонет, как целуется, как кончает…
– А ты красивая, – говорит Рома, рассматривая ее лицо.
– Да. Спасибо. А теперь могу я уйти?
– Я тебя не держу.
Он и правда не держит. Женя в любой момент может толкнуть его, и Ромка не будет протестовать. Но она не толкает.
Почему?
Почему она стоит здесь, позволяя прижиматься к себе, стоит и смотрит Роме в лицо? Для чего ей это нужно?
Женя мотает головой и выкручивается из его рук, но Ромку переклинивает, и он хватает ее за пояс, прижимая к себе всем телом. Их взгляды сталкиваются. Ромка смотрит с желанием, а Женя – яростно, как будто сейчас ударит.
И вот такой она нравится Роме больше.
Что там девчонки сказали? Что Ромка не в ее вкусе?
Есть лишь один способ проверить.
Он зарывается пальцами в ее волосы (все прямо так, как представлял) и впивается в сжатый рот поцелуем.
Глава 8
Женя вкусная. Она как будто вся – какая-то сладость, и Рома неожиданно для самого себя стонет ей в рот…
Это…
Нечто новое для него.
Еще вчера эта девчонка не вызывала в нем ничего, кроме желания покорить ее сердце ради спора, но сегодня… переклинило, что ли.
Ромка не собирается искать этому объяснений. Он собирается выпить из этого поцелуя все, пока он длится. Ему даже плевать на то, что Женя ему не отвечает. Что она застыла, шокированная, и как будто даже не дышит.
Ему все равно.
Рома стонет и касается ее языка своим. В голове что-то взрывается. Наверное, все дело в том, что ему никогда не давался поцелуй так… Ему никогда не приходилось их отнимать, всегда все сами себя предлагали и бросались в объятия с ответной жадностью.
Сейчас все иначе. Все по-другому. Так, как не было никогда.
От этого мурашки бегут по коже. Этот поцелуй длится всего три секунды, но Ромка успевает распробовать, прочувствовать… И ему хочется еще.
Поэтому, когда Женя с силой толкает его в грудь, он не ожидает этого и врезается в стол. Равновесие теряется. Голова все еще кругом от похмелья и только что пережитого хрен-пойми-чего. Рома смотрит на Женю, вытаращив глаза, а та не ждет очередного нападения. Подходит и дает ему по лицу кулаком.
Это не такой удар, от которого Ромка упал бы и пробил себе череп, нет. Он слабенький. Возможно, Женя в принципе впервые в жизни кого-то бьет, и Роме не больно.
Наоборот, этот удар, он как освежающий душ – Ромка приходит в себя. Приходит в себя и смеется, чувствуя, как становится легко на душе.
Женя не уходит.
Очевидно, она уверена, что Ромка ебанулся, потому что стоит и смотрит на него, как на полнейшего психа.
– Сделаешь так еще раз… – угрожающе начинает она, но не успевает продолжить.
– Сделаю, – отвечает Рома с вызовом. – Обязательно сделаю, мне понравилось.
– Ты псих, что ли? Личные границы – это пустой звук? Как вообще ты до такого додумался?!
Она не уходит.
Все еще не уходит. Рома ждет этого, ему важно понимать, через сколько секунд или минут она исчезнет, но она не уходит, стоит перед ним злая и красная, с горящими огнем глазами и дрожащими губами, хранящими след поцелуя.
– А я не думал, – Рома мотает головой. – Просто сделал. Порыв, внезапное желание. Это прикольно, знаешь?