Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 44)

Она должна была соврать! Скажет правду – и он убьёт её! Но Аня продолжала:

– Я видела, как вы обнимаетесь, целуетесь… и вырвала эти воспоминания. С корнем, разорвав плёнку. Края воспоминаний пытались сойтись, замениться. Будто бы вы познакомились не на службе прорицателей, а на улице. Будто не на заданиях были, а просто гуляли. Но я безжалостно рвала плёнку. Рвала её память до тех пор, пока нити не повисли в воздухе, больше не пытаясь сойтись. Только тогда я поняла, что вырвала тебя из её памяти навсегда. Поняла, испугалась и тут же обрадовалась – теперь-то ты остался мне.

Яр рванул вперёд, на странный шум. Я услышала кряхтение, как во время борьбы.

– Рэм, успокойся! – приказал Яр.

– Ты сказала, что это была ошибка! – прокричал Рэм.

– Я соврала, – спокойно призналась Аня. Послышался тихий треск, как проворачивающийся механизм, и что-то щёлкнуло. – Шкатулка открыта. Рэм, я дарю это кольцо тебе.

– Да пошла ты!

Шкатулка отлетела в сторону. Аня взвизгнула. Яр ругнулся – похоже, не смог удержать Рэма, и тот вырвался, но ещё не добрался до Ани. Яр успел перехватить его?

Я попятилась и наткнулась спиной на чью-то руку. Опрокинула фигуру, запнулась, упала, больно ударившись копчиком.

– Я убью её! – орал Рэм. – Ты во всём виновата!

– Да успокойся ты! – Яр пыхтел, явно не в силах остановить Рэма. – Уходи, бегом! Я его не удержу!

Аня пробежала совсем близко, опрокинув рядом со мной несколько статуй. Я закрыла лицо ладонями – почему-то испугалась, что чей-то восковой палец проткнёт моё глазное яблоко. Аня бежала, роняя за собой фигуры, а Рэм и Яр продолжали бороться.

Она крикнула с того конца коридора:

– Кольцо у меня! – Сердце остановилось. – И это подделка. Ещё одна.

Топот шагов по лестнице. Аня убежала. Рядом что-то кричал Рэм и, кажется, пинал фигуры со злости. Восковые тела скрипели по полу.

– Ненавижу её!

Рэм упал возле стены и просто… Не знаю, мне представилось, что он уткнулся в ладони и просто выл, пока не успокоился. Яр тяжело дышал рядом. Я сбросила с себя восковую фигуру и прижалась спиной к стене, выжидая, когда все закончится.

– Я уже почти поверил, что ты убьёшь её, – отдышавшись, сказал Яр.

– Я бы так и сделал! – В голосе Рэма звучали слёзы. – Ты ведь слышал? Она лишила Василису памяти о нас! Лишила даже возможности заново познакомиться, заговорить!

– Влюблённая дура, – отозвался Яр, и оба замолчали. Рэм шмыгнул носом, но держал себя в руках – не плакал. Либо делал это бесшумно.

– Тебе не надо было меня останавливать, Яр. Хоть она и девчонка, но заслужила, чтобы ей врезали.

– Меня учили, что девушек бить нельзя.

– А меня учили, что нужно наказывать тех, кто этого заслужил… Прости, что тебе досталось.

Яр помог мне подняться. Медленно переступая через поваленные фигуры, мы продвигались к лестнице. Теперь уже не торопились.

– Эфир закончился, разве фигуры не должны были исчезнуть? – спросила я. – Он же закончился?

– Меня это тоже беспокоит, – ответил Яр. – Телефон работает. Мы однозначно не в эфире. А значит, сейчас можем и на охрану напороться, и в музей может приехать полиция. Поймают как взломщиков и мародёров. Ты, Аврора, вообще часть экспоната украла.

– Это какую же?

– У тебя на ноге до сих пор чья-то рука. Дома разобьёшь чем-нибудь тяжёлым.

Я застонала.

– Блин, дома! Сколько времени?

– Десять вечера, – сообщил Яр.

– Надеюсь, родители не заходили ко мне в комнату…

Мы выбрались из музея без приключений. Полиции не было, охраны тоже. Как и Ани.

– Зацени, – остановился Рэм у выхода. – Кольцо валяется. Наверное, то самое.

– Не будем расстраиваться. В следующий раз шанс, что мы найдём омен, один к двум. Не самый худший расклад.

– Это так. Хотя интересно, почему Анька кинула его здесь.

Долго думать над этим не стали. Рэм попрощался и ушёл. Яр поймал для нас одинокую машину.

– Привет, друг, не подкинешь? – обратился он к водителю.

На удивление, нас действительно подвезли, причём прямо до моего дома. Ехали молча. Только когда вышли из машины, не заплатив ни копейки, Яр усмехнулся.

– Обожаю свой омен-монетку. Всегда помогает на дороге. Например, с её помощью легко ловить попутки – никогда не отказывают.

– Здорово, – рассеянно ответила я.

– Ты будто бы и не услышала, о чём я сказал.

– Прости. Просто очень волнуюсь, не заметили ли родители, что меня нет. Где мы?

– Недалеко от твоего окна.

– Оно открыто? – Сердце на мгновение сжалось в испуге.

– Да.

Я с облегчением выдохнула. Значит, не заметили.

– Сегодня был тяжёлый день. – Яр помог мне перелезть через трубу и оказаться под окном моей комнаты. – Отдохни. И знаешь… не думай обо всём, что я сегодня наговорил.

Я вспомнила его слова о том, что парни всегда видят чувства девушек, и невольно покраснела. Темнота, он не должен был заметить!

– Я о том, что болтал возле лестницы. Про привычки, от которых лучше избавляться. От некоторых вещей избавляться не нужно. Я даже немного завидую Ане – у неё есть ради чего так самоотверженно жить.

– У тебя тоже есть ради чего, – напомнила я. – Я про брата.

– Да, Влад… я для него всё сделаю, это правда. Но будь моя воля – с ним всё было бы в порядке, мне не пришлось бы каждый день искать для него крупицы силы, чтобы он продержался хоть чуть-чуть подольше. А если предложить Ане отказаться от своих чувств – разве она согласилась бы?

– Никогда, – ответила я, ни на миг не задумавшись об Ане.

– Вот и я так думаю… В общем, ладно. Нужно придумать, как поднять тебя обратно к окну. Давай я посажу тебя на шею, а ты переберёшься?

– Звучит как что-то ужасно опасное. Но давай попробуем.

Яр присел, посадил меня на плечи и рывком поднял. У меня перехватило дыхание, и я от страха чуть не вцепилась ему в уши. Потом всё же поймала равновесие, успокоилась.

– Держись за решётку и забирайся в окно. Решётка прямо перед тобой, чуть справа.

Я нащупала металлические прутья, «порог» окна. Коленку поставила на подоконник, подтянулась и как-то быстро оказалась на окне. Внутрь скользнула и вовсе легко, даже почти не прогремев железным подоконником снаружи.

Когда оказалась в комнате, я разулась и вынырнула обратно в окошко, прошептав:

– Яр, ты ещё тут?

– Ага, – ответил он снизу.

– Спасибо за всё.

– И тебе. Бывай! – Его шаги быстро удалились.

Я несколько минут простояла на месте и выглядела, наверное, как полная идиотка. Ну кто ещё станет улыбаться, стоя среди ночи у окна? Хоть сегодня и произошло столько всего страшного, опасного, серьёзного, но запомнила я только, как он держал меня за руку, как откидывал от меня восковые фигуры и как ловко поднимал и спускал меня по лестницам. А ещё – цитрусовый аромат. Так пахло в его машине, таким же запахом пропиталась его одежда.

– Ну что, явилась? – Отец вошёл в комнату незаметно. А может, он и вовсе стоял тут всё это время? – А теперь объясни мне, где моя дочь шлялась весь вечер?