Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 43)

– Аня, чего там с кольцом? Решила себе забрать? – спросил Рэм будто шутя, но голос звучал насторожённо.

– Нет. Я нашла шкатулку среди кучи старых экспонатов. Взяла её в руки, и шум внизу прекратился. Фигуры замерли. Думаю, это то, что мы ищем.

– Не вздумай открывать шкатулку там! Спустись.

– У меня и не получается. Она закрыта. Освободите Аврору, иначе я не смогу спуститься.

Я почувствовала себя неуютно. Аня искала кольцо, парни отбивались от восковых статуй, и только я застряла, как дура, посреди лестницы. Даже забраться не смогла!

Неподалёку опять разбилось стекло. Я вздрогнула.

– Что это?

– Это я разбил, – пояснил Яр. – Буду отпиливать руку, которая тебя схватила. Кстати, не простым ножом, а кинжалом шестнадцатого века! Гордись. Кажется, это омен. Чувствую, как пульсирует.

Нога, на которой я стояла, уже начала затекать, но я терпеливо ждала. Не хватало ещё заныть сейчас, как мне тяжело! Ребятам хуже. Яр попытался отпилить руку фигуре, которая меня схватила, но получалось плохо. Тогда он достал зажигалку – и зачем она ему? – раскалил металл, и дело пошло быстрее.

– Почему они остановились? – спросила я. Сверху ответила Аня:

– Думаю, это то же самое, как и тогда в лесу. Мы опять попали в эфир, единственная цель которого – пригнать нас в нужное место.

– Значит, эти фигуры были не опасны?

– Ха! – усмехнулся Рэм. – Синяк на шее Яра выглядит вполне реально.

– Твои царапины от стекла тоже, – отозвался Яр.

Мальчишки! Боевыми ранами меряются.

Наконец Яр допилил фигуру. Ногу больше не тянуло вниз, хотя на голени всё ещё что-то болталось.

– Прости, Аврора, нет времени её отцеплять. Походи пока с кистью на ноге?

Меня передёрнуло от отвращения. Будто бы не восковая фигура, а настоящая рука сомкнулась вокруг моей ноги. Но морщиться некогда – омен почти у нас в руках!

Спускаться по лестнице оказалось проще, чем подниматься. К тому же Яр помог, придержал за талию. Когда я оказалась на полу, спустилась и Аня.

– Давай шкатулку, – потребовал Яр.

– Думаю, мне лучше её не отпускать. Фигуры ведь остановились, когда я взяла её в руки.

Яр что-то проворчал.

– Как её открыть? Аврора, слышишь какие-нибудь подсказки?

Я покачала головой:

– Ничего.

Аня вздохнула.

– Чёрт. Я знала, что придётся это сделать.

– Что сделать?

– Похоже, на всех кольцах, что мы ищем, одинаковая система: бесконечный эфир, который подгоняет к омену, спрятанное кольцо. Сначала в дупле, теперь в шкатулке.

– Кто это делает? – недоумевала я.

– На такое не способен ни один прорицатель. Эфиры слишком реальные, долгие, хозяина иллюзии нет рядом. Вывод один: кольцо спрятала Немая Жрица. Мы путешествуем по её загадкам, – пришла к выводу Аня.

– И почему именно мы?

– Всё, что мы наверняка знаем о Жрице, – она так давно живёт на земле, так всемогуща, что её главная проблема – скука. Что вы так на меня смотрите? Это не мои слова, я об этом читала. Если бы у вас каждое слово сбывалось, вы бы что делали? Помните, Часовщик дал мне книгу? Прорицатель, который её писал, предположил: Жрица устраивает все эти ловушки просто со скуки. Вот нас четверо, у каждого есть очень важное желание, а сбыться может только одно. По её плану мы все должны перессориться, наверное, за этим очень интересно наблюдать со стороны.

– Что за идиотские развлечения? – буркнул Рэм. – Какие-то гладиаторские бои.

– Наши откровения служат той же цели. Рассорить нас, посмотреть, как мы будем себя вести после этого. Сейчас, похоже, опять придётся рассказать тайну в обмен на желание. Ну, кто готов поделиться сокровенным? Аврора, Яр? Рэм, может, тебе есть что ещё рассказать?

– Не хитри, Анька, – возразил Рэм. – Взяла шкатулку – отдувайся.

– Я же вас спасала!

– Но шкатулка в твоих руках. Вот и выдавай секреты. Что там у тебя? Не думаю, что что-то страшное. Таскаешь жвачки в супермаркете? Толкнула соперницу в детском садике? Ты же почти святая, какие у тебя могут быть тайны?

Аня молчала. Её никто не торопил. Наверное, каждый понимал, как сложно оказаться на её месте. Вот я – что бы я рассказала? Опять подумала об этом, как и в лесу. Что я скрываю от всех? Могу только признаться… хоть и не знаю, насколько это тайна… в своих чувствах? Они такие глупые, такие наивные, тьфу! Прочь такие мысли! С каких пор я жила так скучно, что моим единственным секретом стала влюблённость? Глупая, неправильная, несбыточная…

– Наверное, мне давно нужно было об этом сказать, – решилась Аня. Она говорила медленно, будто заставляя себя произносить каждое слово. – Я… Рэм. Ты мне очень нравишься. Наверное, даже… мне кажется, я для тебя всё сделаю. И желание своё потрачу на тебя. Моя тайна – моя любовь к тебе.

Яр громко засмеялся.

– Ты шутишь?

– Не вижу ничего смешного! – оскорбилась Аня.

– Да твою «тайную» любовь только слепой не увидит! Хотя погодите-ка… Аврора?

– Я знала, – подтвердила я.

– Вот! Даже Аврора! А ты сам, Рэм? Разве для тебя это тайна?

– Я догадывался, – буркнул тот в ответ. – Тут не над чем смеяться.

– Я смеюсь над наивностью девчонок. Да когда вы влюблены, это видно всем вокруг! А если парень на твою любовь не реагирует – значит, это ответ на немую просьбу встречаться. И ответ – нет! Тайна века, ха! Давай, Аня, расскажи что-то по-настоящему важное, – подначивал Яр. – Если бы каждому из нас нечего было скрывать, шкатулка бы просто открылась.

Внутри всё похолодело. А вдруг то, что сказал Яр, правда? Тогда я выглядела как дура, когда держала его за руку, когда трусливо прижималась к нему в секунду опасности. Неужели и меня он видел насквозь? Как стыдно…

Аня не стала обижаться, по крайней мере, вслух. Она вновь надолго замолчала. То ли вспоминала секрет, то ли находила в себе силы произнести его вслух. Я всё это время не двигалась с места. Поначалу хотела найти на ощупь стену, чтобы прислониться к ней, но случайно коснулась лица застывшей восковой фигуры и дёрнулась. Какая мерзость! Они тут стояли повсюду, замерев посреди сражения. Как же удивится охрана, когда вернётся утром. Или фигуры пропадут, развеявшись вместе с эфиром?

– Есть ещё кое-что, – негромко заговорила Аня. – Кое-что ужасное, мерзкое. Я старалась об этом забыть. Об этом я жалела уже не раз, клянусь! Хотя нет… всего раз. Когда сделала это. А потом увидела, как хорошо всё вышло…

– Аня, не тяни кота за хвост, – подогнал Яр. – Общими фразами шкатулку не открыть.

– Подожди, я не могу так сразу! Просто… это касается вас обоих. Тебя, Яр, и тебя, Рэм. Это случилось, когда Яр украл первый омен. Не помню, что это было…

– Свадебная фата. – В голосе Яра послышалось удовольствие. – Мой первый выпитый омен. Я поначалу чуть не обезумел от прилива силы – как будто кто-то нажал кнопку наслаждения у меня в мозгу. Потом, когда отдал все Владу, пришло опустошение. Серость. Голод. Я понял, почему вороны выпивали энергию оменов и не могли остановиться.

– Верно, это была фата, – вспомнила Аня. – Вы работали вместе. Яр, Рэм, Василиса. Великая троица, которая доставала самые тайные омены, ловила воронов в самые опасные эфиры и притаскивала в офис. За глаза вами восхищались все прорицатели. И я тоже. Моя подруга, Василиса, расцветала с каждым днём, встречаясь с Рэмом. Поначалу я отговаривала её. Вор, вспыльчивый мальчишка, то и дело бросался с кулаками. Потом ты помог ей с той аварией, снял груз с её плеч… Вмешался в чужую судьбу, хоть и знал, что за это могут выгнать из прорицателей. И кажется, делал это ещё не раз?

– Я не мог видеть, как ей плохо.

– Зато с тобой она была счастлива.

– Ты специально вскрываешь старые раны? – тихо спросил Рэм.

– Это часть моей тайны. Я видела, как моя подруга смотрит на тебя с бесконечным обожанием, и старалась найти: за что? И нашла. Наверное, даже больше, чем она сама. Ты никогда не рассказывал ей про ту старушку, которую ты ограбил? Василиса бы не поняла, не простила бы – она слишком светлый человек для такого. А я приму тебя любого.

– Про свою любовь ты уже рассказывала, Аня! – вмешался Яр, но она его будто не услышала.

– Хоть задушил бы ты ту старуху – всё равно я не отвернулась бы от тебя! – настойчиво продолжала Аня.

– В этом-то и разница, Анька, – проговорил Рэм без злобы. – Ты меня любого примешь, хоть вора, хоть убийцу. А Васька – она делала меня светлее. Заставляла быть лучше каждый день. Понимаешь?

– Это уже не важно. Василиса помогла Яру украсть фату. Он выпил омен и сбежал, а Василиса осталась и сдалась. Она всегда была очень правильной. Шеф поручил лишить её памяти. Поручил мне, впервые. Раньше я никогда такого не делала, хоть он и объяснил, что эмпат лучше других подправит воспоминания. Мы долго говорили с Василисой. О том, почему она помогла Яру, что мир прорицателей несовершенен. Она была не против попрощаться с воспоминаниями. Я впервые создала такой эфир. Меня окружили нити воспоминаний, как клубок киноплёнок. Я хватала их, лёгкие, как паутинки. Что-то вырезала, что-то подправляла. Память и сама помогала мне – вместо исчезнувших воспоминаний подсовывала нужные, не относящиеся к прорицательству. Всё шло хорошо. Пока я не наткнулась на воспоминания, связанные с Рэмом.

Воздух вокруг будто наэлектризовался. Яр взял меня за руку и заставил отступить на несколько шагов.

– Что ты сделала? – угрожающе прорычал Рэм.