Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 28)
– Погоди!
Я закрыла глаза руками, но это не помогло. Какие-то круги… цветные круги перед глазами вспыхнули, будто салюты, и тут же померкли. Через секунду появились вновь. Я бы и не заметила их – за последние годы не видела ничего цветного, такого яркого, а тут: красный, зелёный, золотой! Светодиодные лампы в моей голове.
– Что случилось? – заволновался Яр.
– Я вижу что-то. Не пойму что. Какие-то цветные круги!
– Остановите! – мгновенно отреагировал Яр.
Салюты не пропадали. Слева – ярче, чем в других сторонах. Я повернула голову. Как будто с закрытыми глазами смотрела на источник света – не видно, что именно светит, только направление, откуда.
– Там что-то есть? – указала пальцем.
– Ничего особенного. Мы ещё не въехали в город. Тут дачи какие-то. За ними лес.
– Сможем туда проехать?
Таксист без лишних вопросов завёл двигатель и поехал в нужную сторону. Я указывала направление, где виднелись цветные огни. Мы ехали, и свет становился ярче.
Часы начали биться сильнее. В который раз заметила, что они синхронизировались с моим сердцем – невозможно спокойно держать это в себе! Я так давно не видела ничего настолько чёткого, настолько цветного! Наверное, даже разучилась видеть, раз не смогла назвать форму.
– Туда! Скорее, цвета всё ярче!
Через несколько минут ухабистой дороги мы остановились.
– Приехали, – сказал водитель.
– Нет, нужно дальше! – потребовала я. – Мы не можем остановиться здесь!
– Дальше нет дороги. Тут лесное хозяйство. Можем объехать с другой стороны, наверняка туда можно заехать.
– Нет, нужно именно тут! – Таксист вздохнул, Яр цокнул несколько раз языком, и моя уверенность поубавилась. – Прости, я так чувствую. Не знаю, что это, но мы должны идти тут. А большой этот лес?
Яр задумался, припоминая.
– Только примерно догадываюсь, насколько большой. Мы приезжали сюда однажды с отцом. Вроде как поход устроили. Он рассказывал, что этот лес посадили незадолго до его рождения. Тут раньше пустое поле было, все деревья на дрова ушли. Осталось одно-единственное, громадное. Его пытались рубить, пилить, выкорчёвывать. Ничего не помогало. Решили: раз срубить не можем, давайте лес восстановим. – Яр хмыкнул. – Это мне батя рассказывал. А из того, что я сам знаю: дурацкое тут место, гнилое. Связь пропадает, деревья густые. Навигатор отказывается работать. В прошлый раз мы чуть не заблудились.
Я поникла.
– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Ты не поведёшь меня туда?
– Как же не поведу? – удивился Яр. – Ты что, забыла строчки из собственного пророчества? Как же там было… «В мерцании тьмы различимы цветы, вот верный путь до заветной мечты». Это же явно про тебя.
Он прав! Я распахнула дверь, но Яр тут же возмутился:
– Эй, ты вообще слышишь меня? Во-первых, я не собираюсь потеряться в лесу. Особенно если где-то тут спрятан высший омен. Ты вообще знаешь, как сильно их обычно охраняют?
– Магией? – неуверенно предположила я.
– Вроде того. Надеюсь, ты никогда с таким не повстречаешься, после этого любой эфир покажется сказкой! Во-вторых, этот лесхоз тянется на десятки километров. Ты уверена, что то место, которое мы ищем, где-то рядом? Оно может оказаться на другой стороне леса. Дорожек и асфальта тут нет. Я, конечно, могу тебя на руках таскать по всему лесу, но ты сопротивляешься. Да и одета неподходяще.
Дурацкое платье, от него одни беды. Даже по лесу не погулять! Когда в следующий раз во мне проснётся желание быть красивой девочкой, я ему не поддамся.
– И что предлагаешь? – спросила я.
– Вернёмся, когда подготовимся. Возьмём хоть какое-то снаряжение, может быть, даже палатки раздобудем. Если повезёт, я уговорю батю дать мне машину.
– Как он вообще пускает тебя за руль?
– Просто он мне доверяет. А ещё – его легко было убедить с помощью маленькой фарфоровой чашечки. Она теперь у нас на видном месте стоит, офигенная штука! Раньше в ней подавали вино какому-то царю, и он сразу становился добряком. Для прорицателей она почти ничего не стоит, так что они не пытаются её получить, а мне помогает.
– Значит, мы вернёмся сюда не сегодня? – Фейерверк перед глазами ни на миг не стихал. Цветные всполохи, моё персональное северное сияние. Насколько же я изголодалась по зрению, раз радовалась даже такой ерунде?
– Не сегодня. И скорее всего, не завтра. Выходные на носу, самое время для папиной подработки. Он вкалывает за троих, всё ради брата. Я предлагал помочь, но даже с оменом на убеждение батя не разрешает.
– Забавно, на моих родителей такой омен тоже не подействовал. – Я вспомнила, как ребята впервые отпрашивали меня.
– Такие уж родители. Крепкие орешки. Если бы их легко было убедить, они бы давно бросили больных детей – так ведь проще, легче, удобнее. Моим все знакомые на это намекают. – Яр вздохнул. – Ладно, отъезжаем.
Машина дала задний ход. Чем больше мы отдалялись, тем слабее становились всполохи. Через несколько минут я пыталась вспомнить: а точно ли я что-то видела? Может, это всё оттого, что я головой стукнулась?
Яр довёз меня до дома. Крепко держа за руку, отвёл к самой квартире, но, прежде чем я открыла дверь, поспешил убежать.
– Мне пора, извини. Увидимся!
Я знала, почему он ушёл. Из-за запаха болезни, который учуял в моём доме.
Я скинула обувь и прошла в спальню. Наверное, если бы я могла видеть, проводила бы Яра взглядом. А так…
Раскрыла окно, впуская тёплый весенний ветерок.
Сегодня я увидела цвета, впервые за долгое время. Если найду кольцо раньше других – смогу видеть, как прежде. Даже лучше, ведь я могу попросить идеальное зрение! Если мы с Яром найдём кольцо в этом лесу, если оно каким-то чудом окажется у меня раньше, чем у него…
Как он будет смотреть на меня, когда я вырву из его рук единственный шанс спасти брата? Смогу ли?
Глава 16
Часы показывали без пяти шесть. На этот раз Рэм бродил вокруг музыкальной школы, среди сотен мелодий пытаясь отыскать ту самую. Скрипки звучали сразу из трёх окон. В первом явно занимался новичок: струны противно скрипели, но никак не пели. Рэм пожалел бедных родителей, решивших сделать ребёнка музыкантом. Теперь им предстояло слушать стоны несчастного инструмента, пока их чадо не научится играть.
В двух остальных окнах играли хорошо. В одном скрипач разучивал что-то современное, будто бы партию из какого-то хита. Из другого окна звучала классика: Рэм пытался вспомнить название или исполнителя, но ничего не приходило в голову. Знал только, что Василиса однажды играла эту партию для него. Она часто практиковалась в его присутствии – мечтала поступить в консерваторию и связать жизнь с музыкой. Прорицательству в своей судьбе она не отдавала большую роль, будто догадывалась, что это не навсегда, а вот скрипка – другое дело. Из-за этого приходилось постоянно репетировать, а Рэм всё время пытался поймать её руку.
«Говорят, у пианистов изящные пальцы. Это они скрипачей не видели!»
Рэм поморщился, вспомнив, как ляпнул это при Василисе. Вместо подобной глупости можно было сказать что-то более важное. Не сказал, не успел, не подумал.
Прозвенел звонок, и Рэм спрыгнул с заборчика, на котором провёл последние двадцать минут.
Вскоре вышла Василиса. Поболтала немного с другими учениками и направилась в сторону дома. С ней рядом шла ещё одна девушка с футляром. Рэм сжал кулаки. Если эта девушка пойдёт вместе с Василисой, сегодня не будет возможности с ней поговорить.
Вторая девушка попрощалась с Василисой возле магазина. Васька пошла дальше. Рэм выждал десяток шагов и рванул к ней.
– Постой!
Василиса неуверенно обернулась. Увидела, что позвали именно её, остановилась.
– Ты мне?
– Да! – Рэм подбежал к ней и отдышался. – Я угадаю твоё имя, а ты за это позволишь проводить тебя до дома. Договорились?
Она улыбнулась. Рэм посмотрел на мочки ушей – серьги в виде скрипичных ключей вновь издевательски болтались при каждом движении головы.
– Ты не угадаешь!
– Василиса, – уверенно сказал Рэм.
– Как ты узнал? – удивилась она. – Следил?
Диалог шёл в привычном русле: обман, что он учится в соседнем классе, короткий разговор о музыке, где Василиса восхищённо что-то рассказывает, прощание.
– Ой, вот и мой подъезд! – Василиса взяла из рук Рэма футляр со скрипкой. Рэм будто очнулся ото сна. Как они дошли так быстро? – Спасибо, что помог. Ну что, до встречи?
– Ты можешь сыграть для меня? – Он сам удивился, что попросил об этом.
– Что? Ты за весь день музыки не наслушался? – Василиса усмехнулась.
– Наслушался. Только пианино надоело, уже тошнит от него. Я с детства хотел учиться игре на скрипке, но меня не приняли. Смотри, пальцы как сосиски! – Рэм показал пятерню, и Василиса засмеялась.
– Зря ты так, у тебя тонкие пальцы! Типичный пианист. Я могу сыграть что-нибудь лёгкое, если хочешь. Только пообещай, что в следующую нашу встречу ты тоже сыграешь?