Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 29)

– Если найдём посреди двора пианино – с удовольствием. – Рэм улыбнулся. Хоть Василиса и не помнила его, но всё равно умудрялась поднимать настроение.

– Договорились!

Она поставила футляр на скамейку возле подъезда и достала скрипку. Положила на плечо, пальцами зажала струны, прикрыла глаза. Заиграла.

Рэм тоже на миг закрыл глаза, представляя, что это один из вечеров, который они проводили вместе. Родители Василисы ругались, что она пропускала музыкальную школу, а она будто и не прогуливала – всё время играла. Просто в другом месте, где не было учителей, зато был преданный поклонник.

Мелодия показалась знакомой – Рэм едва не хлопнул себя по лбу, раздосадованный собственной памятью. Василиса сотни раз называла ему композиторов, названия мелодий, октавы и ещё какую-то музыкальную чушь, а он всё пропускал мимо ушей.

Когда скрипка смолкла, Рэм вздрогнул от внезапной тишины.

– Ты уже доиграла? – удивился он.

– Да. А что?

– Просто у тебя так здорово получается, я и не заметил, как пролетело время.

Василиса коснулась смычком кончика губ.

– Странно, я минуты три играла. Родители на этом моменте уже засыпают или уходят смотреть телевизор. Тебе правда понравилось?

– Очень! – искренне кивнул Рэм.

– Ну что ж, в следующий раз жду твоего выступления! Рэм, верно? Я запомню тебя.

Он посмотрел в сторону и прошептал:

– Едва ли.

– Прости, меня ждут дома. – Василиса сложила скрипку в футляр. – Увидимся в следующий раз.

– Конечно. Я обязательно приду, – пообещал Рэм.

– Конечно, придёшь, нельзя же пропускать занятия! – улыбнулась Василиса и юркнула в подъезд.

Рэм сел на скамью. Куда идти дальше, он не знал. Денег на аренду квартиры прорицатели ему больше не дадут, воровать у других людей ради своей выгоды он давно перестал. Даже мысль об этом заставляла вздрагивать. Оставался один вариант – вернуться к родителям.

Рэм сидел, скрючившись, уставившись на собственные руки. Они ещё помнили, каково обшаривать чужие карманы. Он научился этому быстро, будто всегда умел. Пока человек отвлекается, смотрит в сторону, говорит по телефону – легко залезть в карман его куртки. Редко кто застёгивал их, особенно в лютую зиму, когда ежеминутно приходилось греть руки. Летом тяжелее – меньше свободной одежды, выше шанс попасться.

Вернуться к воровству или к людям, которые вряд ли помнят о его существовании? Рэм решил, что не встанет со скамьи, пока не поймёт, что делать. Можно было попытаться устроиться на работу – в шестнадцать лет он выглядел довольно взросло. Когда Рэм только сбежал из дома, ему едва исполнилось четырнадцать. Старший друг пустил временно пожить у него, а потом воровство позволило снимать однушку пополам с приятелем. Вытащить телефон в автобусе, сдать её нечистым на руку ломбардщикам за четверть цены. Рэм старался не вспоминать то время – теперь всё это казалось грязным, противным. Ребёнка, который искал легальный способ заработка, всюду выгоняли, обещали позвонить родителям. А родители едва ли вспоминали о нём, проснувшись после очередной попойки. Даже пока он продолжал ходить в школу, они ни разу там не появились. Будто бы и не было в их жизни сына – оп, и стёрли память. Вспоминая об этом, Рэм всё чаще думал, что это какие-то чудом сложившиеся обстоятельства: никто его не искал, никакие органы опеки не беспокоились, когда он перестал учиться. Ребёнок затерялся в бетонном лабиринте города, а никто и не заметил.

Дверь подъезда с грохотом хлопнула. Рэм очнулся от размышлений и повернул голову. Сердце замерло. Василиса. Скользнула по нему невнимательным взглядом и пошла в сторону магазина, теребя в руках свёрнутый пакет. Из школьной формы она переоделась в простенькое платье. Рэм хотел пойти за ней, но вовремя себя одёрнул – нет смысла. Она уже и не вспомнит, что пять минут назад играла для него.

Со скамьи он встал, полный решимости. После всего, что он сделал ради людей за последний год, он не имел права возвращаться к воровству. Это как чудом выбраться из пропасти, а потом ради прикола с разбегу прыгнуть обратно.

«Найду кольцо, а к тому времени накоплю… хотя бы на плитку шоколада. Василиса его обожает».

Ещё несколько оменов за пару дней и ни одного задания, чтобы отдать их. В Антиквар тоже не звали. У Ани дома сложился небольшой алтарь из слабеньких оменов: советский флажок, сплющенная пуля, оставшаяся со времён войны, булавка от сглаза, парочка мелких предметов. Каждый из них – на аккуратной салфетке, чтобы случайно не коснулись друг друга. Раньше Аня не особо соблюдала это правило, но после мощного взрыва в заброшенном музее решила больше не рисковать.

Устав от ожидания, Аня собрала все омены, разложила их по пакетам и сунула в рюкзак. В Антикваре она не появлялась несколько дней, хоть и чувствовала, что должна. Смог ли Часовщик прикрыть её? В любом случае долго скрываться нельзя – это вызовет подозрение. Раньше она приходила в штаб каждый день.

Аня отправилась туда с утра, надеясь, что в этот раз будет немного людей. Из двух десятков прорицателей, которые жили в городе, в штабе за день появлялась половина. Многие предпочитали приходить в Антиквар до или после учёбы, чтобы развивать способности или найти компанию для добычи оменов. Некоторые искали место, чтобы уединиться. Василиса и Рэм часто закрывались в отдельном кабинете. Обычно Василиса просто играла на скрипке, в другие дни ей приходили видения. Она была одной из немногих прорицательниц, кто не видел омены, зато часто предсказывала катастрофы, аварии и смерти. Только Рэм чудом научился её успокаивать после видений.

Но чаще, конечно, прорицатели просто болтали о ерунде.

– Привет! – У дверей антикварного магазина Аня вновь встретилась с малышкой Викой. – Мы не первый раз приходим одновременно, – заметила девчонка.

– Действительно. Как дела в штабе?

– Как обычно. Почти. – Вика мило улыбнулась и проскочила вниз по лестнице.

Аня проводила её взглядом. Вика казалась милашкой, но из её эфира не каждый опытный прорицатель мог выбраться. С одной стороны – хорошая тренировка перед встречей с менее талантливыми воронами. С другой – если Вика однажды решит перейти на чужую сторону, кто сможет с ней совладать? Станет как Яр: настолько опасной, что с ней просто будут бояться связываться. А ведь она ещё ребёнок, что произойдёт, когда Вика вырастет?

Антиквар встретил Аню привычным полумраком. Она постояла у входа, чтобы глаза привыкли к темноте, потом взглянула за прилавок. Часовщик подозвал её жестом.

– Доброе утро. А я как раз к вам. – Аня бухнула на прилавок рюкзак и аккуратно вытащила пакетики с оменами.

– Давно не видел тебя.

– Всего пару дней.

– Многое изменилось.

Аня подняла взгляд на Часовщика, уловив в его тоне предупреждение.

– Это как-то касается меня? – спросила она.

– Как-то касается. – Он пальцем указал наверх.

Аня понимающе кивнула – Часовщик боялся, что их могут подслушать, подглядеть. Хоть в торговом зале больше никого не было, это никогда не мешало прорицателям узнавать тайны. Из кармана джинсов Аня достала брелок с ловцом снов и молча покачала им перед Часовщиком. Тот рассмотрел омен, прищурившись.

– Я помню эту вещицу. Ментальная защита, чтобы никто не смог залезть в твою голову и в твою жизнь.

– У вас хорошая память на предметы.

– Это моя работа. Откуда ловец у тебя? Насколько помню, этот омен должен быть у другого человечка. У того, кто действительно в нём нуждается.

– Я действительно в нём нуждаюсь. – Аня убрала брелок в карман, показывая, что не собирается его отдавать.

Часовщик вздохнул и принялся вытаскивать добытые Аней омены из пакетов, рассматривая их. Аня между тем огляделась. Она впервые задумалась: как сотни оменов могли находиться так близко друг к другу и при этом не вызывать взрывов, молний и прочих бедствий? Она пригляделась: между предметами в помещении оставалось по несколько миллиметров пространства. Это не касалось только монеток и некоторых других мелочей, которые как попало лежали в чашах и кубках.

– Ты знаешь, Анна, чем отличаются прорицатели от воронов? – внезапно спросил Часовщик.

– Прорицатели хорошие, а вороны – плохие.

– Отличное объяснение. Для малышки вроде той, что прошла тут минуту назад, – иронично бросил Часовщик. – Но ты ведь взрослая девушка, твой мир наверняка уже не делится на чёрное и белое?

– Конечно, нет. В моей жизни ещё полно серого. – Аня прикусила язык, удивлённая собственной смелостью. Раньше она не позволяла себе дерзить Часовщику, но он будто бы и не заметил.

– Это нормально. В нашем маленьком магическом мирке тоже полно полутонов. Вот, например, «хорошие» прорицатели. Чем они занимаются?

– Делают мир лучше. Собирают омены, чтобы делать людей счастливыми.

– Счастье недостижимо, – философски заметил Часовщик. – Омены помогают справиться с самыми серьёзными проблемами. Но каждому ли человеку достаётся такая честь?

– Каждому, на кого укажет начальство. – Аня чувствовала, будто оказалась на экзамене.

– На кого они указывают? – добивался Часовщик.

– Понятия не имею! К ним стекаются предсказания со всей страны, всего мира, поэтому они лучше знают, кому нужна помощь. Моё дело – выполнять их поручения. Счастья людей, которым я помогаю, вполне хватает.

– И оменов, которые достаются тебе, конечно, – напомнил Часовщик.