Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 27)

– Аврора, ты сама-то что думаешь? – спросила Аня.

– Я не против, – сказала так, а подумала гораздо хуже. После сегодняшнего даже не была уверена, что могу доверять этим двоим.

– Как скажешь. – Мне подали трость. После этого Яр взял меня за руку и потащил, как на прицепе, вперёд.

– Пока! – успела крикнуть я, когда мы уже оказались на лестничной площадке.

Тростью нащупала ступеньку. Шагнула. Нащупала вторую. Яр нетерпеливо выдохнул.

– Ты будешь спускаться целую вечность. Быстрее!

Секунду спустя я пожалела, что согласилась идти с ним. Яр опять закинул меня на плечо, как мешок картошки, и слетел с лестницы, переступая, судя по ощущениям, через две-три ступеньки.

– Эй! Что за привычка таскать меня на плече?! Даже Рэм был аккуратнее!

– Ах, даже Рэм? Зато я быстрее!

Мы пролетели четыре этажа за несколько секунд. Дыхание сбилось от того, что я постоянно ударялась животом об плечо Яра. О своих словах успела пожалеть сто раз – больше не буду подначивать Яра, у него явно конкуренция с Рэмом.

Порыв ветра оповестил, что мы выбрались на улицу.

– Отпусти меня, маньяк! – Я начала вырываться, и Яр поставил меня на землю. – Обязательно было так скакать по лестнице? У меня все ребра болят!

– Странно. Я думал, девушки любят, когда их носят на руках.

– Если только их не трясут! Не дрова несёшь! – возмутилась я.

– Ой, дамы, вам не угодить! – Яр взял меня за руку. Не как Аня, под локоть, а по-настоящему – за руку. Ладонь у него оказалась тёплой, приятной. Как и в прошлый раз. – Идём. Тут ещё пара ступеней, аккуратно.

Я прощупывала дорогу перед собой тростью, хотя вполне могла обойтись и без этого. Яр слишком заботливо рассказывал о каждой кочке, каждом кирпичике, что лежал на моём пути.

– В прошлый раз ты не был таким любезным.

– В прошлый раз я собирался тебя ограбить. А сегодня – жизнь спасаю.

– А в следующий раз?

– Посмотрим. Тут дорога неровная, осторожно.

– Ты хотя бы не собираешься забирать мой омен?

Яр несильно дёрнул меня за руку.

– Что за дурацкие вопросы? Если бы хотел – давно бы забрал.

– Ты и хотел. Вчера. Забыл, что ли?

Мы добрались до машины.

Яр отпустил меня и с кем-то поздоровался. Он приехал не один?

– Что вы, девушки, за существа такие бесстрашные? Мне бы никогда в голову не пришло спрашивать у грабителя: «Ой, а ты не забыл, что собирался меня ограбить?» – Последнюю фразу Яр пропищал, изображая девчачий голос. – А если ты встретишь в лесу волка, что будешь делать? В пасть полезешь зубы считать? У тебя совсем нет инстинкта самосохранения, Аврора.

– Было бы что сохранять, – вздохнула я.

– У тебя есть жизнь, будущее! Некоторые лишены и этого. Садись! – Мы обошли машину, и Яр усадил меня на сиденье. Протянула руки вперёд – приборная панель, бардачок. Пахло вкусно, чем-то цитрусовым. Яр сел сзади. А за рулём тогда кто?

– Ты сегодня не на своей машине? – удивилась я.

– Взял такси, – отозвался Яр.

– А что с тем авто? Сколько тебе лет? Разве ты уже можешь водить?

– Я бы не сказал, что меня когда-то останавливал возраст. Но машина – для самых крайних случаев.

«Типа похищения слепых девочек», – хотела добавить я, но сдержалась. Таксист вряд ли оценит шутку. Тем более что это и не шутка вовсе.

– А полиция?

– А что полиция? Меня от них спасает моя монетка. Омен на удачу. Эта монетка принадлежала одному азартному типу. Он с ней и в казино, и в лотерею… везде проигрывал, конечно. Зато на трассе всегда избегал проблем. Ни полиции, ни аварий, ни даже плохих попутчиков. Здоровская штука. Хорошо, что теперь эта монетка у меня. Не представляю, как бы я жил без машины.

– Разве вороны не должны выпивать силу каждого омена, который встречают? – поинтересовалась я и тут же смутилась. Ну об это-то точно нельзя говорить при посторонних?

– Игру какую-то обсуждаете? – поинтересовался таксист. Голос взрослый. Мне представился серьёзный пузатый дяденька.

– Ну да, мы те ещё геймеры, – охотно подтвердил Яр. Потом ответил на мой вопрос: – Иногда выпивать омены – это так же тупо, как разжигать печку долларами. Да и я не падальщик, не жру всё подряд. Только то, что может помочь.

– Твоему брату, да?

Яр не ответил. Двигатель заревел, меня вжало в сиденье. Жаль, нельзя было посмотреть на спидометр. Сколько там? Сто километров в час, тысяча?

Тормоза взвизгнули, и мы остановились.

– Мы кого-то сбили?

– Нет, мы на светофоре, – хохотнул таксист. Тронулись мы гораздо спокойнее. Похоже, он понял, что я ничего не видела и нервничала от таких резких разгонов.

Яр недовольно уточнил:

– Кто рассказал тебе о брате? Рэм?

– Нет, Аня. Она рассказала не очень много. Только то, что он болеет.

– Он умирает, – отозвался Яр. Мороз пробежал по коже. – Уже несколько лет как умирает.

Мне казалось, что он ничего больше не скажет, и я судорожно пыталась придумать, как сменить тему. Но Яр продолжил:

– Когда меня нашли прорицатели и сказали, что у меня есть дар, я обрадовался. Узнал об оменах и совсем сошёл с ума от счастья. Мы спасли десятки людей, троих – от якобы неизлечимых болезней. Какие-то безделушки, маленькие артефакты, позволяли продлить жизнь тем, кто в этом нуждался. Шеф говорил, что у этих людей большое будущее. Что, помогая им сейчас, мы инвестируем в счастье всего человечества. Ну ты знаешь эти ванильные сказки прорицателей о том, что мы делаем мир лучше, что это наше предназначение и высокая цель. Я надеялся, что очередь доберётся и до брата, ведь все прорицатели знали о моей беде. Но каждый новый омен передавали другим. Я раз за разом относил незнакомцам волшебные штуки, которые могли спасти моего брата.

Машина резко повернула, и я чуть не стукнулась головой об стекло.

– Когда я спросил об этом напрямую, Шеф сказал: «Мы даём омены только тем, чья жизнь принесёт пользу. Твой брат в их число не входит».

– Что это значит? – Я невольно прижала руку к губам, догадываясь. Аня ведь уже говорила мне: прорицатели не выбирают, кому помогать. Как же Яр чувствовал себя каждый раз, когда спасал других людей, а не своего брата?

Яр шмыгнул носом. Его голос оставался неизменным, но я почувствовала: он сдерживал ком в горле.

– Они предсказывают судьбы и верят в них. Слепцы. Им плевать, что за человек, насколько он нуждается в помощи. Прорицатели – лицемеры! Сами решают, кому устроить жизнь, а на кого плевать с высокой колокольни. Мой брат, по их мнению, ничего полезного в этот мир не способен принести. Но разве мало того, что он ребёнок своих родителей? Что у него есть семья, которая готова ради него на всё? Плевать, что у него есть любящий брат? Разве нужен повод, чтобы просто помочь человеку? Благородство не поддаётся расчётам.

– Ты поэтому стал вороном? Ради брата?

– Так я хотя бы немного продлеваю его жизнь. Он сидит на ежедневных лекарствах, цепляется за существование. Когда я приношу очередную порцию силы из выпитого омена, это делает его немного крепче. Тебе в детстве мама никогда не клала ладонь на лоб, чтобы голова не болела? Мне всегда это помогало. Как-то я попробовал так с братом, и сработало – часть сил передалась, ему стало немного легче. Правда, сам я в тот день едва мог шевелиться, настолько меня это измотало. Прорицатели болтали о воронах: если выпиваешь омены, можно передать гораздо больше силы. Я попробовал – получилось. Это продлевает моему брату жизнь. Сами омены таскать не могу – прорицатели знают, где я живу, и могут их забрать, когда меня не будет дома.

– Если знают, почему они не нападут на тебя?

– Боятся. Им проще закрывать глаза на мои проступки, чем рисковать своей шкурой. Знают, что я любого из них могу затащить в вечный эфир, да там и оставить. А может, есть и другие причины. Извините, не могли бы вы включить радио?

Заиграла музыка, мешая нам продолжить разговор. Я и не собиралась – мне нечего было сказать. Мои родители сделали бы то же самое, если бы у них была возможность. Но они не верили в магию – только в медицину.

– Не думай плохо обо всех прорицателях из-за этого, – заговорил Яр. Я вздрогнула. Он будто прочитал мои мысли! Я только задумалась, что теперь не смогу хорошо относиться к ребятам. – Рэм зануда, а в последнее время и вовсе невыносим. Его нельзя винить. Я видел их отношения с Василисой, они души друг в друге не чаяли. Рэм сделает всё, чтобы вернуть то время.

– А Аня?

– С ней сложнее. Она слишком сильно привязывается к людям, слишком легко их читает. Это видят все, кроме неё самой. Анька слишком часто находилась рядом с Рэмом, ловила его настроение. Рэм до гробовой доски будет верен Василисе, и Аня это чувствует. Только знаешь… Если хочешь себе верного пса, нужно завести и воспитать его, а не воровать чужого. Чужая собака только искусает нового «хозяина», – многозначительно заключил он.

– Ты тоже эмпат? Так легко всё расписал.

– Нет, просто много времени провёл с этими людьми. Видел, как развивались их отношения. Из нашей четвёрки только ты – загадка для меня. Но я надеюсь…