Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерал дракона (страница 8)

Только я задумалась, как послышался:

Динь-дон!

Глава 12

В дверях стояла бабка.

Не просто старуха. А бабка, одетая, как цыганка на ярмарке: яркий платок, бусы из костей и стекляшек, пальцы в перстнях, глаза – как у кошки в темноте. Она быстро пробежала взглядом по полкам, будто искала не лекарство, а способ войти в астрал и не страдать с утра перегаром и бодуном.

– Зелье от головной боли, – сказала она, не здороваясь.

Я тут же достала пузырёк – тот самый, что варила утром. Чистый, точный, без примесей. Прямо гордость взяла за флакончик.

Она взяла его в руку… и замерла.

– С вас пять лорноров, – сказала я, вспоминая цену, которую называла Марта.

– Да погоди ты… – прошептала бабка с явным раздражением. Она сняла с шеи какой-то медальон с косточкой и бусиной. Я уже хотела сказать, что натурой, ношенными вещами, украшениями у нас не расплачиваются, но бабка, сжимая медальон в одной руке, стала вдруг вести себя странно.

Она закатила глаза.

Не просто закрыла – а закатила так, что белки сверкнули в полумраке. А потом… загудела. Как холодильник.

Низко. Глубоко. Как будто в ней проснулось что-то древнее.

Потом бабку стало трясти! Я испугалась, сделала шаг назад.

– О, великий бог тьмы, повелитель всего зла и ужас всего сущего! Призываю тебя в этот мир… – низким голосом произнесла бабка. Я на всякий случай смотрела, чем я могу отбиться от древнего зла. Не думаю, что древнее зло будет в восторге от того, что в него прилетело средство от поноса. Оно может обидеться и устроить полный армагедец!

– Заклинаю тебя четырьмя стихиями… – произнесла бабка, а я готовилась к худшему. – И приношу тебе жертву!

Она ловко порезала себе руку, уронив несколько капель крови на прилавок.

– Скажи мне правду… Не утаи… – продолжала завывать она. – Из чего состоит это зелье? Правда ли оно работает?

Всё. Меня можно выносить.

Будь я на месте древнего зла, я бы обиделась. Внезапно глаза бабки вернулись на место, пока я пыталась переварить увиденное и услышанное.

– Спасибо, – улыбнулась она, положив деньги на стол.

У меня дёрнулся глазик. Что ж. И такое бывает.

– Соседка! – крикнула Марта. – Она всегда так покупает!

– А! – протянула я, соглашаясь, что не каждый день такое увидишь. – И как? Великому древнему злу не надоело проверять составы лекарств?

– Видала царапину на прилавке? – послышался голос Марты и звяканье бутылочек.

Я присмотрелась к глубокой борозде, похожей на след от когтя.

– Не понравилось ему одно зелье, – зловещим голосом добавила Марта, а у меня тут же всё внутри сжалось.

Уже была ночь. Свет фонаря бил в окно, а я чувствовала себя уставшей и немного счастливой. Осталось только закрыть аптеку и составить план на завтра. Я подошла к двери, видя сквозь мутноватое стекло силуэт мужчины. Неужели ещё посетитель?

Глава 13

Дверь распахнулась так резко, что колокольчик над ней звякнул, будто его ударили молотком.

На пороге стоял солидный, худощавый мужчина – высокий, в чёрном сюртуке с серебряной вышивкой по воротнику, с лицом, будто вырезанным из дуба после бури. Глаза – уставшие, но большие, как у филина. Он тяжело дышал, будто пробежал полгорода. За его спиной в переулке маячила карета без опознавательных знаков.

– Вы ещё не закрылись? – выдохнул он, не здороваясь. – Позвольте представиться: я дворецкий семьи Моравиа. И мне срочно нужно зелье от головной боли.

Я замерла. Моравиа. Фамилия, о которой шепчутся в высшем обществе. Генералы. Воины. Те, чьи имена гравируют на мечах и боятся произносить вслух. Все как один – красавцы, герцоги, драконы… А их богатство и влияние фактически безгранично!

– От головной боли? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от внезапно накатившего волнения. – А как именно болит? Тупо? Пульсирует? С тошнотой? Не могли бы описать боль…

Дворецкий нахмурился, будто я спросила, с кем у него спит супруга. Хотя я даже не знала, женат он или нет!

– Не у меня, – коротко ответил он. – У моего господина. Генерала Асгарата Моравиа. После ранения в последней битве… Боли не проходят. Магические. Ни одно зелье не помогает. Ни у целителей, ни у алхимиков из Верхнего квартала.

Я кивнула. Магические боли. Значит, не просто мигрень. Значит, в теле застряла чужая магия – как осколок, который не вынуть. Я такого не лечила. Но… Я делала обычное зелье по точной дозировке покойного Артура, с учётом баланса трав, а не «на удачу». Возможно, именно этого и не хватало другим? Пару секунд я сомневалась. Но потом решила попробовать! А вдруг поможет? Тогда у нас появится постоянный клиент!

– У меня осталось одно, – сказала я и достала последний пузырёк – тот самый, что варила утром. Прозрачный, с золотистым отливом. – С вас пять лорноров.

Дворецкий моргнул. – Сколько? Пять? – переспросил он, будто я предложила ему монету за королевский трон. – Вы шутите? В Верхнем квартале за такое просят пятьдесят!

– Здесь не Верхний квартал, – ответила я спокойно. – Здесь – аптека. А не рынок для тех, кто считает, что здоровьем можно торговать. Пять лорноров – чтобы каждый мог себе позволить не страдать от боли.

О, как я загнула. Прямо почувствовала, как над головой появился сияющий нимб.

Дворецкий посмотрел на меня. Долго. Впервые за день я почувствовала: меня увидели. Не как девку в лавандовом платье, не как «помощницу старой ведьмы», а как того, кто знает.

– Оно… хорошее? – спросил он тише, рассматривая флакон.

– Да, – сказала я, глядя прямо в глаза. – Я сама его делала. Всё строго по рецептуре!

Он кивнул, положил на прилавок десять блестящих монет, взял пузырёк – осторожно, как святыню – и исчез в ночи, будто его и не было. Я хотела сказать, что это много, но Марта остановила меня, сгребая деньги в заляпанный фартук.

– Не вздумай! – проворчала она. – Ишь, сдачу давать! Сдачу будешь давать в темном переулке, а у нас для богатых сдачи нет!

Я вздохнула, видя, как старая аптекарша удивленно смотрит на меня, словно не веря в произошедшее.

– Сам генерал Моравиа! – воскликнула Марта, вздыхая. – Купил у нас! Как в старые добрые времена! Когда Артур был жив, и сюда ездило много знатных людей!

Я улыбнулась. Впервые за долгое время – без горечи. – Это благодаря указателю, – сказала я. – Люди просто не знали, что мы здесь. Или забыли! Так, я могу рассчитывать на краску? Чтобы здесь всё стало белым и красивым! Чтобы аристократы входили сюда не только в момент, когда совсем приспичило, а всегда!

“И вообще, я думаю перейти на круглосуточный режим! Лучше на ночной пока что!”, – задумалась я. А что? Отличная мысль! Все аптеки работают днем. Но болеть может и ночью? Тем более, что большая часть аристократов живут по ночному графику. И если уже мы ориентируемся на клиентов побогаче, то должны подстраиваться под них!

– Не знаю, – хмыкнула Марта, глядя на меня с новым блеском в глазах. – Я подумаю!

Я понимала, что ей ужасно не хочется ничего менять. Что она уже привыкла к старому дереву, старой грязи, к своему фартуку. И это будет, пожалуй, самым тяжелым для нее. Ведь всё вокруг напоминает о ее муже. “Да! Даже пыль на полках!”, – согласилась я, видя серую пыль. – “Она в первую очередь!”.

Я уже хотела завести разговор про пыль и грязь, но дверь снова открылась. Только сейчас я осознала, что забыла ее запереть!

И в дверном проеме появился он.

Йенсен.

Глава 14

Меня словно молнией ударило!

Я вздрогнула, отвернулась, но он меня уже заметил.

– Эглантина? – в голосе бывшего мужа послышалось удивление, как у мужчины, решившего в кое-то веков воспользоваться услугами продажной любви по причине “бабьей холодности” и случайно обнаружив свою жену среди ее верных жриц.

Он стоял в том же самом сюртуке, что и в свадебную ночь. Только теперь он выглядел… меньше. Бледнее. С глазами, полными чего-то, застрявшим между страхом и надеждой.

– Ты здесь? – прошептал он, оглядывая аптеку, как будто не верил своим глазам.

Я не двинулась с места. Внутри всё сжалось, как кулак, но голос вышел ровный, как лезвие:

– Что тебе нужно?

– Эгла… – голос дрожал, как у ребёнка. Он не смотрел в глаза. – Я пришёл не за тобой. Я знаю… ты не вернёшься.

Он сжал кулаки, будто пытался удержать себя от падения.