Кристина Юраш – Вторая семья генерала дракона (страница 4)

Там, в Эмих, мы делили хлеб за одним столом. Я знала имена каждой кухарки, знала, у кого болит спина, а кто ждет ребенка. Здесь же царствовала иерархия, выстроенная на лени и лицемерии. Донна покупала их любовь позволением бездельничать. Я же привыкла платить уважением. Но уважение в этом доме было валютой, которая не в ходу.

Когда камин наконец-то почистили и в комнате стало чуть теплее, я закрыла окно. Шторы снова поглотили свет, оставив лишь мерцание огня на стенах.

Я уселась в кресло, стараясь думать о хорошем. О том, как я уезжаю отсюда. Да, я буду числиться его женой, но жить буду отдельно.

У многих аристократов было две семьи. Одна – официальная. А вторая – любимая.

Бррр! Как же противно мне от этой мысли.

Ну ничего, прорвемся.

Глава 8

Ужин был скромным. Кухарка тоже не считала нужным утруждать себя. Не для того ее мама на свет рожала, чтобы она готовила вкусный ужин.

Я уже собралась лечь спать, укутаться в одеяло и попытаться забыть этот день, как дверь комнаты приоткрылась.

Без стука. Без предупреждения.

В комнату по-хозяйски вошла Донна.

Ее роскошное атласное платье поблескивало в свете светильников, переливаясь всеми оттенками крови и вина. Ткань облегала фигуру, подчеркивая то, чего была лишена я – уверенность, право быть желанной.

Но в ее глазах был лед ненависти.

Она не смотрела на меня как на человека. Она оценивала угрозу. Сканировала пространство, проверяя, не заняла ли я чего-то лишнего. Не коснулась ли чего-то, что принадлежит ей.

Донна сделала шаг вперед, и паркет жалобно скрипнул под ее туфелькой. Она остановилась у изножья кровати, где я сидела, закутавшись в одеяло. Ее губы искривились в улыбке, которая не достигла глаз.

– Он женился на тебе ради земель! – усмехнулась она. – Ах, наверное, это так обидно? Или в зеркало смотреть куда обидней, когда вокруг столько красавиц?

Я понимала. Она нарывается на скандал. Но скандала она не получит.

– Знаешь, а я считаю себя красавицей, – улыбнулась я.

– Хо! Наверное, женихи за тебя передрались! – рассмеялась она. Ее глаза скользили по мне, как по мишени. Она искала, за что бы меня еще задеть.

– Пришла пожелать мне спокойной ночи? – спросила я, опередив удар.

– Я слышала, как ты нелестно отозвалась о доме! – заметила она, решив пойти с другой стороны. – И обо мне, как о хозяйке. Знаешь, настоящая хозяйка дома – это та, кому отдал сердце хозяин.

– Можешь покинуть комнату? – спросила я. – Я не настроена на разговор. Знаешь ли, я устала с дороги и хотела бы отдохнуть!

Внезапно я увидела, как ее лицо меняется. Слезы, настоящие слезы покатились по ее щекам.

Она просто выбежала из комнаты.

Вот что это было?

Шелест вишневого платья стих в коридоре, растворившись в тяжелом молчании.

Дверь захлопнулась, но эхо её слов осталось висеть в воздухе, едкое, как дым. Я стояла посередине комнаты, сжимая спинку кресла так, что пыльная ткань впилась в ладони.

Внутри всё кипело. Обида, унижение, желание кричать – всё это смешалось в один тугой узел под ребрами.

Медальон на шее пульсировал, обжигая кожу. Иллюзия требовала энергии, высасывала силы, словно паразит. Вот она! Цена магии! Его нельзя было носить долго. Иначе – головокружение, обморок, потеря сил.

Мне нужно было снять его. Хоть на минуту. Дать камню остыть, а себе – вдохнуть без чувства тяжести на груди.

Я, если честно, даже не думала, что прямо из королевского дворца меня погрузят в карету, мы заедем ко мне в поместье, где я возьму скромные вещи, и отправимся в путь.

Выдохнув, успокоившись, я взяла себя в руки.

Я повернула ключ в замке. Металл заскрипел, заедая, словно петли не смазывали годами. Ржавчина сопротивлялась, но я надавила сильнее. Щелчок должен был стать защитой. Границей, за которую нельзя переступать. И возможностью немного побыть собой.

Не успел замок щелкнуть, как я услышала шаги в коридоре.

Не размеренные, как у дворецкого, и не легкие, как у Донны. Тяжелые. Уверенные. Каждый удар подошвы о паркет отдавался вибрацией в полу, поднимаясь по моим ногам вверх, к коленям, к бедрам. Воздух в комнате внезапно стал горячим. Спертым. Запахло озоном и раскаленным металлом.

Дверь рывком распахнулась, едва не ударив меня по пальцам.

На пороге стоял Астор.

Глава 9

Он заполнил собой весь проем, словно тень, отрезающая свет из коридора. Его мундир был расстёгнут на верхнюю пуговицу, воротник казался тесным для шеи, вздувшейся от сдерживаемой ярости. Васильковые глаза, еще недавно холодные, теперь горели изнутри золотистым огнем. Зрачки сузились в вертикальные щели.

– Что вам нужно? – голос сорвался, но я заставила себя поднять подбородок. – Брачная ночь только завтра. Вы, верно, перепутали даты…

Слова повисли в раскаленном воздухе. Я не могла не уколоть его. До чего же больно было осознавать, что я для него – всего лишь бесплатное приложение к землям, функция, которую нужно выполнить и забыть.

Астор сделал шаг внутрь. Температура в комнате подскочила еще на градус. Я почувствовала, как волосы на руках встают дыбом от статического напряжения, исходящего от него.

– Язвишь? – его голос был низким, вибрирующим, словно где-то в глубине груди зарождалось рычание.

Он был близко. Слишком близко. От него пахло не парфюмом, а чем-то диким, первобытным. Горячей кожей и угрозой.

– Как ты посмела выставить Донну за дверь! – он не кричал. Это было хуже. Каждое слово он произносил четко, отрубая, как ударом клинка. – Я же сказал: ты в этом доме – никто!

Я перевела взгляд за его спину. Там, в полумраке коридора, маячила Донна. Она прижимала платок к глазам, но сквозь пальцы я увидела блеск – не слез, а торжества. Рядом стояла та самая служанка, опустив взгляд в пол, но с жестким изгибом губ.

– Я ничего такого не говорила, – произнесла я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, контрастируя с жаром, идущим от генерала. – Она сама вышла.

В моем голосе была твердость правды. В такие моменты мне казалось, что позади меня стоит что-то вроде ангела правды с карающим мечом. И у меня расправлялись крылья.

– Она сказала, чтобы я убиралась вон из дома! Что она не потерпит любовницу! – Донна всхлипнула, сделав шаг вперед. – Она сказала, что вышвырнет мои вещи на улицу! Правда же, Марта?

Служанка кивнула, не поднимая глаз.

– Я слышала, господин генерал. Мадемуазель кричала леди Донне, чтобы та выметалась отсюда. И хвасталась тем, что завтра станет вашей женой. И будет иметь полное законное право вышвырнуть ее отсюда.

Ложь. Гладкая, тренированная ложь. Они спелись, как хор, готовый растерзать меня.

– Очень удобно спать с дочкой дворецкого, – заметила я, видя, как Донна побледнела. Моя осведомленность ее удивила. – Все слуги на ее стороне.

Я сделала глубокий вдох.

А потом перевела взгляд на Астора. Ждала хоть тени сомнения. Но в его глазах была только уверенность хищника, защищающего свою территорию.

“Донна – моя любовь!” – пронеслось в голове. Насмешливое и жестокое.

– Ты слишком рано начала устанавливать свои порядки, дорогая казенная невеста, – Астор сделал еще шаг. Теперь я чувствовала жар его тела сквозь ткань своей рубашки.

Я почувствовала, что он приблизился еще. Словно что-то неуловимо тянуло его ко мне. В тот момент, когда он сделал шаг ближе, я стиснула зубы, чувствуя, как внизу живота теплеет. На мгновенье искушение приблизить к нему бедра, чтобы почувствовать, как по спине пробегают мурашки, а внизу живота скручивается сладкий узел.

Глава 10

Он навис надо мной, закрывая свет. Вблизи он казался огромным. Горы мышц, скрытых мундиром. Руки, способные ломать кости. И это не преувеличение!

Я стояла прямо, гордо вскинув подбородок, но под длинной юбкой мои колени мелко дрожали. Предательски.

Инстинкт кричал: «Беги! Это хищник!». Он пах озоном и угрозой. Я понимала: если он захочет, то просто задушит меня одним движением. Никакой закон не защитит.

Но я не отступила. Потому что отступать было некуда. За спиной была стена. А в глазах – холодная сталь. Я заставила себя дышать ровно, хотя легкие сжались в ком.

Что-то вдруг промелькнуло в его взгляде. Опять. Тягучее, странное. Или мне снова кажется?

Он умолк, глядя на меня странно. Пристально. А потом поморщился. Интересно, что случилось?