Кристина Юраш – Слепая истинность. Невозможно простить (страница 6)

– Разве… Разве репутация важнее моей жизни? – прошептала я.

– Ты недооцениваешь важность репутации! Репутация – это всё! Поэтому ты не оставила мне выбора, Сибилла. Ты пришла сюда, поставив под удар всё, что у нас есть. Так что сейчас ты вытрешь слезы, переоденешься и вернешься к мужу. Ты будешь улыбаться, как улыбаются сотни женщин, за которых сделали выбор родители. И ты будешь хорошей женой.

Я смотрела на нее, и внутри что-то оборвалось. Последняя нить, связывающая меня с этим домом, с этим миром, с иллюзией безопасности. Огонь в камине трещал, пожирая дрова, но мне стало холоднее, чем под ливнем на улице.

– Ты отправляешь меня к этому подонку? – прошептала я, и голос звучал чужим. – Зная, что он сделал?

– Я отправляю тебя к герцогу Лантери, – поправила мать, отворачиваясь к окну, где за стеклом все еще выл ветер. – А что там происходит в спальне… это дело семьи.

Она не смотрела на меня. Она смотрела на свое отражение в темном стекле, проверяя, не растрепались ли волосы.

– Эдгар! – позвала она громко. – Сообщите герцогу, что его супруга сейчас находится у нас. Пусть приедет и заберет.

– Эдгар!!! – закричала я, забыв о приличиях. – Я прошу тебя! Не надо! Не сообщай герцогу, что я здесь!

Старик опустил глаза. Я видела, как сжалась его челюсть, словно ему больно. Так же больно, как и мне.

– Я не могу ослушаться приказа госпожи, – тихо и виновато произнес он. – Простите, миледи…

Глава 12

Дворецкий вышел.

Я осталась сидеть в кресле, сжимая в руках остывшую чашку. Тепло ушло. Остался только горечь на языке и понимание: ада не существует где-то там. Ад – это когда ты стучишься в дверь дома, а тебе говорят, что ты должна вернуться в клетку, потому что репутация важнее всего.

– Не переживай. Он тебя не убьет. Ему нужен наследник, так что сомневаюсь, что он причинит тебе зло, – голос мамы дрогнул, словно внутри нее боролась женщина и леди. Или словно она пыталась утешить себя этой мыслью.

– А если убьет? – прошептала я, сжимаясь в кресле.

– Не убьет, – усмехнулась мама. – Этот человек спас твою честь, когда все женихи отвернулись от нашего дома. Поэтому он тебя не станет убивать.

Она наклонилась ближе, и её голос стал ледяным:

– Если бы я знала, что это он, тот таинственный похититель,… я бы сама тебя ему отвезла. Ты понимаешь? Я бы своими руками упаковала тебя в карету и отвезла к его дверям.

– Что? – прошептала я, в ужасе от ее слов. Мне показалось, что это сон. Что я сплю. Такое не может быть в реальности.

– Ничего, – усмехнулась мама. – Знаешь, сколько семей хотело бы пристроить ему своих дочерей? Стать женой такого могущественного и влиятельного человека – это несказанная удача! И он выбрал тебя! Из кучи красавиц его выбор пал на тебя! Хотя там было полно девиц посимпатичней и более магически одаренных, чем ты. О такой партии я и мечтать не смела!

Мир вокруг меня рухнул.

– Посмотри на наш дом! Фасад уже потрескался и осыпался… На втором этаже течет крыша. Три комнаты пришлось закрыть… Ты хоть понимаешь, сколько стоит содержание поместья? А слуг? Я и так сократила штат до позорного минимума! Кому скажи, что у нас всего две горничные, – засмеют! – выдохнула мама мне на ухо. – Поэтому будь так любезна. Сделай милость, сделай то, ради чего в тебя вложили столько денег! Стань женой богатейшего человека в Империи!

Последняя опора превратилась в пыль.

Глава 13

Я попыталась рвануться к двери, но тело предательски не слушалось.

– Альберт! Годрик! Удержите ее! – приказала мама, обращаясь к тишине коридора.

Двое лакеев, возникших из тени коридора словно стражи, перехватили меня. Грубые ладони впились в плечи, продавливая ткань едва высохшей рубахи до боли. Меня не просто держали – меня пригвоздили к креслу, как бабочку к пробковой доске.

– Отпустите! – мой голос сорвался на визг. – Мама, не смей!

Мать даже не обернулась.

Она стояла спиной ко мне, глядя на огонь, который уже начинал угасать, превращаясь в кучку серого пепла. Её пальцы нервно теребили кружево манжеты. Я заметила эту дрожь. Мелкую, почти незаметную вибрацию в руке, которая только что отправила меня обратно в ад.

– Ты забыла всё, чему я тебя учила. Ты ведь знаешь, что отличает настоящую леди от обычной девки? – произнесла она тихо, словно оправдываясь не передо мной, а перед своим отражением в темном стекле окна.

Она медленно повернулась. Лицо было бесстрастным, но глаза блестели лихорадочно.

– Леди умеют терпеть любые неудобства с милой улыбкой, – она сделала шаг ко мне, и лакеи усилили хватку, заставляя меня сидеть прямо. – А также у леди должна быть хорошая память на приглашения и людей. И плохая память на проступки мужа.

– За что? – рыдала я, чувствуя, как слезы заливают подбородок, горячие и соленые. – За что ты так со мной? А?

Я смотрела на неё, и в голове всплывали обрывки другой жизни.

Там, в том мире, у меня тоже была мать. Женщина, которая меняла мужчин как перчатки и рожала от каждого ребенка, будучи уверенной, что дядя Валера, дядя Игорь, дядя Славик, дядя Сережа никуда после этого не денутся.

Я была старшей. Бесплатной нянькой, которая всем должна. Полезным неудобством, которое терпят из-за алиментов «этого козла». У меня не было детства. В школе я училась на тройки, за что меня непременно ругали. Как же так? Троечница! Фу такой быть. Но никто не задумывался, что мне просто некогда и негде учить уроки. В нашей скромной однокомнатной квартирке, доставшейся по наследству от бабушки, у меня не было даже своего уголка. Моя жизнь – это пеленки, распашонки и вечный запах дешевого алкоголя и смех взрослых на кухне, мужские ботинки в коридоре и редкие проявления маминой любви, которые я выхватывала, как голодный воробей крошки.

Я сбежала оттуда, когда мне стукнуло восемнадцать, начала новую жизнь, боролась с угрызениями совести, слышала в трубку раздраженный голос матери, мол, я эгоистка, которая думает только о себе. И дрожащей рукой сбрасывала вызов, пытаясь вернуться в нормальное состояние как можно быстрее, чтобы продолжать работать и было чем платить за квартиру.

В детстве я мечтала быть принцессой, мечтала о красивых платьях, о балах и принцах. Иногда я просто закрывала глаза и представляла, как кружусь в танце, а все смотрят на меня.

Глупая детская мечта, которая однажды сбылась.

Все случилось в считанные секунды. Я даже не поняла, что произошло. С утра в подъезде стоял запах газа. Я еще принюхивалась, пытаясь понять, у кого утечка. Не чудится ли мне. А потом… потом хлопок. Оглушительный, страшный. И темнота.

Так я попала в этот мир. Мир карет, платьев, кружев, магии и изысканных манер. И здесь, впервые за всю свою сознательную жизнь, я почувствовала себя дочерью. Единственной. Ценной.

А ведь я должна была задуматься еще тогда. Когда мама решила не предавать факт похищения огласке. Правда расползлась слухами куда более страшными и преувеличенными, но именно тогда я должна была понять: репутация для мамы важнее плоти и крови. Важнее меня.

– Я прошу вас… – прошептала я, обращаясь к лакеям, но они смотрели в пол. Они были слугами этого дома. Их долг – повиноваться хозяйке.

Глава 14

Я попыталась снова встать, упираясь ногами в ковёр, но ладони на моих плечах надавили сильнее, усаживая обратно. Кость заныла. Чувство безысходности накрыло с головой, липкое и тяжёлое, как мокрое одеяло.

Я замолчала. Ждала. Как обречённый ждёт приговора.

Мама расхаживала по комнате нервно, как маятник в старых часах. Шуршание бархата её халата резало слух. Тишина затягивалась, наполняясь ожиданием чего-то неизбежного.

И тут я услышала скрип входной двери. И наконец – шаги в коридоре. Размеренные. Тяжёлые. Уверенные.

Сердце вздрогнуло от ужаса, пропуская удар. Оно почему-то билось не в груди, а где-то в правой руке.

Я вспомнила, как впервые увидела Лотара. Он стоял в дверях гостиной. Чёрный плащ, холодный взгляд, светлые волосы и лицо беспристрастного ангела, который держит в руках меч правосудия.

Мама тогда едва не ахнула, когда услышала предложение. Я помню, как она схватилась за спинку кресла.

А ведь ещё десять минут назад она сокрушалась над тем, что все женихи отказались от своих предложений. И что я умру старой опозоренной девой.

И тут он. Каждое его слово имело вес. Каждый жест был полон величия и надменности. Но стоило ему только посмотреть на меня, как его взгляд, напоминающий холодный клинок, теплел.

Я вспомнила, с какой нежностью он тогда взял меня за руку. Её невозможно было скрыть. И помню, как дрожали мои пальцы, когда он склонился и поцеловал их. Я никогда не думала, что от одного поцелуя меня бросит сначала в жар, а потом в холод.

И сердце прошептало: «Он! Тот самый мужчина, которого я ждала. Но о котором не смела даже мечтать!».

Он мог быть холоден со всеми, но не со мной. Я видела, как он менялся. И это подкупало моё сердце.

Сейчас это всё кажется сном. И вот я проснулась в реальности, которая страшнее любого кошмара.

Я подумала, почему я не замечала этого раньше? Я ведь знала эти шаги наизусть. Тогда, в темноте подземелья, я училась определять по ним его настроение. Если шаги были быстрыми – значит, он зол. Если медленными – значит, голоден. Если они внезапно стихли, он стоит за дверью и слушает моё дыхание.

Раньше я об этом даже не думала. Я не прислушивалась, не пропускала каждый шаг через своё сердце. А теперь этот звук врезался в сознание громче любого крика, потому что я уже знала правду.