Кристина Выборнова – Принцесса и рыцарь. Жизнь после. Рассказы (страница 11)

Но все же я вспомнила о его обещании: не по какому-то поводу, а в Новогодние каникулы, когда делать было особо нечего, а с Колином — в особенности. Я уже выяснила, что официальные государственные праздники он терпеть не может, как и свой собственный день рождения, и добровольно никогда их не отмечает. У него даже елки и игрушек дома не было, я притащила свои. Сам Новый год стал для Колина поводом хорошенько отоспаться. Ближе к полуночи мне удалось кое-как его растолкать, но пить алкоголь он категорически отказался — не из идейных соображений, а из-за своих проблем с печенью — сделал себе чай и предложил открыть мне бутылку шампанского, если я не против квасить только в компании Тобика. Я к этому времени настолько привыкла к его чудачествам, что даже согласилась.

Новый год мы встретили в крайне странном виде: я, наряженная в блестящее платье и пушистые тапочки, с бокалом шампанского в руке, Колин, отчаянно зевающий и не одетый вообще ни во что, кроме одеяла, - с чашкой почти допитого чая, и Тобик, радостно машущий хвостом, потому что стянул со стола, куда я поставила несколько праздничных блюд, два бутерброда с колбасой. Куранты мы послушали, гимн Колин, скривившись, попросил меня выключить (я так и не поняла пока его отношения к политике, но, мне кажется, он ненавидел все партии до единой и всегда прерывал «политические» разговоры), после чего лег обратно и уснул, не допив чай. А мы с Тобиком остались пить шампанское, есть салаты и смотреть телевизор, периодически позванивая друзьям и родным. Несколько подруг спросили меня «А где твой-то?» и, услышав от меня краткое «Спит», посочувствовали. Но я не ощущала себя особенно несчастной, хотя, конечно, было немного завидно семьям, кто отмечал «нормально». В конце концов, я знала, с кем связываюсь...

Где-то к третьему дню каникул Колин наконец-то вышел из своей летаргии, и тут-то на него набросилась дошедшая до ручки от скуки я. За один день мы сходили в два музея, какое-то кафе с кроликами и погуляли в парке, а вечером я вспомнила про Колиново обещание показать мне информацию о себе и начала ее выпрашивать.

Колин, который успел уже устроиться в кресле с очередной книжкой, тяжело вздохнул и поинтересовался, не влияют ли на меня магнитные бури, раз я хочу все на свете впихать в один день. Я уверила его, что просто накопила бодрости, и принялась выпрашивать дальше. Колин опять вздохнул, неохотно отложил книжку (русско-китайский словарь), подошел к столу и некоторое время, неудобно согнувшись в три погибели, ковырялся в своем ноутбуке. Минут через пять он распрямился и сделал приглашающий жест:

- Вот тебе. Читай, это тебя займет по крайней мере на полчаса. Информация секретная, перед прочтением сжечь, после прочтения застрелиться, поэтому не трепли ее потом никому и ничего не фотографируй.

- А, конечно, - проникнувшись ответственностью, я закивала и даже на всякий случай задернула шторы, после чего наконец уселась и посмотрела в экран.

С экрана на меня смотрел Колин — не такой, каким я его знала, а намного моложе — лет, кажется, на двадцать. Он не так уж изменился, но в юности черты его лица, как у всех молодых людей, были немного не такими резкими, помягче. Впрочем, смотрел он в объектив неизвестного фотографа как солдат на вошь, неподвижным злобным взглядом, даже слегка выпучив глаза. Интересно, чем это его так достали?.. Забавно, что одет он был, кажется, в тот самый красный пуловер, который на нем был, когда мы познакомились. Какая, однако, поношенная вещь…

«Розанов Колин Александрович, дата рождения 29 июля 1975 г, город Москва, - пробежала я глазами строчки информации. - Имеется сестра-близнец Оксана Розанова. Отказники. Родители: Розанова Наталья Ивановна, Степанов Александр Григорьевич. С родителями фактически не проживал, место жительства до 10 лет — детский дома номер 3 по г. Москве. С 10 лет проживал с усыновителями, Мюриэл и Стивеном Харрис. Занятия и кружки в детстве: художественная школа, музыкальная школа, бальные танцы, цирковая студия «Алле». Школьный аттестат за 11 классов см. в приложении».

Я посмотрела этот самый аттестат и с большой завистью увидела, что Колин учился намного лучше меня. Кроме неожиданной тройки по физике, остальные оценки у него вообще были пятерки. Ну, этого следовало ожидать, конечно. Про тройку надо спросить, но наверняка она от того, что они что-то не поделили с учителем, как это часто у Колина бывает. Так, что дальше?

«После выпускного вечера в школе на Розанова и на его сестру было совершено нападение с целью ограбления, с избиением, в том числе кастетом. Результата: у Оксаны Розановой тяжелое сотрясение мозга с частичной потерей памяти, у Колина Розанова — повреждение кастетом левой стороны лица, шеи, кисти левой руки и мышцы, вращающей левой глаз. После восстановления от травм в возрасте 18 лет Розанов был принят на работу в отделение полиции номер 4, подразделение «Прикрытие», начальник — подполковник Бензинова Вера Николаевна. Изначально был секретарем и работал в архиве, потом, после окончания школы милиции, получил звание рядового и начал заниматься помощью старшим коллегам в раскрытии дел.

С 20 до 25 лет получал высшее образование в Московском государственном университете МВД России (заочная форма) без отрыва от службы. После окончания вуза присвоено звание младший лейтенант».

Вот у Колина откуда эти его шрамы на щеке! Он никогда не рассказывал, а я и не спрашивала. Наверное, именно после этого он и решил стать полицейским… Надо Оксанку расспросить, она в этом смысле разговорчивее.

Задумавшись, я прокрутила страницу вниз и вдруг уткнулась в огромный, ошарашивающий список государственных наград.

Орден за заслуги перед Отечеством 2 степени… Еще один за заслуги перед Отечеством, но уже первой степени! За доблесть в службе. За отличие в службе — почему-то второй степени. За вклад в укрепление правопорядка… какой еще вклад?? Медаль МВД России «За заслуги в службе в особых условиях»… То есть две медали с одинаковыми названиями. Еще орден…

Я оглянулась на Колина, вылупив глаза. Колин читал книжку и потихоньку подгрызал себе ноготь указательного пальца.

- Эй! — позвала я его. — А где у тебя медали? Я не видела.

- В ящике стола, по-моему, - пробормотал он, не отрываясь от словаря (и ногтя). — И еще часть вроде бы в тумбочке в маленькой комнате. И, мне кажется, какую-то медальку я бросал в сейф, вместе с пистолетом.

Я уставилась на него пуще прежнего:

- У нас есть сейф?! Где?!

- Ну конечно, это же положено - оружие в сейфе хранить… В шкафу. Ты его лично завесила своей кучей шмоток, вот и не видишь теперь.

- А-а-а, - сказала я озадаченно, силясь припомнить, как выглядит внутренность шкафа, но потом махнула на это рукой и продолжила изучать информацию.

Теперь мой взгляд попал на раздел «Компетенции и боевые навыки». Там тоже красовался огромный список: от акробатики до, как ни странно, умения рисовать — а, ну да, фотороботы преступников же… Также я неожиданно узнала, что Колин не только "полицейский снайпер", но и «тяжелый снайпер». А что, бывает и легкий? Переадресовав этот вопрос ему, я получила исчерпывающий, как от компьютера, ответ:

- Тяжелый — это дистанция от километра, винтовки либо около семи, либо двенадцати миллиметров. Задача — занять эффективную позицию и сделать высокоточный дальнобойный выстрел.

- Э…

- Короче, никуда не бежишь — пришел, стрельнул — и ушел, - объяснил Колин сразу во много раз проще. - А легких не бывает, бывают пехотные. Ну и полицейские.

- Спасибо, - вздохнула я.

После стрельбы и метания разных видов ножей были написаны виды борьбы, в которых Колин разбирается. Видов было много, но из знакомого мне — только самбо. Ну уж что драться он умеет, я не сомневалась никогда.

Следующий раздел был с раскрытыми делами — и вот их-то оказалась просто куча, но, к сожалению, большинство ссылок были некликабельными. Я снова обратилась к Колину за пояснениями.

- Допуск нужен более высокого уровня, - объяснил он и принялся грызть вместо ногтя ручку, неприятно ею хрустя.

- А у тебя нету??

- Есть, но там коды, я их хрен найду навскидку. Это во-первых. А во-вторых, под этим грифом нежелательно материалы показывать даже домашним. На словах я тебе могу потом рассказать то, что можно.

- Хорошо… С ума сойти все-таки, сколько у тебя заслуг. Секунду… У тебя айкью 160??

- Ну, по тем тестам, что нам давали, вроде да.

- Так это же почти максимум!

- Верно. Так я же вундеркинд. В смысле, был им - в детстве, конечно.

- Это потрясающе!

- Не сказал бы, - Колин поморщился. — Ты пробовала жить в мире, где примерно каждый второй намного тупее тебя? Особенно если ты при этом ребенок и от решений этих тупых людей зависишь?

- Не пробовала. Я подозреваю, что я и есть тот самый «каждый второй», - ответила я честно. — А в детстве чувствовала себя дурочкой регулярно.

- Ты не глупая, можешь мне поверить, - Колин сказал это спокойным тоном, не как комплимент, а как констатацию факта. — Я с дураками не могу долго общаться, даже если они мне внешне нравятся. Так что интеллектуальный разрыв у нас небольшой. Просто ты почему-то не уверена в своем уме, это я со дня знакомства заметил. Интересно было бы посмотреть на твоих родителей, если бы они были живы.