Кристина Выборнова – Нейронная сеть "Колин" (страница 15)
– Ну конечно, она мне не подруга. Я ее вообще сегодня в первый раз увидела. Просто меня попросили… Знакомые взять ее под, так сказать, свою опеку. Все ей показать, рассказать и так далее.
– Понятно… Ладно, она теперь и без тебя не стушуется, Каргень ее вон, только что на руках не носит, – Колин открыл комнату для допросов и пропустил Лидию к компьютеру, а сам сел, оперся локтями на стол и принялся с треском грызть карандаш. На пол полетели щепочки.
– Ты чего волнуешься? – ляпнула Лидия, прежде чем успела спохватиться. Колин мрачно повернул над зажатым в зубах карандашом большие карие глаза и покосился в ее сторону.
– Шево я волнуюшь… Тьфу ты, пропасть, скоро в белку превращусь, – он отложил карандаш в сторону и медленно произнес, глядя в стену:
– Вообще, Лидка, ты права. Поводы для волнения у меня есть.
– Ты опять плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась Лида.
Он пожал плечами.
– Да нет, не сказать… Но и особо расслабиться трудно. Тогда эта штука началась у меня на ровном месте. Положим, это было несущественно – я бы мог падать во все обмороки мира, дел-то не было. Ну а если такое произойдет на задании? Похуже будет, да?
– Ну с чего ему происходить. Врачи же тебе сделали какие-то процедуры, сказали, что больше такого не должно быть!
– Не знаю, что у них там за процедуры – ощущений никаких, будто надо мной руками в воздухе поводили. Что было, то и осталось.
– А что было?
– Как тебе сказать… Чувства у меня с тех пор стали чересчур обостренными. Условно говоря, если холодно, то аж трясет, если жарко, то как будто в гейзере сидишь…
Лидия напряженно уставилась на Колина, и тот, поняв ее взгляд по-своему, сказал успокоительно:
– Ладно, хорош мне тебя запугивать. Это я утрирую, на самом-то деле. А то, что некоторые ощущения усилились раза в два, так нас же теперь двое…
– Что?!
– Ничего, Лидка, это я так. Давай запускай свою адскую машину: клиент грядет.
Лидия молча включила старый компьютер и, поглядывая на Колина, глубоко и тревожно задумалась. В чем тут дело? Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что он говорит про вирус. Значит, эта виртуальная нейронная сеть с другим характером не исчезла бесследно, а именно ассимилировалась, таким образом, действительно дублировав некоторые зоны и усилив сигналы, идущие от них. Но, судя по форме речи Колина, этот самый вирус, к тому же, как-то одушевился для нейронной сети – возможно, что она воспринимает его как еще одного, только виртуального персонажа – в сущности, это аналог раздвоения личности для человека. Да, забеспокоишься от такого! Это он еще сдержанно реагирует… Ну а ей-то что делать? Это явное нарушение в работе программы, неизвестно, к каким последствиям оно приведет, по идее надо все рассказать Маркову… И что он сделает? Скорее всего, единственный выход – это стирание старой нейронной сети и переписывание ее наново. Но от таких мыслей Лидию даже дрожь пробрала: нет уж, будь что будет, а добровольно губить главного персонажа она не станет. Лучше промолчать. А клиенты переживут, если из Колина вдруг полезет противный нрав вируса – вреда-то им не будет… Не будет? Неизвестно.
Лидия тяжело вздохнула и поняла, как ей не хочется на Полюс, пусть даже и искусственно смоделированный. Но другого выхода писательница не видела – все равно она вся изведется, дожидаясь конца дела. Лучше уж пойти с ними. Значит, теперь надо уговаривать Колина взять не только Бенедикт, но и ее саму…
– Лида, а ты-то чего вдруг разнервничалась? – раздался над ее головой голос Колина. Из-за особенностей произношения «Лида» у него прозвучало почти как «Лита», так что писательница даже не сразу поняла, что он обращается к ней, а, поняв, поспешно спросила:
– Ты у меня заразился угадыванием состояний? С чего ты взял-то, что я нервничаю?
– Да нет, какие там угадывания состояний, – махнул рукой Колин. – Просто если человек битых три минуты сидит под столом и винтит пальцем в кнопке питания, не давая компьютеру включиться, возникают, знаешь ли, такие подозрения…
Лида ойкнула, отжала несчастную кнопку и вылезла из-под стола. Колин, посмотрев на нее, беззвучно рассмеялся.
* * * * * * *
Оставшиеся до начала дела четыре дня Лидия провела в симуляции, отслеживая состояние Колина и наблюдая за успехами Бенедикт. Та освоилась очень быстро и уже на следующий день завязала дружеские отношения почти со всеми работниками. Как ни странно, из них из всех больше всего она общалась не с Колином, а с его заместителем – модным парнем Женьком, а закадычной ее здешней подругой стала Карина. Колин относился к новенькой девушке нормально, хотя и без особой трепетности. Проверив Бенедикт в тире, он сообщил ей, что она, в сущности, не умеет стрелять, поэтому должна будет тренироваться, а также ходить на ОФП, поскольку то, что она называет «знанием самбо» полная чепуха. Он же походя придумал сокращение от ее иноязычного имени – Бенька, которое тут же подхватило все отделение. Пару раз попотев на ОФП и постреляв из неудобного старого оружия, бывшая Бенедикт, а ныне Бенька быстро спустилась с небес на землю, и даже сказала Лидии о главном персонаже: «Противный он, прямо как человек. Хоть бы скорее дело запускали, надоело уже мучиться…».
– Завтра запустят, – утешала ее Лидия, улыбаясь про себя.
…Наконец настал день запуска дела. В игровой центр приехали двое оставшихся клиентов. Лида вместе с Марковым проинструктировала их, сделав особенный упор на том, чтобы они не пытались нарушить игровую логику.
– Главное, запомните, – толковала она, – когда вы прибудете на место, там будет при вас разыграно преступление. Главный персонаж появится позже. Постарайтесь как можно четче и объективнее изложить ему все, что увидите. Кстати, предупреждаю, что некоторые зрелища этого дела не для слабонервных… А, вы каждый день телевизор смотрите? Какой-какой канал?! В трехмерном изображении?! Ну да, тогда вам нечего бояться… Что? Как вас воспримут персонажи места преступления? Нормально – ваши образы искусственно заложены в их память, они будут, если можно так выразится, считать, что вы с ними уже давно работаете. Должности мы вам всем подобрали близкие к вашим профессиям, старайтесь только не демонстрировать ярких особенностей характера, чтобы не сбивать с толку программы… Да, конечно сложно, на то это и симуляция.
И еще: поскольку игра детективная и реалистичная, там могут встречаться ранения и перестрелки, в том числе и направленные на вас. Нанороботы, изображающие пули и другое оружие, не причинят вам вреда, а только сымитируют кровь, если нужно. А вы посмотрите на вот эту табличку и запомните, как надо вести себя в зависимости от того, куда вас ранило. Плохая память, говорите? Если забудете, ничего страшного – при тяжелом ранении нанороботы земли сцепляются с вашей одеждой – они не дадут вам подняться до логического разрешения ситуации… Нет, я не имею в виду похороны. Просто появятся врачи. Или еще кто-нибудь. В любом случае, долго вам ждать не придется… И еще: я, скорее всего, тоже буду одной из героинь симуляции. Делайте, пожалуйста, вид, что мы с вами не знакомы.
Марков, услышав последнее предложение, обеспокоенно воскликнул:
– Лидочка, вы чего надумали? Зачем вам это надо? Там климатические условия не для всяких!
– Хочу посмотреть, как будет работать Колин, особенно после вируса, – сказала Лидия полуправду.
– Но клиенты вас видели, это создаст сложности.
– Ничего, они более-менее в своем уме. Какая им выгода меня узнавать – они такие деньги выложили за игру.
Еще немного поспорив с писательницей и получив такие же категоричные ответы на все свои аргументы, Марков, наконец, заметил:
– Как хотите, конечно, но в спутницы Колину, вообще-то, определена одна Бенедикт.
– Вы что, это запрограммируете?
– Нет, ему это сообщит начальница.
– Ну-ну, – сказала Лидия. – Пойду-ка я, пожалуй, в симуляцию. Увидимся… Когда там?.. Максимум через пять дней.
– Лидочка, вы родных-то предупредили, что исчезнете? – крикнул ей вслед Марков, но писательница уже скрылась в лифте. Марков озабоченно вздохнул.
А Лидия торопилась. Она быстро пробежала через залитую жарким солнцем пыльную московскую улицу и, очутившись в отделении, почти сразу же поняла, что не зря спешила: даже снаружи было слышно, как гремит на весь холл жуткий скандал.
Лидия с порога попала в плотную толпу побочных персонажей, которые застыли, разинув рты. Среди них обнаружились и Нина с Настей, и Бенька, ничем не выдававшие своего отличия от нейронных сетей, потому что стояли ровно с таким же, как они, малоинтеллектуальным выражением лиц. Вся эта толпа образовывала круг, а в его середине, как на ринге, метались Колин и Карга. Точнее говоря, они не метались, а ходили, поочередно наступая друг на друга, зато скандалили вовсю.
– Чего это такое, Вера Николаевна? – громогласно интересовался Колин, снова наступая на начальство, – Я что, сам не заметил, как продался к вам в рабство? Почему вы решаете за меня, кого мне брать в расследование, в сущности, личного дела, а кого нет?!
– Это дело не личное! Там погибли люди, а кем является свидетель, дело десятое! – скрипела Карга, сделав три шага назад и снова переходя в наступление.
– Вы мне зубы-то не заговариваете! – возмущенно раскрыв свои большие глаза, отозвался Колин. – Я у вас не спрашиваю степень личности этого дела, я спрашиваю, почему я должен брать с собой именно того, кого вы скажете?