Кристина Волнова – Нити Персефоны. Узлы (страница 4)

– У тебя есть машина?

– А как же. Покатаю тебя в своей ступе. Но сначала отдохни, у тебя уже глаза закрываются.

Как только моя голова коснулась подушки, глаза действительно начали закрываться, но… Мне казалось нужно что-то сделать, куда-то идти и быстро. И я побежала. Деревянный забор, увитый плющом. Казалось, он не кончится никогда. Силы на исходе, но мои движения такие медленные, невыносимо медленные, это только злит, я уже слышу стук своего измотанного сердца: два-четыре-шесть-восемь. Бой часов. Девять. Уже девять утра, значит я спала часа три. Поднявшись с дивана, я неожиданно ощутила легкость и силу, абсолютно противоположную вялому бегу во сне. В комнате стоял полумрак. Плотные шторы надежно блокировали попадание дневного света. Я откинула одну. За окном было пасмурно. Дорогу размыло дождём.

– Выспалась?

– Да, спасибо, как говориться, без задних ног.

– Может чайку?

– Хорошо бы.

За чаем я рассказала Каролине как прошли проводы. А она, в свою очередь, прокомментировала в подробностях всех жителей посёлка, собравшихся там. Оказывается, лысый мальчик тяжело болен, его оставила гулящая мать своей сестре, а та в нём души не чает и называет «мой скованный ангелочек». Больше всех пела баба Тома. Она действительно, как и рассказывала Ксюша, похоронила почти всех своих родственников. Но у неё тоже есть племянник в Петербурге, которого она знать не хочет, так как он нетрадиционной ориентации. Причем ненавидит она его люто – все свои беды и смерти в семье трактует как расплата за его греховное поведение. Положение еще обостряется тем, что он является практически копией своей матери, то есть сестры бабы Томы, так что она не видеть его не хочет и слышать о нем не желает. Каролина пару раз переписывалась с ним в социальных сетях. Дед Ефим – единственный друг и собутыльник отпеваемого. Он костоправ, у нас бы назвали такого мануальным терапевтом. Но для терапевта у него нет никакого образования, только опыт поднятия на ноги сломленных людей. Он не чурается общаться с Каролиной, тогда как большинство населения поселка ее избегают, суеверные страхи всегда держат людей на расстоянии от того, кто заявляет, что обладает магическими способностями. Но, с другой стороны, всегда удобно иметь под рукой того, на кого можно списать вину за такие неудачи как засуха, неурожай, болезни, да и вообще – мало ли несчастий в обыденной жизни. Большую часть слухов распускала, как это ни странно, баба Тома. Сама больше всех напоминавшая ведьму, жила она, видимо, по принципу успей обвинить ближнего пока до тебя не добрались. Когда Каролина узнала, что я общалась с Ксюшей, она сразу засыпала меня вопросами, о чем мы разговаривали и как она себя вела.

– Да, бабка у нее – Зинаида Павловна – очень властная, не иначе как она сама деда на тот свет отправила, ну или по крайней мере препятствовать не стала как представилась возможность.

– Как же так? Ведь у них и так никого нет. Он должен быть их опорой.

– Не был он опорой, скорее обузой. Обузой её совести. Она его вторая жена. Первая была подругой моей бабушки. Говорят, тонкая была женщина, крайне чувствительная, легковерная. Бабушка ей как-то нагадала, что увидит ночью суженого, он в зеркале появится, а суженый тот будет из далёкого края и проживет он намного больше неё. Она, как и следовало ночью, как раз на святках стала гадать. В зеркале увидела мужской силуэт, но сперва только военную форму различила, как только фигура стала приближаться к ней она испугалась и зеркало опрокинула. Однако форму и осанку суженого не забыла. Весной того же года повстречала она на станции молодого человека и сразу фигуру его признала, там они и познакомились. Потом свадьбу сыграли. Она очень счастливая была, считала, что как ей судьбой уготовано, всё так она делать должна. Послушная натура, ведомая и ранимая. Говорила, если бы не моя бабушка, упустила бы она свою судьбу и провела жизнь в горьком одиночестве. И радостно ей было, что умрет она счастливой женой намного раньше мужа. Как бы то ни было – но после свадьбы стали они жить в доме её родителей. Не давал молодой муж тёще свои порядки устанавливать, своей женой командовать и защищал во всём свою жену, а та от такой заботы ещё больше разнежилась, а от удачного гадания еще сильнее стала в мистику верить. Читала только фантастику, с духами беседы вела, по лугам и полям с эльфами бродила, во всем видела знаки и пророчества. Как всякий счастливый человек замечает чаще хорошее, чем плохое, словно розовые очки на нём, и счастьем своим он с другими хочет поделиться. Она всегда радостная ходила, хорошие, тёплые слова каждому встречному на пути говорила. И благодарила мою бабушку, называя её волшебницей. Люди то про себя другое стали думать – зависть вещь заразная, стали говорить, что в городе опоили чем-то её, что голову заморочили, да и управляют ей, доверчивой душой. Но больше всего слухи распространяла одна женщина. Как раз Зинаида. Она считала, что чрезмерная радость греховна, нужно только молиться и страдать, как Бог страдал. Ведь жизнь полна горечи и мучений, нужно готовиться к страшному суду, а самые сильные грешники – как раз подобные мистики, летающие в облаках и верящие во всякую чертовщину. Сама Зинаида вела жизнь затворническую, жила аскетично и всегда носила только чёрное. Но по сей день регулярно по воскресеньям ездит в город в протестантскую церковь, которой является рьяной прихожанкой.

– Это секта какая-то?

– Христианская, спонсируемая американским приходом. Так вот, родила наша счастливица девочку. И носила её к моей бабушке в дом и воспитывали они её, сказками и песнями волшебными, приучили её вере в чудесное, в магию. Внешне она на мать очень похожа была. Но внутри полна противоречий, словно в ней два человека было. Скорее всего у неё было психическое отклонение, биполярное расстройство. То она шумная, бойкая, говорливая, а в другой день – тише воды, ниже травы. Но матери её во всём виделись знаки. Вбила она себе в голову, что это всё не спроста. Что внутри её дочери – два источника, наполняющих сознание поочередно двумя противоположностями: агрессии и пассивности, силы и бессилия, зла и добра. И казалось ей, что видит она эти грани бытия воочию, и что дочь не просто сменяет настроения, а воплощает собой поочередно то свет, то тьму. А она является матерью такой чудесной девочки, так как обладает особым тонким чутьем, способностью находиться на грани между добром и злом, светом и тьмой и совершенно различает она силы эти, движущие всем на земле. Тут уже и муж её начал терять голову от таких разговоров. Тем более в городе он нашёл как раз тот церковный приход и, узнав там Зинаиду, свою соседку, стал слушать проповедника ещё внимательнее и посещать этот приход. Проповедник же агрессивно предостерег его от влияния подобных мыслей и в приказном порядке сказал доставить жену в церковь, чтобы бесов выгнать из неё. Сам настоятель выходец из США, но русский, сын беженцев, вернувшийся на историческую Родину. Поначалу пытался основаться в Москве, но там не получилось. То ли большая конкуренция на место властителя дум и кошельков страждущих, то ли слишком высокие отступные для продажи опиума для народа. Так или иначе, но он оказался в ближайшем городе, где стал проповедовать.

– У него своя церковь? А где? Она до сих пор действует?

– Да. Только там уже другой пастор. Молодой. Тоже американец. Эдуард. Церковь на первом этаже жилого дома. В городе. Выглядит снаружи как офисное помещение, только на входе большой крест. А внутри молельный дом и просветительские классы. Он там речи воскресные читает, проповеди.

– Прикольно.

– Да уж. Только не так просто её туда было завлечь. Потом дочь пошла в школу, как раз в городе, где находится церковь. Выяснилось, что у неё в одно ухо влетает, в другое вылетает, не способна она к обучению, и вдруг, прямо в школе у неё припадок эпилепсии случился. Её забрали в больницу из школы. Врач прописал ей таблетки, чтобы контролировать и останавливать припадки, но пить их нужно, понятное дело, регулярно, чтобы припадки не повторялись. Однако таблетки бедному ребенку никто не покупал, все надеялись на помощь свыше – отец стал усерднее молиться, считая, что девочку мучат демоны, а мать думала о том же, только демоны у неё были все поименные и ходила она не в церковь, а по своим зачарованным тропам и молила духов о помощи. Такая обстановка не способствовала лечению, а только усиливала стресс. Отец девочки всё теснее с Зинаидой стал общаться, под благословение пастора. Мать же совсем замкнулась в себе и как-то в один ненастный день, несчастным случаем, сбила её машина. Насмерть. Муж недолго горевал и женился на Зинаиде, а та удочерила его дочку. Дети – существа искренние, несут что в голову придёт, повторяют что прицепится, но слухи, смерть матери и второй брак отца – подкосили. И она совсем закрылась в себе, не приходила даже к моей бабушке, которую считала своей магической крёстной. Как бы там ни складывались отношения в семье, но аттестат она всё-таки получила. Рассказывали, что у неё была особая улыбка. Внутри у неё было словно опустошённое пространство, будто что-то она выпустила и ожидает, что вот-вот это что-то вернётся назад. Так иногда бывает, когда человек о чём-то задумался, но его неожиданно отвлекают и он только через мгновение может вновь переключиться и уже готов реагировать на внешний раздражитель. Она остановилась в этом мгновении, видимо, в детстве и так уже никогда не выходила из него. С ней всегда было комфортно, она не отвлекала от мыслей, не задавала глупых вопросов для поддержания ещё более глупых бесед, которые обычно люди ведут на долгое время оставшись в бездейственном ожидании. Вот такая была девочка. Тебя здесь остановить?