Кристина Терзи – Последний, кого я искала (страница 3)

– Ты меня слушаешь вообще? Плевать мне на Майю и ее несостоятельность¸ как журналистки, – от ярости щеки ее загорелись.

– Не горячись, милая, я понял, никакой работы. И что же вы скрываете друг от друга? От чего бежишь столько лет? – внезапно спросил Вадим. – Никогда не говорила о доме и семье негативно, с чего вдруг этот страх?

– У меня прекрасная семья. Дело в городе, наверное, не люблю его.

– От города ли бежишь?

Есения устремила взгляд на водоем. Раскидистые листья деревьев колыхались по ветру, слегка касаясь глянцевой глади пруда. От их контакта поверхность водоема дрожала, и зеркальное отражение сквера рябило в глазах у Есении, а рябь утягивала ее далеко в прошлое.

Первое сентября 2011 года.

Есения держала под руку свою лучшую подругу – Женю, остальные одноклассницы толпились позади них, стоя на сцене. Под их топотом деревянные доски трещали, каждый раз угрожая ребятам провалиться под ними. Учителя перекрикивали друг друга в попытке достучаться до классов, но старшеклассники с завидным спокойствием лишь улыбались толпе родителей. Подумать только, уже очень скоро они окончат школу и станут совсем взрослые. Уедут, улетят подальше от дома, от родных людей и знакомых улиц. В воздухе пахло временем, которое неумолимо ускользало в прошлое. Мимо лиц их пролетел теплый ветерок, и теперь в воздухе запахло пылью вперемешку с влажной землей. Они фотографировались на фоне их свежеокрашенной школы. Мальчики громко кричали: «Сыр!» А девочки смеялись и подхватывали в ответ: «Сыр!»

– Жека, – одернула ее Есения, – пошли, снимем мне банты, голова болит. Девки, идете?

Они всей девчачьей толпой ринулись в туалет, чтобы поправить прически и фартуки.

Есения покрутилась перед зеркалом, Женя помогла ей снять банты, распустила ей волосы. Густые длинные пряди волнами спустились по ее тонким плечам. Она накрасила блеском пухлые губы, и передала его другим девчонкам, словно трубку мира.

– Мы красотки! – радостно заявила Есения, обхватив Женю за плечи.

– Естественно, – подмигнула та ей.

Жека была заводилой их класса – одной из самых ярких и дружелюбных девочек в школе. Ее кудрявые непослушные волосы идеально описывали характер своей хозяйки – она была такой же непослушной ягозой, как ни приглаживай, обязательно что–то да выдаст этакое.

– Девки, идем! – крикнула светловолосая одноклассница чуть ли не в ухо Есении. – Елена Александровна зовет!

– Арина, ты такая горластая, – буркнула Есения.

– Вся в мать директрису, – отозвался кто–то из девчонок.

Арина обернулась к ним и насупила брови при виде Есении. В прошлом, они были не разлей вода, как говорится, но с возрастом различия стали слишком весомы, чтобы их не замечать. Платиновая блондинка Арина была хороша собой, самовлюбленна и излишне высокомерна, к тому же, очень богата, и во всех этих качествах ярко контрастировала с простой Есенией и Жекой. Родители Есении были из работяг, семья с двумя детьми, небольшая квартира и абсолютно незаурядная жизнь, как у всех, и характер у Есении был, как она считала, обычный. Она была взрывной, но чаще всего – молчаливой, излишне пребывающей «внутри» нежели проявляющейся снаружи. И дабы стать сильной во втором, ей приходилось ломать себя, Арине же ничего не стоило проявляться ярко и смело, ибо то была ее суть.

– Ты вечно цепляешься ко мне, – заявила Арина Есении. – Может, хватит, иначе я решу, будто ты завидуешь мне.

– Чего? – Жека рассмеялась, загородив Есению собой. – Тебе пудра в глаза попала, Барби?

– Не говори со мной так, – отчеканила Арина.

– Перестаньте, – ворвалсь в их перепалку Есения и отодвинула Жеку. – Арин, никто тебе не завидует, ты просто вечно верещишь и громко говоришь, и это даже не проблема, но ты мне в ухо прямо закричала.

– Не всем ведь быть блеклой и тихой Есенией, – вдруг язвительно заметила Арина и даже победно усмехнулась.

Есения потерялась в словах, даже не найдя, как бы ей так ответить, чтобы вырасти в глазах остальных молчаливых взглядах. Конечно, она ляжет в постель и обязательно придумает, что бы такое ответить этой надменной истеричке, но сейчас, пожалуй, тактично промолчит. И снова это будет воспринято всеми ни как мудрая капитуляция и не желание влезать в конфликт, а как слабость, но Есения не желала больше внешней валидации.

– Я тебе сейчас снесу эту ухмылку одним ударом, малая, – выдала Жека.

Одноклассницы рассмеялись, косясь на наглую Жеку, та ведь, и вправду, могла вытворить такое, пусть перед ней и стояла дочка директрисы.

– А с тобой и говорить не буду, быдлоганка, – опустилась на землю Арина и зашагала прочь из туалета.

– Однажды, – Жека обернулась к девкам, широко улыбнувшись, – я ей все патлы повыдираю.

– Успокойся уже, – вздохнула Есения вопреки смеху девичьих голосов.

– Наш любимый 10 «Б», нами принято решение соединить вас с 10 «В» в один класс, – улыбалась новоиспеченная классная руководительница, разрушая мнолетние устои класса. – После 9 вас всех осталось совсем немного для троих классов.

– Так отправьте их к «А»шкам, – возмутилась Арина. – Нам одной Жеки вот так хватает, – и сымитировала удушье руками.

Жека резко дала пинка по ее стулу перед собой, и та чуть не уткнулась в стол лицом. Осторожно поправила свои прямые волосы и, как ни в чем не бывало, продолжила сидеть, но уже молча.

– Нет, «В» класс будет слит с вашим. Это не обсуждается.

По всему кабинету пронесся гул, но недовольными оказались лишь девочки, ведь как это всегда было, их классы конкурировали между собой. «В» считали себя умнее и популярнее «Б», «Б» считали противоположных этакими школьными изгоями, но, наперекор устоявшимся законам учениц, большая часть мальчиков «Б» класса дружили и вместе играли в хоккей с мальчиками из противоположного класса. Мальчики были рады этой новости, упрекая девочек за обратное.

– Убожество, – закатила глаза Есения, повернувшись к девочкам на задней парте. – Придурков и так хватало в классе.

– Брось, там есть и красавчики, – ударила ее локтем радостная Женя. – Ваня будет учиться с нами теперь.

– Ваня–то красавчик, – захихикали остальные девочки, краснея и смущаясь.

– Боже, – вновь закатила глаза холодная и равнодушная Есения.

Мальчики ее не интересовали, она считала их слишком примитивными, чтобы вступать с ними в близкие отношения. Тем более, в ее лицее учились одни «придурки». Впрочем, в другой школе города Тихий учились такие же придурки. Женя всегда с «такими» встречалась, а Есения обычно занималась ее успокоением после таких отношений. Потому, новость о красавчике Ване совсем ее не порадовала. Наоборот, она снова представила, как будет успокаивать разбитое Женино сердце. Наверняка, между ними что–то будет, ведь Женя была любимицей у мальчиков.

– Или Фил, – завороженно прошептала Арина. – Ваш Ваня сладенький и рядом с ним не стоит.

– Арин, тебе точно не светит, угомонись, – рассмеялись девочки с третьего ряда. – Никому здесь не светит, ведь у него девушка из гимназии.

– Это мы еще посмотрим, – ничуть не оскорбилась самоуверенная Арина. – Это вам Ваня не светит. У него таких, как вы, пол лицея, и это я приуменьшила его воздействие на массы.

– Да пофиг! – не выдержала Есения. – Какая нафиг разница? И так паршиво, нас же рассадят!

Теперь–то девочки снова возмутились. Действительно, их рассадят с мальчиками, которых теперь будет ровно столько же, сколько и их. С другой стороны, кого–то посадят с Ваней, как тонко подметила Жека. Эта новость сразу всех приободрила, кроме самой Есении. Ни Ваня, ни тем более Фил, ее не интересовали, ведь теперь ей придется отсесть от Жени. Женю же это, кажется, мало волновало.

Бывшие ученики «В» класса вошли в кабинет, кто–то в развалинку, кто–то кротко, а кто–то так, словно всегда и учился с «Б», потому что дружил с половиной класса. Мальчики стали приветствовать друг друга рукопожатием, а две девочки кротко сели сзади. Есения даже не помнила их именем, тем не менее, дружелюбно поприветствовала и назвала свое имя, те обрадовались быть принятыми, но кроме Есении никто не оказался столь же радушен.

– Пацаны, мой респект, – обворожительно улыбнулся Ваня классу. – Девчонки, рад встречи.

Девочки пискло захихикали, и Ваня за это получил первый, но далеко не последний, подзатыльник от классной руководительницы. Есения раздраженно посмотрела на эту мечту всех девок класса, чувствуя жар в лице от ярости. По ее мнению, он был абсолютно обычным, на самом желе деле, она признавала его красоту и даже оценивала выше многих. Он был высоким, с мягкими чертами лица и улыбкой, за которую многие могли продать свою невинность. К тому же, он умел общаться с девушками, и на каждую смотрел так, словно она была особенной, хоть в сущности все было и не так. Поверхностый и даже глуповатый, вот каким его считала Есения в самой его сути, но у ее ровесниц была иная оценка в период полового созревания.

Многие наверняка уже подняли юбочки повыше, чтобы Ваня оценил их загорелые за лето ножки. И Есения оказалась права – в классе «запахло» феромонами: девочки тихо вздыхали, создавая симфонию подростковой гормональной феерии.

Ваня же стал оценивать новых одноклассниц, они – его.

– Фил, здарова! – завопили парни, когда тот привычно опоздал на урок и ничуть не пристыдился от того.