Кристина Терзи – Коррекционный рост. (страница 3)

– Додумались же в выпускной класс сунуть нового тренера, – выразил недовольство от лица всех парней Саша.

– Додумались, – спокойно улыбнулась Дмитриевна.

– Я все равно не запомню ваших имен сразу, так что давайте начнем тренировку, так и познакомимся, – продолжал дружелюбно говорить новоиспеченный тренер, но взгляд его при этом оставался тверд и непоколебим.

– Мария! – крикнула завуч, так что та аж попятилась назад. – Выйди вперед сейчас же!

Маша вышла из строя и подошла к Дмитриевне.

Та ткнула ее в татуировку на плече, почему-то игнорируя тату Яны, и громко пропищала:

– Что за ужас? Тебе сколько лет?

– Семнадцать, – гордо вскинула голову Маша, наслаждаясь чужой истерикой.– Вы забыли?

– Прекрати паясничать! – гремела завуч. – Какой ужас, как ты с этим будешь участвовать в соревнованиях? Ты что же, Маша, зэчка?– не переставала тыкать в татуировку.

– Насколько мне известно, никого еще не дисквалифицировали из-за татуировок, – степенно заметил Игорь Андреевич. – Не волнуйтесь так, Инесса Дмитриевна, это вредно для здоровья.

Маша с удивлением улыбнулась, оценив подкол.

– Она же специально это вытворяет, чтобы свести нас тут всех с ума!

– Конечно, это и есть цель моей жизни, – честно призналась Маша, нисколько не теряя уверенности в голосе.

– Думаешь, если твой отец… – Дмитриевна показала пальцем вверх. – Ты можешь тут выкрутасы свои устраивать?

– Кто отец? – поинтересовался Игорь Андреевич.

– Господь Бог, – выпалила Маша. – Она же вам показала, – и повторила жест, указав пальцем наверх.

Взгляд его сияющих лазурных глаз и улыбка, за которой он погасил секундный смех, жаром отозвался в груди Маши. Ей показалось, будто они знакомы, словно дежавю, за которое невозможно ухватиться, а оно ускользает все дальше. Жар перекинулся на щеки, проник в кровь и взбурлил ее. Она отвела взгляд, испугавшись этой неизвестной реакции. Облизнула мгновенно пересохшие губы и посмотрела на хмурую Дмитриевну.

– Закончила концерт? – она уперлась руками в бока. – Знакомьтесь, Игорь Андреевич, это Маша Кондратьева.

– А, – тренер закивал, – известная фамилия.

– Да, дочка Александра Кондратьева – генерал-лейтенанта юстиции прокуратуры области.

Маша присела в плие и гордо вскинула голову, по-настоящему уважая себя за фамилию, при упоминании которой люди меняли отношение к ней кардинально. И все равно ей было, что вовсе не ее это заслуга, ведь она гордилась быть дочерью такого отца.

– Так что аккуратней с генеральской дочкой, – обратилась к тренеру Дмитриевна. – Если что-то будет не по нраву Марии, наши головы полетят, – Маша закатила глаза, потому что это была наглая ложь. – Иди на место, и в следующий раз будь добра избавиться от этого убожества.

– Как я избавлюсь от «этого»? Это же мои одноклассники, – невинно улыбнулась Маша.

Мальчики залились хохотом, а девочки раздраженно уставились на нее.

– Вы не обращайте на нее внимания, она у нас любит шутить, – отмахнулась Дмитриевна.

– С головой Маша наша не дружит, – добавила Яна.

Маша мучительно вздохнула и вернулась на место, ткнув Яне в лицо средним пальцем.

Из-за того, что Аврора погибла на пике карьеры – будучи чемпионкой области – Маша боялась не достичь ее уровня или вовсе – тоже сломаться на пике. Хоть знала, что причина гибели сестры вовсе не спорт, но все равно боялась. С плаванием у нее из-за этого начались сложные отношения, но она никогда не переставала его любить. Чувствовала себя на своем месте лишь там. Замедлялась, ровно дышала, обгоняя девчонок на соседних дорожках. С новым тренером оказалось даже весело – он не орал на них с первой минуты урока, как прежний. Кто-то попытался схватить ее за лодыжку, и Маша в ответ с силой ударила ступней. Похоже, попала в нос. Остановилась, обернулась и стянула очки с глаз.

Данил хохотал, ощупывая нос. С его черных ресниц капала вода, заполняя бирюзовые бассейны в его глазах, посреди которых увеличивались зрачки.

– Погуляем сегодня?

– Ты это серьезно? – Маша широко раскрыла глаза.

– А что не так? – подплыл к ней почти вплотную. – У тебя есть парень?

– Не знаю.

– Ты всегда такая честная, – засмеялся Данил. – Так какой ответ? Я бы смог побороться за тебя.

Маша закатила глаза, не воспринимая его всерьез. Подплыла к лестнице, вылезла из бассейна и стянула шапочку с головы, выдернув ею пару волосинок.

– Ну, так что? – нагнал ее.

Маша серьезно посмотрела на него:

– Данил, ты же как общественный транспорт – всех катал.

Тот опешил, но она не договорила:

– Твоя бывшая – Оксана…. Мы с ней даже не одного типажа.

– Поэтому я и хочу погулять с тобой.

– Ты хочешь отомстить?

– Почему ты не веришь, что я правда соскучился и хочу просто погулять? Это ведь тебя ни к чему не обязывает, – он развел руками. – Ты мне нравишься.

– Давно? – подозрительно прищурилась.

Ведь это Данил.

– Нет, недавно, – с улыбкой приблизился, так что Маша аж отшатнулась. – Но я всегда считал тебя особенной, – Данил резко схватил ее за запястье и утянул за собой в бассейн.

Прохладная вода залилась ей в уши и нос, обволакивая ее, словно одеяло. Со всей силы толкнув его локтем в грудь, Маша вынырнула и тяжело закашляла, стараясь выплюнуть хлорированную воду из горла.

– Как зовут? – подбежал к ним тренер и наклонился над Данилом. – Где находитесь? В цирке?

– Расслабься, Андреич, – расслабленно улыбнулся тот.

Маша зацепилась за поручни и поднялась из бассейна.

– Меня зовут Игорь Андреевич, – серьезно уточнил тренер, не отводя взгляда. – Как зовут, я спрашиваю еще раз.

– Данил Митрофанов, Андреич, – высокомерно продолжил дерзить Данил.

– Одни звездные дети. Михаил Митрофанов твой отец?

– Да, начальник нашего областного завода, куда вы пойдете работать, если будете лезть не в свое дело, – процедил он и вылез следом.

– Получается, это твой отец? – Маша ткнула пальцем в потолок.

– Смешно, – улыбнулся Данил и нарочно задел Игоря Андреевича плечом, проходя мимо.

Игорь Андреевич не отреагировал, прошел к своему столу и уселся за него. Данил скрылся в раздевалке, и Маша исподлобья посмотрела на тренера. Быть, как Данил, она не хотела, и от любой несправедливости у нее в груди щемило, пусть и сама Маша часто была главной грубиянкой класса. Но с ним почему-то ей не хотелось быть грубой. Неуверенно она подошла к его столу и заговорила:

– Извините, он всегда так себя ведет со всеми.

– Не извиняйся за чужие ошибки, Маша, – ответил не глядя.

– Они хорошие ребята, ну, некоторые точно.

Не знала, зачем оправдывается за Данила и почему не может уйти. Внезапно тренер положил ручку и внимательно посмотрел на нее, отклонившись на спинку стула. Его пристальный взгляд она почувствовала где-то под ребрами, будто он рыскал внутри, касался заледеневших струн, и те неожиданно отзывались. Неуверенно отступила от стола, и Игорь Андреевич тепло улыбнулся:

– Спасибо, мне приятно узнавать тебя.

– Но вы ведь ничего не спросили, чтобы узнать меня, – спрятала смущение за улыбкой.

– Один поступок способен открыть больше, чем тысячи разговоров, – все еще внимательно разглядывал ее. – А теперь иди на уроки.

Маша неловко улыбнулась и отошла от стола. Отчего-то вдруг засмущалась и быстрым шагом направилась в раздевалку. Но перед тем, как окончательно покинуть бассейн, обернулась. Тренер все еще сидел, писал в тетради и не обращал на нее внимания. А должен был? Маша и сама не поняла своего интереса и скрылась в раздевалке.