Кристина Терзи – Коррекционный рост. (страница 2)
– Как лето провела? – даже медовый загар не скрыл пунцовых щек. – Не виделись даже.
– А ты где был-то, Данечка, чтобы мы виделись? – с наигранной легкостью спросила она.
Они вошли в холл, прошли через арочные проемы и предъявили пропуска на входе. Данил шел следом, а когда поравнялся с Машей, не сводил взгляда с ее лица. И это ее начало напрягать.
– На даче у нас в Испании.
Маша хихикнула:
– Дача в Испании – это очень круто, но как бы мы там увиделись, милый Данечка? – она остановилась, не выдержав его влюбленного взгляда, и схватила его за рукав. – Что с тобой?
– Я соскучился, представляешь?
– Это из-за Оксаны и Саши? Я тебе не пластырь и не очередная вершина, который нужно покорить.
– Нет! – выпалил он. – Просто, мне было скучно без тебя, и я так обрадовался, когда увидел тебя.
Она недоверчиво щурилась, пытаясь разгадать загадку его странного поведения. Раньше Данил не проявлял такого внимания, и не потому что три года встречался с Оксаной, – все знали о его изменах, – а потому что она сама видела в нем лишь друга.
– Слушай, мне пора, – смущенно постучала по его плечу и спряталась в женской раздевалке.
Она прошла по блеклому коридору, и яркий свет ударил ей в лицо. Нос защекотало от запаха хлорки, и Маша чихнула, заставив одноклассниц замереть у своих шкафчиков. Они внимательно смотрели, будто видели ее впервые, и молчали, потому что еще секунду назад обсуждали ее. Небрежно оглянувшись на всех, Маша прошла к своему шкафчику, лавируя между рядами, деревянными лавочками и другими шкафчиками цвета ультрамарина.
– Фу, рыбой воняет, – прокомментировала Лена, разглядывая ее.
– А ты попробуй подмыться, – отрезала Маша и открыла дверцу.
По раздевалке прокатился смех, и Лена с яростью уставилась на Машу, закрывая собой все еще взвинченную Оксану.
– Что у тебя с Данилом? – спросила Яна, прислонившись к соседнему шкафчику и сложив руки на груди.
На ее плече красовалась свежая татуировка в виде цветка, которая завитками спускалась чуть ниже, на уровне ее кудрявых волос – дар армянской диаспоры.
– Мы вместе с ним спим, а у тебя?
У Яны и остальных брови поползли вверх.
– А тебя все в классе имеют, – попыталась уколоть ее Оксана.
– А тебя весь город, – равнодушно бросила Маша и продолжила раздеваться.
Оксана вспыхнула, но волю чувствам не дала; остальные притихли по инерции, потому что ссориться с Машей – себе дороже.
Она сняла толстовку, и взгляды всех прилипли к ее татуировкам. За лето у Маши их стало намного больше, но в основном на теле, чтобы взрослые не придирались перед соревнованиями. Причудливые завитушки тянулись от низа живота по выпирающей кости правого бедра до талии, маскируя уродливые шрамы, о которых никто и никогда не спрашивал. Слева на талии появилась новая татуировка «Love them all», которую набила ей Лера. На правом плече красовались волны в виде полумесяца, сквозь которые в никуда стремились рельсы. Небольшая тату по ореолу ее тонкого плеча. Снизу блистала россыпь маленьких звезд и окольцованный маленький Уран. От волны на самом плече спускались новые завитки прямо к выемке между грудями. Маша сняла тканевый лифчик, и девочки ненароком взглянули на ее красивую упругую грудь. Они всегда молчаливо рассматривали друг друга, вынося оценки за внешность по своим внутренним канонам. Сегодня все единолично вынесли Маше пять из пяти. Стройная, невысокого роста, с плоским животом, острыми ключицами и выпирающими костями на бедрах, иссеченными тонкими шрамами. И с упругой попой, на которую так часто заглядывались одноклассники. На самом деле, они обращали внимания на все задницы в гимназии, но шестнадцать девочек ревновали их только к Маше, потому что она выбивалась из их коллектива, как пьяный в летящем самолете.
– Продуктивное лето выдалось у твоего тату-мастера, – заметила Яна.
– А у тебя? – внезапно дружелюбно спросила Маша.
– С Даней тоже спала, – ухмыльнулась, пытаясь задеть ее.
Но Маше было настолько все равно, что она взглянула ей прямо в глаза, но заметила другое – как Оксана позади нее сжалась и побледнела, как белый пол в их раздевалке.
– На даче в Испании? – усмехнулась Маша. – Завидую.
– Ладно, – отмахнулась Яна. – Шутка. С родителями путешествовали.
И понеслось: подхватив эту тему, каждая норовила переплюнуть другую в том, кто лучше отдыхал и богаче. Одна часть отдыхала роскошно – за границей, вторая менее помпезно, где-то в городе или в другой части России, тем не менее, зависть и хвастовство витали в воздухе. Маша села на скамейку, наблюдая, как краснеют другие, отстаивая себя, и только Оксана молча и пристально смотрела на нее, словно тоже осуждая эти глупые разговоры. Какая чушь. Маша зажмурила глаза, стараясь прогнать настырную мысль, будто они с Оксаной думают об одном и том же.
– А ты где отдыхала? – внезапно обратилась Оксана к ней.
– В месте под названием «нигде».
– А что так? Слышала, тебя
– Дура, ты чем слушаешь? – Маша постучала себе по голове. – Меня и Данил катал, и весь класс, да? – переспросила она у Оксаны.
– Да-да, – передразнила ее Оксана. – Пойдемте уже, занятие начинается.
Маша закинула ногу на ногу, наблюдая, как раздевалка пустеет.
Только Настя и их невысокая подруга Мила стояли и ждали, когда она наконец одумается.
– Тебе нравится быть посмешищем? – серьезно спросила Мила.
– Нравится, честное слово, – Маша поклонилась и наигранно улыбнулась. – Лучше быть настоящей лохудрой, чем картонной куклой. И вообще, они меня за это еще и уважают.
– Они, правда, подумали, что вы с Данилом вместе тусовались, – огорчилась Настя так, будто это говорили о ней.
– Правда, не правда… – Маша повела подруг по узкому коридору к бассейну. – А кто решает, что правда, а что нет? А судьи – кто?
Теплый воздух с едким запахом хлорки ударил ей в нос. Под высоким куполообразным потолком светили маленькие лампочки, и их тонкие лучи падали на плитку цвета океанского дна и на перламутровые плитки, выложенные наискосок у самого пола. Новенькая плитка на полу, словно из слоновой кости, мерцала в этом спектре света. Было удивительно ей видеть обновленный бассейн, который много лет даже не ремонтировали. Вода в нем будто ожила; она переливалась лазурной гладью, и Маша с улыбкой заметила, какие кривые у нее одноклассники в отражении.
– Настя у нас физиономист – читает по лицам, – подначивала Мила сзади.
Рядом с мальчиками девочки стояли в две шеренги. Маша вышла вперед, толкнув Яну бедром и закрыв собой Оксану. Та вцепилась в ее плечо и отодвинула силой, в конце концов вынырнув из задней шеренги и встав рядом с Яной.
– Я серьезно, – суровая Настя была дочерью социального педагога, поэтому никогда не смеялась с припадков Маши. – Что с Антоном у тебя?
Она встала позади Маши.
– Иллюзия обмана, в виде несуществующей любви. И эротика, за которую папа лишил меня карманных денег, и мне пришлось работать барменшей в ночном клубе.
– Любовь существует, просто ты уродка, – Яна не могла перестать задевать ее.
Маша ухмыльнулась, разглядывая ее:
– Могу списать это на твой юношеский максимализм, но лучше спишу на отсутствие мозга.
Яна уставилась на нее, но ответить не успела: в огромном зале показались две фигуры.
Завуч Дмитриевна, как ее прозвали школьники, шла чуть впереди, властно размахивая руками и что-то объясняя. Позади нее не спеша двигался высокий мужчина с высеченными рельефными мышцами на руках и светлыми глазами, которые невозможно было не заметить. Дмитриевна поздоровалась с ребятами и остановилась, с сияющей улыбкой представляя им незнакомца:
– Это ваш новый тренер Игорь Андреевич, ребята, просим любить и жаловать.
– Любить не обязательно, а вот – уважать, прошу.
Новый тренер сдержанно улыбнулся им и слегка поклонился, выдерживая каждый свой жест так, будто был не просто тренером, а директором или даже их президентом.
Девочки зашептались, с горящими глазами рассматривая его.
– Я бы ему вдула, – прокомментировала Яна.
Мальчики ревностно покосились на тренера.
– Удивила, – усмехнулась Маша.
– А сколько вам лет, Игорь Андреевич? – спросила одна из девчонок, и все вновь синхронно засмеялись, как влюбленные девицы во время гадания.
Дмитриевна вспыхнула, а Игорь Андреевич ничем не выдал смущения, напротив, держался уверенно и с интересом всех разглядывал.
– Девочки! Что это такое?! – воскликнула завуч.
– Познакомимся тогда лучше, – он вышел вперед, спрятав руки за спиной. – Меня зовут Игорь Андреевич, как вы уже поняли. Мне двадцать шесть лет, я мастер спорта по плаванию и до вас тренировал детей в спортивной секции. Надеюсь, нас с вами ждет год, плодотворный на победы и достижения.
– А мы как надеемся, – девочки залились смехом.
– Жертвы тестостерона, – смеялась над ними Маша.