Кристина Терзи – Коррекционный рост. (страница 11)

– Урок начался пять минут назад, – с укором произнес он, не повышая голоса.

Остальные, на удивление, все еще молчали.

– Извините, мы заблудились, – паясничал Саша, подмигивая одноклассникам.

Маша готова была провалиться сквозь землю, но вела себя тихо, не желая привлекать внимание сверстников.

– Твои оправдания? – спросил он, обращаясь к ней и делая шаг вперед.

Она ответила честно:

– Я плохо спала и теперь плохо себя чувствую.

– Удивительно. И почему?

– Игорь Андреевич, вам лучше не знать эти грязные подробности, – ехидно вставила Яна.

Девочки в ответ заулыбались.

– Объяснительную – на мой стол, – тренер холодно взглянул на Сашу. – И ты тоже. Я не приемлю опозданий, даже если вам было очень плохо ночью, – уставился на Машу.

– Вообще-то… – начала она оправдываться.

– Прежде чем грубить, подумай дважды, – строго предупредил Игорь Андреевич, и весь класс замер.

Машу обдало ледяным взглядом, и внутри все сжалось в тугой узел. Казалось, в зале похолодало – по всему телу прокатилась стужа. Тренер отвернулся, не удостоив ее даже взгляда после этого жестокого выпада. Маша отступила, будто ее окунули в ледяную воду и ударили по лицу, как это часто делала мама. Прошлый тренер тоже был жесток, но Игоря Андреевича она считала другим – и теперь убедилась, что смогла разочаровать даже его. Ребята молча переглядывались: то ли из-за необычной тишины Маши, то ли из-за невиданной резкости тренера. Яна ухмылялась ей в лицо, торжествуя: она была права – Игоря Андреевича она заполучит, но еще раньше Маша потеряла его расположение. Лишь Оксана смотрела на нее исподлобья без улыбки, и в ее обычно дерзких глазах читалось сожаление. Маша отвернулась, не решаясь встретиться взглядом с заклятой неприятельницей.

Игорь Андреевич встал напротив класса и сурово оглядел каждого. Все молчали, не решаясь фривольно вести себя дальше.

– В биологии есть такое понятие – коррекционный рост. Слышали? – класс замер, внимания его речи. – Это процесс, когда растение адаптирует свой рост и форму после механических повреждений или в неблагоприятных условиях. Оно компенсирует недостаток ресурсов или восстанавливается. – Игорь Андреевич взглянул на Машу. – Или погибает. Уловили мысль?

Она смотрела в его глаза и готова была поклясться, что эта речь – для нее одной, хоть в сущности это было и не так.

– Какая трогательная речь, Андреич, – Данил вальяжно облокотился на шведскую стенку, с насмешкой глядя на него. – Но может подействовать только на юных девушек.

– Но на тебя же подействовала, раз ты открыл рот, сын начальника завода, – сохраняя хладнокровие, парировал тренер.

Девочки зашептались, вновь томно вздыхая. Яна прошептала Маше, что «переспит с ним сто процентов». Но Маша смотрела на Данила с чистейшим отвращением, какого прежде к нему не испытывала. Он поймал ее взгляд и подмигнул, купаясь в ее внимании.

– Субординация, тренер, вы в курсе? – вступилась Лена.

Оксана закатила глаза, и Маша усмехнулась.

– Я думал, мы все тут не уважаем друг друга, – равнодушно ответил Игорь Андреевич.

– Вот именно, Андреич, бери пример с меня, – Данил выпрямился, поймав на себе обескураженные взгляды парней. – Девочки любят не ушами, а языком.

– Ты правда думаешь, что меня волнуют сопливые советы мажора, который еще не вышел из пубертата? – метнул в него хмурый взгляд.

Маша и Оксана рассмеялись, удивительно синхронно.

– Понял, – Данил не унимался, ведь все это шоу он затеял ради Маши и ее внимания. – Завидуешь моему состоянию?

– Не хочу тебя разочаровывать, но единственное состояние, что ты приобрел, – это многочисленные связи, – вмешалась Маша.

Оксана залилась смехом, с наслаждением наблюдая за смущенным бывшим; остальные же подхватили это, и класс зазвенел от смеха.

– Надеюсь, конкурс остроумия окончен. Лена права – соблюдайте субординацию, – Игорь Андреевич посмотрел на всех, кроме Маши. – Я разделю вас на пары. На каждой сухой тренировке вы будете работать с инвентарем вместе, страховать друг друга, а я прослежу за техникой.

– Бассейн будет сегодня? – спросила Мила.

Тренер присел на край стола, закинув оформленную мышцами ногу на ногу, отчего его силуэт стал еще атлетичнее.

– Нет. Завтра у вас две тренировки: первым уроком бассейн и седьмым.

– Ты издеваешься? – выпалил Данил, поправляя волосы. – А жить когда?

– Кто хочет жить – может быть свободен, – взглянул на него исподлобья. – А кто хочет чего-то добиться – добро пожаловать. В следующем месяце я проведу отборочные соревнования. Мои друзья из секций и профессионального спорта помогут мне. Перед новым годом будет чемпионат города, и победители на нем в нашей гимназии поедут со мной на соревнования в Москву.

Все просияли, и Маша впервые заметила, как ее спортивный класс по-настоящему оживился.

При прошлом тренере они изредка участвовали в соревнованиях, если кто-то побеждал, то это не значило ровным счетом ничего, ведь тренеру было не до их достижений. Маша часто скучала по спорту, и потому грустила из-за этого. Но попросить поддержки у отца значило признать свою слабость и перестать быть его любимой дочерью. Поэтому она молча терпела тренера, который больше орал, чем учил. В один из таких дней он дал Оксане пощечину за неудовлетворительные результаты, о которых и остальные одноклассники были не в курсе. Тогда Маша впервые пожалела ее, а теперь видела на ее лице улыбку – ведь и Оксана тоже любила спорт. Весь их класс любил его, и новый требовательный тренер стал подарком, а не наказанием.

– Мы уже знакомы с подобными сказками, – заговорила Лена.

– Я не сказочник, а тренер, Лена. Так что, меньше работай языком, чаще – руками, – все посмеялись, и Игорь Андреевич слез со стола. – За пределами зала распускайтесь сколько угодно. Итак, Оксана Савельева и Саша Филиппов – первая пара, – те радостно переглянулись. – Лена Козлова…

Маша сидела на мате и наблюдала, как одноклассники радостно объединяются в пары. Кто-то был недоволен, но тренер непреклонно составлял пары. Когда очередь дошла до Маши, он даже не взглянул в ее сторону.

– Маша Кондратьева и Данил Митрофанов.

– Ух ты, есть от тебя толк! – Данил подскочил к Маше, протягивая руку.

Тренер проигнорировал его.

– А я? – Яна осталась без пары, растерянно оглядываясь.

– Значит, твоей парой буду я, – сухо заметил Игорь Андреевич.

Яна повернулась и торжествующе улыбнулась, напоминая девочкам о своей клятве; те зашептались.

Маша с раздражением взяла протянутую ладонь Данила.

– Ты непривычно тихая сегодня, – прошептал Данил, когда они приняли упор лежа, – Обиделась на Андреича? Забей, ему просто девки не дают, вот и злой.

– Тебе-то дают, – безразлично ответила Маша.

– Извини за слова о твоей подруге. Я не хотел так выразиться.

– Именно так и хотел.

Маша отвернулась, надеясь, что он отстанет. Данил теперь превратился из приятного друга в надоедливого ухажера, который все никак не унимался. К тому же, у нее с утра раскалывалась голова, а Игорь Андреевич был разочарован в ней, так еще и Данил никак не отлипал. Она легла на скамью для жима, и его руки подхватили штангу. Глубоко дыша, Маша считала, стараясь соблюдать технику. Внезапно Данил наклонился к ней, и темный локон упал ему на лоб. Он томно заглянул ей в глаза. Красивый же – зараза такая. Самый красивый парень в их гимназии, словно сошедший из фильма. Поэтому Маша и не осуждала его пленниц.

– У меня есть парень, – упрямо прошептала.

– Ты про своего скинхеда? Не смеши меня, он и волоса твоего не стоит, – он склонился так близко, что дыхание обожгло ей щеку.

– А ты стоишь? – прищурилась.

– Что бы тебе ни рассказала Оксана – у нее своя правда, – он смотрел так прямо, что, казалось, не лжет. – Ты мне больше чем нравишься.

Маша улыбнулась, приоткрыв губы навстречу ему:

– А я терпеть не могу изменщиков и тех, кто не уважает своих бывших, какими бы они ни были, – Данил нахмурился. – Ты не уважаешь свой прошлый выбор, а я – тебя. Слышишь? И моя подруга красивее всех твоих кукол вместе взятых.

– Данил и Саша, поменяйтесь парами, – громко прозвучал голос Игоря Андреевича.

Маша вопросительно посмотрела на тренера, но тот даже не взглянуть на нее. Необычайно смирный Данил молча выполнил приказ. Оксана краснела, с ненавистью глядя на него.

– Прости, – извинилась Маша перед Сашей, сама не зная за что.

– Ты ни в чем не виновата, Маха, – тепло улыбнулся он.

В раздевалке девочки впервые переодевались молча, кроме вечно говорящей Яны. Та кружилась между лавок и бормотала свои фантазии. Некоторые также внимали ее сомнительную правду, одна Маша тяжело вздыхала от каждой занимательной детали.

– Чувствую себя психиатром в палате №6.

Маша улыбнулась, и Яна внезапно замолкла. Вскинула бровь и подошла к ней, выпячивая упругую грудь.