Кристина Солт – Пробуждение (страница 7)

– Возможно, – так же тихо ответила она. – Я люблю растения, и они отвечают мне тем же.

Он сделал шаг к ней. Расстояние между ними сократилось до минимума. Она чувствовала холод, исходящий от его тела, но теперь он не пугал. Он казался… неправильным. Словно этот холод можно было растопить.

Он поднял руку и очень осторожно, словно боясь обжечься, коснулся ее щеки. Его пальцы были холодными, как лед, но ее кожа под ними горела.

– Кто ты, Элиана де Арден? – прошептал он, вглядываясь в ее глаза, пытаясь разгадать ее тайну.

– Я та, кто заставит цвести сады в твоей вечной зиме, Кассиан Райхен, – ответила она, и сама удивилась своей смелости.

Он не убрал руку. Они стояли так, посреди ее маленького зеленого рая, окруженные ароматом распустившейся розы. И Алина поняла, что ее дар – это не только способность выращивать растения. Возможно, это был дар, способный растопить лед в сердце самого одинокого человека в этом мире. Дар, который она сама назвала про себя «Даром Звездного Ветра» – тихий, невидимый, но способный принести жизнь туда, где царила лишь смерть.

Глава 4. Таяние льда

Чудо в оранжерее изменило все. Слуги перестали смотреть на Алину как на чужачку. Теперь в их взглядах читалось благоговение. Они называли ее «Зеленой Леди» и шепотом передавали друг другу истории о том, как под ее руками расцветают мертвые ветви. Свежая зелень, впервые за много лет появившаяся на столах в Ледяном Шпиле, была вкуснее любого заморского деликатеса.

Но главные перемены произошли в Кассиане. Он стал чаще появляться в оранжерее, которая превратилась в любимое место Алины. Он не говорил много, чаще всего просто сидел в углу, наблюдая, как она работает. Иногда он задавал вопросы о растениях, и Алина с увлечением рассказывала ему о циклах роста, о пользе разных трав, о том, как создать самодостаточную экосистему. Он слушал внимательно, и лед в его глазах медленно, но верно таял, уступая место живому интересу.

Их ужины перестали быть пыткой молчанием. Они разговаривали. О книгах из библиотеки, об истории его рода, о политике в империи. Алина с удивлением обнаружила, что за ледяной маской скрывается острый, проницательный ум и глубоко скрытое чувство справедливости. Он был суровым, но мудрым правителем для своего народа, делая все, чтобы облегчить их жизнь в проклятых землях.

Однажды вечером, когда за окном бушевала особенно сильная метель, они сидели у камина в малой гостиной. Это стало их новой традицией.

– Почему ты согласилась на этот брак? – неожиданно спросил Кассиан, глядя на огонь. – Твой отец едва не силой заставил тебя? Ты выглядела такой… напуганной в день нашего знакомства.

Алина на мгновение замерла. Она не могла рассказать ему правду.

– Моя семья была в отчаянном положении, – сказала она, подбирая слова, которые могли бы принадлежать Элиане. – И я… я всегда была слабой и болезненной. Я боялась сурового климата Севера. Боялась, что не выживу.

– Но ты выжила, – тихо сказал он, поворачиваясь к ней. – Более того. Ты принесла сюда жизнь. Ты не слабая, Элиана. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.

Его слова согрели ее лучше, чем огонь в камине. Она смущенно улыбнулась.

– Я просто делаю то, что люблю.

– Твой дар… Он только для растений?

Алина задумалась. Она чувствовала, что ее сила растет. Иногда, случайно коснувшись больной руки служанки, она ощущала, как боль утихает. Но она боялась этой силы, не понимая ее природы.

– Я не знаю, – честно ответила она.

В этот момент в комнату ворвался запыхавшийся стражник.

– Ваша светлость! Медведь-призрак напал на лесорубов у Черной Чащи! Есть раненые!

Кассиан мгновенно вскочил. Медведи-призраки были одним из самых страшных порождений проклятия – огромные, полупрозрачные твари, сотканные из льда и ярости.

– Собирай отряд! Я выступаю немедленно!

– Я с тобой! – вырвалось у Алины прежде, чем она успела подумать.

– Исключено, – отрезал он. – Это слишком опасно.

– Там раненые! – ее голос дрогнул. – Я не могу сидеть здесь, когда могу помочь! Мои травы… они могут остановить кровь, снять жар. Позволь мне поехать.

Он смотрел на нее, и в его глазах боролись беспокойство и что-то еще. Уважение.

– Хорошо, – наконец решил он. – Но ты будешь держаться позади, с лекарем. И будешь слушать каждый мой приказ.

Через полчаса небольшой отряд выехал из ворот замка в ревущую вьюгу. Алину, укутанную в меха, посадили в крытые сани. Рядом с ней сидел седой замковый лекарь по имени Эрвин, его сумка была набита бинтами и настойками.

Когда они добрались до места, картина была ужасающей. Несколько человек лежали на снегу, их кровь алыми пятнами расплывалась на белом. Другие, сгрудившись, пытались отбиться от огромной, мерцающей фигуры зверя. Медведь был почти прозрачным, сквозь его ледяное тело виднелись деревья. Он двигался с неестественной скоростью, и его когти оставляли на щитах стражников глубокие борозды, покрытые инеем.

Кассиан, обнажив свой меч, на клинке которого горели тусклые руны, бросился в бой. Он двигался с невероятной грацией и силой, но зверь казался неуязвимым для обычного оружия.

Алина, не дожидаясь приказа, бросилась к раненым вместе с лекарем. У одного из лесорубов была глубокая рана на плече, из которой хлестала кровь. Лекарь пытался наложить жгут, но руки его дрожали от холода.

– Давайте я, – сказала Алина. Она оторвала кусок от своей нижней юбки, сделала тугую повязку. Затем она положила ладонь на рану, поверх ткани. Она закрыла глаза и сосредоточилась, призывая свое тепло, свою жизненную силу. Она представила, как края раны стягиваются, как кровь останавливается.

Под ее рукой вспыхнул слабый, едва заметный изумрудный свет. Лесоруб, стонавший от боли, затих. Лекарь Эрвин ахнул, увидев, как кровотечение прекратилось почти мгновенно.

– Леди… ваш дар…

Но Алина его не слушала. Она чувствовала зверя. Чувствовала его боль, его ярость. Это было не просто чудовище. Это был дух леса, искаженный проклятием, обреченный на вечные страдания.

И тогда она сделала то, что подсказало ей сердце. Она встала и пошла прямо к месту боя.

– Элиана, назад! – закричал Кассиан, увидев ее.

Но она не остановилась. Она подошла так близко, что чувствовала ледяное дыхание зверя. Медведь-призрак, заметив ее, взревел и поднялся на дыбы, готовясь нанести удар. Стражники замерли в ужасе.

Алина не испугалась. Она посмотрела в его горящие синим огнем глаза и протянула к нему руки.

– Успокойся, – сказала она тихо, но ее голос разнесся над полем боя, перекрывая вой ветра. – Я не причиню тебе вреда. Я чувствую твою боль. Позволь мне помочь.

Она вложила в свой голос всю свою силу, все свое сострадание. Из ее ладоней начал струиться мягкий зеленый свет.

Зверь замер. Ярость в его глазах сменилась недоумением. Он медленно опустился на все четыре лапы.

Алина сделала еще шаг и коснулась его ледяной шерсти. Холод был обжигающим, но она выдержала. Она направила поток своей силы прямо в него, не пытаясь изгнать тьму, а пытаясь исцелить ее источник. Она делилась своим теплом, своей жизнью.

Медведь-призрак заскулил, как раненый щенок. Его мерцающая фигура начала таять, но не от ударов мечей, а словно лед под весенним солнцем. Он становился все более и более прозрачным, пока не растворился в воздухе, оставив после себя лишь вихрь снежинок и глубокую тишину.

Все замерли, потрясенные увиденным.

Кассиан подбежал к Алине и схватил ее за плечи. Она сильно дрожала, ее лицо было бледным как снег. Она отдала слишком много сил.

– Ты… ты сумасшедшая! – выдохнул он, но в его голосе не было злости, только страх за нее.

Она посмотрела на него усталыми глазами и улыбнулась.

– Но это сработало.

Он ничего не ответил. Просто сгреб ее в охапку, поднял на руки, словно она была пушинкой, и понес к саням, кутая в свой плащ.

Когда они вернулись в замок, он не отпустил ее. Он сам отнес ее в ее покои, приказал Лине приготовить горячую ванну и согревающий отвар. Он не уходил, пока не убедился, что к ней вернулся румянец.

Вечером он пришел снова. Сел на край ее кровати.

– Твой дар – это не просто умение выращивать цветы, – сказал он тихо. – Это дар жизни. Дар исцеления.

– Кажется, так, – прошептала она.

– Ты рисковала собой ради моих людей. Ради моей земли. Почему?

Алина посмотрела на него. На его красивое, суровое лицо, на котором сейчас было написано беспокойство.

– Потому что теперь это и моя земля, – ответила она. – И мои люди.

Он молчал, но его взгляд говорил больше всяких слов. Он медленно наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был осторожным, почти невесомым. Его губы были холодными, но под ними Алина почувствовала скрытый огонь. Это был не поцелуй герцога своей герцогине. Это был поцелуй мужчины, который боялся надеяться и вдруг обрел надежду.

Когда он отстранился, лед в его глазах окончательно растаял. Теперь они были цвета чистого весеннего неба после долгой зимы.

– Спасибо, – прошептал он.

В ту ночь Алина поняла, что ее дар был гораздо сильнее, чем она думала. И что она исцеляла не только проклятые земли и искаженных духов. Она исцеляла сердце Ледяного Герцога.

Глава 5. Тени из прошлого

После инцидента с медведем-призраком жизнь в Ледяном Шпиле преобразилась. Алина, или «Зеленая Леди», стала сердцем замка. Люди шли к ней со своими бедами и болезнями, и она никому не отказывала в помощи. Ее дар креп, и теперь она могла не только успокаивать проклятых тварей, но и лечить раны, снимать лихорадку и даже помогать скоту, который страдал от вечного холода.