Кристина Солт – Пробуждение (страница 6)

Он говорил это ровным, бесцветным голосом, но Алина увидела в глубине его глаз застарелую боль. Этот холод был не только снаружи. Он был внутри него.

– Но ведь должно быть какое-то средство… противоядие? – осторожно спросила она.

– Десятки магов и целителей пытались. Все тщетно, – он отпил эль. – Проклятие можно лишь сдержать. Ценой жизненной силы правителя. Оно вытягивает тепло, эмоции… все, что делает человека живым.

Теперь Алина поняла. Его холодность была не просто чертой характера. Это была защита. Броня, которую он носил каждый день. И в этот момент, глядя на его отстраненное лицо, она впервые почувствовала не страх или раздражение, а укол сочувствия.

Она протянула руку и коснулась маленького, едва живого цветка в горшке, который везла с собой из столицы – подарок одной из придворных дам. Это была южная роза, чудом выжившая в дороге. Под ее пальцами хрупкий стебелек, казалось, немного выпрямился, а плотно сжатый бутон едва заметно дрогнул. Алина ощутила странный, едва уловимый приток тепла к кончикам пальцев. Она и раньше замечала, что растения в ее присутствии чувствуют себя лучше, но списывала это на свою любовь и профессиональный уход.

Кассиан проследил за ее взглядом.

– Глупо было везти его сюда. Он умрет через день. Здесь ничего не растет.

– Всегда есть надежда, – тихо ответила Алина, убирая руку.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Допив эль, он поднялся.

– Отдыхайте, леди Элиана. Завтрашний день будет тяжелым.

Когда он ушел, Алина еще долго сидела, глядя на маленький цветок. Проклятие, вытягивающее жизнь. А что, если… что, если существует сила, способная жизнь возвращать?

На следующий день они прибыли в Ледяной Шпиль. Замок был именно таким, как и гласило его название. Высеченный из белого камня, он вздымался к небу острыми, покрытыми инеем башнями, напоминая гигантскую сосульку. Он был величественным, но мертвым. Ни одного огонька в окнах, ни одного флага на башнях. Лишь завывание ветра в пустых бойницах.

Когда карета остановилась во внутреннем дворе, Алину встретила гнетущая тишина и ряды слуг, выстроившихся в молчаливую шеренгу. Их лица были такими же серыми и безжизненными, как и окружающий пейзаж.

Из замка вышел пожилой мужчина в строгой ливрее дворецкого.

– Ваша светлость, леди. Добро пожаловать в Ледяной Шпиль.

«Добро пожаловать в мою тюрьму», – мысленно поправила Алина, выходя из кареты и кутаясь в меха. Холод здесь был таким плотным, что его можно было резать ножом.

Именно в этот момент, стоя посреди мертвого двора, окруженная безразличными лицами и ледяными стенами, она приняла решение. Она не просто выживет здесь. Она заставит это место ожить. Она заставит сады цвести посреди вечной зимы.

Это был не просто каприз. Это был вызов. Ледяному Герцогу. Его проклятию. И ее собственной новой, непонятной судьбе.

Глава 3. Дар Звездного Ветра

Первые недели в Ледяном Шпиле были похожи на медленное удушье. Замок был огромен, но пуст. Длинные коридоры гулким эхом отзывались на ее шаги, а из-за постоянного холода приходилось носить по несколько слоев одежды даже в помещениях. Слуги были молчаливы и исполнительны, но держались на расстоянии, словно боясь заразиться от нее теплом юга.

Своего мужа Алина почти не видела. Кассиан пропадал в своем кабинете или на тренировочном плацу, погруженный в дела герцогства. Их общение сводилось к коротким, формальным ужинам в огромной столовой, где они сидели на противоположных концах длинного стола. Тишина между ними была такой плотной, что, казалось, ее можно потрогать.

Алина пыталась занять себя. Она исследовала замок, находя удивительные вещи: огромную библиотеку с тысячами книг, заброшенную обсерваторию в самой высокой башне, коллекцию древнего оружия. Но все это было покрыто слоем пыли и забвения.

Ее единственной отдушиной был маленький горшочек с южной розой. Вопреки словам герцога, цветок не умер. Наоборот, под ее ежедневной заботой он окреп, а бутон начал медленно набухать. Алина разговаривала с ним, делилась своими страхами и надеждами, и ей казалось, что растение ее слушает.

Однажды, бродя по замку, она наткнулась на большую стеклянную пристройку у южной стены. Это была оранжерея. Заброшенная, с выбитыми в нескольких местах стеклами и заваленная снегом. Но сама конструкция была цела.

Идея родилась мгновенно.

В тот же вечер за ужином она нарушила привычное молчание.

– Ваша светлость, я хотела бы попросить вашего разрешения.

Кассиан оторвался от своей тарелки, его взгляд был вопросительным.

– Я нашла в замке старую оранжерею. Я хочу восстановить ее.

Он посмотрел на нее так, будто она предложила разводить драконов в тронном зале.

– Это бессмысленно. Десятки садовников до вас пытались что-то здесь вырастить. Земля мертва. Солнца недостаточно. Любое растение погибнет.

– Позвольте мне хотя бы попробовать, – настойчиво сказала Алина. – Я не прошу у вас помощи. Лишь разрешения пользоваться оранжереей и приказать слугам расчистить ее от снега. Что вы теряете?

Он долго молчал, изучая ее лицо. В ее глазах горел огонек упрямства, который он уже видел в тот первый день. Это было единственное яркое пятно в его сером, замороженном мире.

– Делайте, что хотите, – наконец бросил он. – Но не жалуйтесь мне, когда ваши труды пойдут прахом.

Это было все, что ей нужно.

На следующий день работа закипела. Алина, к ужасу Лины и изумлению других слуг, сама взялась за дело. Она надела простое платье, перчатки и вместе с несколькими рабочими начала расчищать оранжерею. Она продумывала план, чертила схемы, указывала, где нужно вставить новые стекла, как организовать систему сбора талой воды. Ее энергия и знания удивляли. Герцогиня, копающаяся в земле, – такого Северные Пределы еще не видели.

Самой большой проблемой была почва. Земля, которую принесли в оранжерею, была безжизненной, как пыль. Алина вспомнила все, чему ее учили в университете: компостирование, севооборот, естественные удобрения. Она организовала сбор пищевых отходов с кухни, золы из каминов, создав в углу оранжереи компостную кучу.

Но главным было другое. Каждый день, оставаясь в оранжерее одна, она прикасалась к земле. Она закрывала глаза и представляла, как тепло ее рук, ее жизненная сила перетекает в почву. Она вспоминала летние дни в Москве, запах цветущей липы, жужжание пчел. Она вкладывала в эти прикосновения всю свою тоску по живому, зеленому миру.

И тогда она почувствовала это снова. То же самое тепло, что и с розой, но теперь оно было сильнее. Оно текло из ее ладоней, согревая мерзлую землю. Это было похоже на тихую песню, которую могла слышать только она и пробуждающаяся земля.

Через месяц, когда оранжерея была готова, Алина посадила первые семена. Это были самые неприхотливые овощи и травы, которые ей удалось найти в замковых кладовых.

Кассиан изредка заглядывал в оранжерею. Он стоял в дверях, молчаливый и хмурый, наблюдая за ее работой. Он не верил в успех, но что-то в ее одержимости интриговало его.

А потом произошло чудо.

Однажды утром Алина вошла в оранжерею и замерла. Из земли пробились первые ростки. Крошечные, нежно-зеленые, но такие живые. Она опустилась на колени, не веря своим глазам, и слезы радости покатились по ее щекам. Она сделала это. Она заставила жизнь вернуться в эту мертвую землю.

С этого дня оранжерея стала ее святилищем. Ростки крепли с каждым днем. Вскоре уже можно было различить ряды салата, петрушки, укропа. И все это росло с неестественной скоростью. Слуги, приносившие ей воду, шептались о колдовстве. Но это было доброе колдовство.

Однажды вечером в оранжерею вошел Кассиан. Алина не слышала его шагов. Он застал ее стоящей посреди буйной зелени. Воздух здесь был теплым, влажным, пахнущим землей и жизнью. Это был островок лета посреди вечной зимы.

– Как? – его голос был тихим, почти изумленным.

Алина обернулась.

– Я же говорила, что попробую.

Он подошел ближе, проводя рукой по упругому листу салата. Его пальцы, привыкшие к холоду стали, казалось, были ошеломлены этим прикосновением к живому.

– Никто не мог этого сделать, – сказал он, глядя не на растения, а на нее. В его глазах впервые не было льда. Там плескалось недоверие, смешанное с чем-то, похожим на восхищение.

– Может быть, им просто не хватало правильного подхода, – уклончиво ответила Алина.

Она не могла рассказать ему правду. Не могла объяснить, что чувствует, как сила течет сквозь нее, как она слышит шепот растущих трав. Он бы счел ее сумасшедшей.

Именно в этот момент ее южная роза, стоявшая на специальном постаменте в центре оранжереи, решила явить себя миру. Плотный бутон с тихим шорохом начал раскрываться. Лепесток за лепестком, он разворачивался, являя алую, бархатную сердцевину. Ее аромат наполнил всю оранжерею.

Кассиан замер, наблюдая за этим невозможным явлением. Цветок, распускающийся посреди проклятых земель.

Он медленно повернулся к Алине. Их взгляды встретились. И в этот момент между ними что-то изменилось. Он увидел не просто свою политическую жену, не слабую южную леди. Он увидел женщину, которая принесла с собой чудо.

Алина же увидела в его глазах не Ледяного Герцога, а мужчину, который всю жизнь прожил в темноте и вдруг увидел первый луч света.

– У тебя дар, – прошептал он. Это был не вопрос, а утверждение.