Кристина Солт – Пробуждение (страница 4)

«Будем жить», – сказал я. – «Просто жить. Найдем укромное место, где нас никто не найдет. Построим дом. Ты будешь рисовать закаты, а я… я буду рядом».

Это был простой план. Наивный. Но в тот момент он казался единственно верным.

Глава 9: Первые Шаги

Наше путешествие началось. Мы шли на восток, подальше от места, которое Аронов, вероятно, назвал бы Туманогорском. Мы научились выживать в лесу. Наши новые тела были удивительно приспособлены к этому. Мы могли днями обходиться без еды, а раны и царапины на нас заживали за считанные часы. Мои обостренные чувства помогали находить съедобные ягоды и грибы, а Катя интуитивно чувствовала источники воды.

Мы избегали людей. Но однажды нам пришлось выйти к небольшой деревушке, чтобы раздобыть одежду и еду. Мы сделали это ночью. Катя на расстоянии отключила сигнализацию на местном магазине, а я бесшумно проник внутрь. Я взял только самое необходимое: две куртки, прочные ботинки, консервы, крупу, спички. Я оставил на прилавке свои часы – единственную вещь, которая осталась от моей прошлой жизни. Это была плата. Мы не были ворами.

Мы шли неделями. Пересекли Уральский хребет. Ночи становились все холоднее. Мы спали в обнимку у костра, делясь теплом своих тел. В эти тихие ночи, под звездным небом, мы говорили. Обо всем. О будущем.

«Я хочу снова рисовать», – сказала Катя однажды, глядя на огонь. – «Мне нужны краски, холст. Я хочу запечатлеть этот мир. Он такой… живой. После той белой комнаты».

«У тебя будут краски», – пообещал я. – «Самые лучшие. И целая мастерская с окном на север».

Мы влюбились друг в друга заново. Не в голоса из-за стены, а в реальных людей, которыми мы стали. Я полюбил ее смех, ее упрямый характер, то, как она морщит нос, когда задумывается. Она полюбила мою заботу, мое спокойствие, мою готовность пойти на все ради нее.

Наша любовь, рожденная во тьме, расцвела на свободе. Она была нашим компасом и нашей броней.

Однажды, когда мы переходили вброд ледяную реку, Катя поскользнулась и упала в воду. Течение было сильным, ее начало уносить. Я, не умевший плавать в прошлой жизни, не раздумывая ни секунды, бросился за ней. И мое тело вспомнило. Оно знало, как двигаться в воде. Я плыл мощно и быстро, как никогда раньше. Я догнал ее, подхватил и вытащил на берег.

Она лежала, дрожа от холода, кашляя. Я развел костер, снял с нее мокрую одежду и закутал в свою сухую куртку. «Ты спас меня», – прошептала она. «Мы спасаем друг друга. Каждый день», – ответил я.

В тот вечер, сидя у огня, она сказала: «Я больше не думаю о том, кем я была. Та Катя, художница из Нижнего… она бы утонула. А я – нет. Я – это я. Та, что здесь и сейчас. С тобой».

Это был переломный момент. Мы приняли себя. Мы перестали быть копиями. Мы стали оригиналами.

Глава 10: Дом у Озера

После двух месяцев пути мы нашли его. Место нашей мечты. Глубоко в сибирской тайге, вдали от всех дорог и поселений, мы вышли к небольшому озеру с кристально чистой водой. На берегу стоял заброшенный охотничий домик. Крепкий, срубленный из вековых кедров.

Это был наш рай.

Мы потратили несколько месяцев на то, чтобы привести его в порядок. Я починил крышу, вставил стекла, которые нашел на свалке в ближайшем заброшенном поселке, сложил новую печь. Катя навела уют. Она нашла цветные глины и расписала стены узорами. Она сплела ковры из травы.

Наша жизнь вошла в мирное русло. Утром я рыбачил или охотился. Днем мы работали по дому. Вечерами сидели на крыльце, смотрели на звезды и говорили. Мы жили простой, настоящей жизнью.

Я сдержал свое обещание. Во время одной из вылазок в город, за сотни километров от нашего дома, я раздобыл для нее краски и холсты. Я видел, как загорелись ее глаза, когда она взяла в руки кисти.

Она начала рисовать. Она рисовала наше озеро, лес, небо. Но чаще всего она рисовала меня. А я, тайком от нее, начал строить. Не мост, как мечтал раньше, а что-то более важное. Я строил для нее мастерскую рядом с домом. С большим окном, выходящим на север.

Мы были счастливы. По-настоящему, безгранично счастливы. «Эгида» и доктор Аронов казались страшным сном, который почти забылся.

Но прошлое не хотело нас отпускать.

Однажды вечером, когда я возвращался с рыбалки, я заметил на берегу странные следы. Не звериные. А через несколько минут услышал тихий гул. Высоко в небе я увидел маленькую точку. Дрон.

Они нас нашли.

Эпилог: Новое Начало

Паника сдавила горло. Бежать? Куда? Они найдут нас везде. Я ворвался в дом. «Катя, они здесь! Собирайся!»

Она обернулась. Она заканчивала новую картину. На ней были изображены мы, стоящие на берегу озера и держащиеся за руки. На заднем плане – наш дом. Картина называлась «Дом».

В ее глазах не было страха. Только решимость. «Мы не будем бежать, Лёша», – сказала она тихо. – «Это наш дом. Мы будем за него сражаться».

Она была права. Мы слишком долго бежали. Хватит.

Ночью они пришли. Это была не просто группа охранников. Это был спецназ. Десятки человек в черной униформе, спускающиеся по канатам с вертолетов, бесшумно зависших над лесом.

Но мы были готовы. Это была наша территория. Мы знали здесь каждый куст, каждое дерево.

Катя взяла под контроль их систему связи. Она вносила помехи, передавала ложные приказы, сеяла хаос в их рядах. Она стала призраком в их сети.

А я… я стал тенью в лесу. Я двигался между деревьями, быстрый и бесшумный. Я не убивал. Я выводил их из строя одного за другим. Обезоруживал, оглушал. Они были профессионалами, но они были людьми. А я был чем-то большим.

Бой был долгим и жестоким. Но мы побеждали.

Последним появился Аронов. Он стоял на берегу озера, один. Его лицо было усталым. «Вы не оставили мне выбора», – сказал он.

«Это вы не оставили выбора нам», – ответил я, выходя из тени. Катя встала рядом со мной.

«Вы могли бы стать героями. Спасителями», – с горечью произнес Аронов. «Мы просто хотим жить», – сказала Катя. – «Имеем мы на это право?»

Аронов долго молчал, глядя на нас. Возможно, в этот момент он впервые увидел в нас не объекты, а живых существ. «Мир сложнее, чем вы думаете», – сказал он наконец. – «Есть угрозы, с которыми человечество не справится. Вы нужны нам».

«Тогда измените правила», – сказал я. – «Мы не будем вашими рабами в клетке. Но если миру понадобится помощь… и если мы сможем помочь на своих условиях, как свободные люди… мы подумаем».

Это был блеф. Компромисс. Шанс закончить все это без крови.

Аронов посмотрел на озеро, на наш дом, на картины Кати, которые она успела вынести на крыльцо. Он вздохнул. «Возможно… возможно, я был неправ. Возможно, свобода – это тоже часть протокола адаптации».

Он развернулся и пошел к своим людям. «Отступаем. Стереть все данные об их местоположении. Проект «Возрождение» переходит в фазу автономного наблюдения».

Вертолеты улетели. Тишина снова опустилась на лес.

Мы остались одни. Мы победили. Мы отстояли свое право на жизнь и свободу.

Прошло несколько лет. Я закончил мастерскую для Кати. Она стала известной художницей… в очень узких кругах. Иногда к нашему озеру приезжал странный человек в сером костюме, покупал у нее картины за баснословные деньги и уезжал. Мы знали, что это человек Аронова. Это был их способ поддерживать с нами связь. И платить за наше молчание.

Мы так и не узнали, что это за угрозы, о которых он говорил. Может быть, однажды нам придется это выяснить. Но не сегодня.

Сегодня я сижу на крыльце нашего дома. Рядом со мной Катя. Она рисует в своем альбоме. На ее коленях спит маленькая девочка с темными волосами и моими глазами. Наше маленькое чудо, доказательство того, что даже искусственно созданная жизнь может создавать новую.

Катя поднимает на меня взгляд и улыбается. Та самая улыбка, которая спасла меня в белой камере. «О чем ты думаешь?» – спрашивает она.

Я беру ее за руку. Ее настоящую, теплую руку. «О том, что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала все потерять. И о том, что туман, который, как нам казалось, отнял у нас жизнь, на самом деле подарил нам ее. Настоящую».

Она прижимается к моему плечу. Мы смотрим на закат, который окрашивает небо и воду в невероятные цвета. Мы дома. Мы вместе. И впереди у нас – целая вечность.

Конец.

Дар звёздного ветра

Пролог

Смерть оказалась не концом, а лишь неудобной паузой. Алина Волкова, ландшафтный дизайнер из шумной Москвы, всегда считала, что после финального вздоха наступает тишина. Пустота. В лучшем случае – реинкарнация в виде баобаба где-нибудь в саванне. Но уж точно не пробуждение в чужом, ослабевшем теле, в шелках и кружевах, под тяжелым взглядом незнакомца с глазами цвета зимнего неба.

Последнее, что она помнила, – визг тормозов, ослепляющий свет фар и резкий, сокрушительный удар. А теперь перед ней стоял мужчина, чья красота была такой же холодной и совершенной, как у ледяной скульптуры. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета расплавленного серебра и лицом, словно высеченным из мрамора.

– Леди Элиана, – его голос был низким, бархатным, но лишенным всякой теплоты. – Надеюсь, ваше недомогание не станет помехой нашему скорому отбытию в Северные Пределы. Император ждет исполнения нашего долга.

Алина, а точнее, теперь уже Элиана, моргнула, пытаясь осмыслить. Император? Северные Пределы? Леди? Ее разум, привыкший к чертежам, сметам и капризным клиентам, отчаянно цеплялся за реальность, но реальность ускользала, подменяясь запахом воска, тяжестью парчового одеяла и этим пронзительным, ледяным взглядом.