Кристина Солт – Очнувшись (страница 2)

Лена улыбнулась мне той самой теплой, знакомой улыбкой. – Да не за что. Ты если что, обращайся. Мы тут каждый день гуляем. – Мы будем на речке завтра, в это же время, – добавила Марина с хитрой ухмылкой. – Если захочешь найти нас.

Они помахали мне и пошли в другую сторону. Я остался один посреди чужого и одновременно до боли знакомого мира.

Первая проблема: где жить? И на что жить? Я похлопал себя по карманам. Смартфон, кошелек. В кошельке – несколько тысяч рублей образца 2020-х годов и банковские карты. Бесполезный мусор.

Нужно было найти ночлег. Я побрел в указанном направлении, на мифическую улицу Зеленую. Городок был небольшим, и я действительно скоро увидел табличку с нужным названием. Улица состояла из частных домов с палисадниками. На одном из заборов висело объявление, написанное от руки: «Сдаю комнату».

Это был шанс. Я постучал в калитку. Мне открыла пожилая женщина в платке, с добрыми, но проницательными глазами. – Чего тебе, милок? – Здравствуйте. Я по объявлению. Комната еще сдается? – Сдается, – кивнула она. – А ты кто таков будешь? Не местный, видать. – Алексей. Из Москвы приехал, на лето. К дальним родственникам, но у них тесно, вот ищу жилье.

Легенда пока работала. Баба Нина, как она представилась, провела меня в дом. Мне досталась небольшая, но чистая комнатка в пристройке с отдельным входом. Условия были спартанские, но меня это устраивало. Оставался вопрос денег.

– Баб Нин, – я набрался смелости. – У меня с собой только новые деньги, крупные. Здесь их, наверное, не примут. Может, у вас найдется какая-нибудь работа во дворе? Дрова поколоть, огород вскопать? В счет оплаты. Она смерила меня оценивающим взглядом. – Руки-то не белые, вроде. Работать умеешь? – Умею, – соврал я. Чему-нибудь да научусь.

Так я обрел крышу над головой и легальный статус «московского студента, подрабатывающего у старушки». Вечером, сидя в своей каморке, я впервые за день смог спокойно все обдумать.

Видеокамера. Она осталась там, в будущем. Как мне вернуться? И смогу ли я? Я нажал на несуществующую кнопку паузы в воздухе. Ничего не произошло. Значит, механизм работает только при физическом контакте с камерой. Я застрял здесь до тех пор, пока не пойму, как устроен этот перенос.

Но это было не главным. Главное – мама. Я должен быть рядом с ней, наблюдать, слушать. Понять, что пошло не так. И для этого мне нужно было подружиться с ней и ее компанией.

На следующий день я снова пошел на речку. Они были там. Лена рисовала, а Марина читала какую-то книгу в яркой обложке. – О, космонавт вернулся! – поприветствовала меня Марина. – Нашел свою Зеленую? – Нашел. Даже поселился там, – улыбнулся я. – У бабы Нины. – У бабы Нины? – удивилась Лена, отрываясь от мольберта. – Она же строгая такая. – Мы с ней договорились. Я ей по хозяйству помогаю.

Я сел рядом с ними на покрывало. Так началось мое лето в 1996 году.

Глава 4

Дни летели, похожие один на другой и одновременно уникальные. Я быстро влился в их небольшую компанию. Через пару дней к нам присоединился и Дима – мой будущий отец.

Видеть его таким было невероятно странно. Не солидным инженером с сединой на висках, а долговязым, немного неуклюжим парнем в вытянутой футболке. Он был по уши влюблен в Лену, но ужасно стеснялся этого. Все его попытки поухаживать выглядели нелепо и трогательно: то принесет ей букет полевых ромашек, которые тут же рассыплются, то попытается сделать комплимент ее рисунку, но вместо этого выдаст что-то про «интересные цветовые решения».

Лена в ответ лишь посмеивалась, но я видел, что его внимание ей приятно. А вот Марина… Марина смотрела на меня.

Я чувствовал ее взгляд, когда думал, что она не видит. Она наблюдала за мной с нескрываемым интересом. Ей нравилась моя непохожесть на местных парней. Я говорил немного иначе, двигался иначе, мои шутки были ей не всегда понятны, но неизменно вызывали смех.

Однажды вечером мы вчетвером сидели у костра на берегу реки. Дима пытался играть на гитаре что-то из Цоя, получалось не очень. Лена смотрела на огонь, о чем-то задумавшись. – Леш, а расскажи про Москву, – попросила Марина, подсаживаясь ко мне ближе. От нее пахло дымом и чем-то сладким, цветочным. – Какая она? – Большая, – усмехнулся я. – Шумная. Много людей, машин. Все куда-то спешат. – А ты? Ты тоже спешишь? – Я стараюсь не спешить, – ответил я, глядя в ее глаза, в которых отражались языки пламени. – Хочется успеть заметить что-то важное.

Она понимающе кивнула. – Я тоже так думаю. Все говорят: надо уезжать из нашего болота, в Москву, в Питер. А мне здесь нравится. Здесь речка, лес. Здесь… спокойно. – Иногда спокойствие – это самое главное.

Мы помолчали. Дима затянул новую песню, на этот раз что-то лирическое. Лена прислонилась головой к его плечу. Я почувствовал укол странной ревности. Не как сын, а как… наблюдатель, который видит зарождение чего-то важного и прекрасного.

– Они будут хорошей парой, – тихо сказала Марина, словно прочитав мои мысли. – Да, – согласился я. – А ты? – она посмотрела на меня в упор. – У тебя есть девушка в Москве?

Вопрос застал меня врасплох. В моей жизни, в будущем, были какие-то увлечения, но ничего серьезного. Вся моя энергия уходила на учебу и помощь маме, когда она заболела. – Нет, – я покачал головой. – Нету.

Она улыбнулась, и мне показалось, что в этой улыбке было облегчение.

В тот вечер, возвращаясь домой, я впервые поймал себя на мысли, что думаю о Марине не как о «маминой подруге». Я думал о ней как о девушке. О красивой, умной, интересной девушке, которая сидела рядом со мной у костра, и от близости которой у меня перехватывало дыхание.

Я гнал эти мысли. У меня была миссия. Я здесь, чтобы спасти маму. Романтика – это последнее, о чем я должен думать. Особенно романтика с кем-то из прошлого, что могло породить непредсказуемые временные парадоксы.

Но сердце не хотело слушать доводы разума.

Глава 5

Мои наблюдения за мамой не давали никаких результатов. Она была абсолютно здоровой двадцатилетней девушкой. Веселая, активная, правильно питалась (насколько это было возможно в девяностые), не имела вредных привычек. Я расспрашивал ее о детских болезнях, о травмах – ничего серьезного. Я был в тупике.

Единственное, что ее беспокоило – это предстоящий уход Димы в армию. Они все больше времени проводили вместе, и было очевидно, что это уже не просто дружба.

Однажды я застал ее в парке одну. Она сидела на скамейке и выглядела расстроенной. – Привет, – я подсел рядом. – Что-то случилось? Она вздохнула. – Диму через две недели забирают. А он… он до сих пор ничего не сказал. – А что он должен сказать? – осторожно спросил я. – Ну… – она покраснела. – Ты же видишь. Мы… мне кажется, я ему нравлюсь. И он мне тоже. Но он такой нерешительный. Я боюсь, что он так и уедет, а я останусь в неведении. Два года ждать – это так долго.

Я смотрел на нее и видел не свою будущую мать, а просто влюбленную, растерянную девчонку. – Может, ему просто нужен толчок? – предложил я. – Какой толчок? Не мне же первой ему в любви признаваться!

В тот вечер я подкараулил Диму у его дома. – Дим, привет. Поговорить надо. Он напрягся. Мое «московское» происхождение и легкая дружба с девушками, видимо, вызывали в нем некоторую ревность. – О чем? – О Лене, – сказал я прямо. – Ты ей нравишься. Очень. Но ты тормозишь, и она из-за этого переживает. Скоро армия. Ты собираешься ей что-то сказать или так и уедешь молча?

Он смотрел на меня, хлопая глазами. – Откуда ты… – Это неважно. Важно то, что ты упускаешь свой шанс. Она будет тебя ждать, я уверен. Но она должна знать, что ждет не зря.

Он ничего не ответил, просто развернулся и ушел. Я уж было подумал, что только все испортил.

Но на следующий день Лена и Дима пришли на речку, держась за руки. Они светились от счастья. Лена подбежала ко мне, когда Дима отошел за водой. – Спасибо, – прошептала она. – Это ты с ним поговорил, да? Я лишь улыбнулся. – Я просто сказал ему то, что он и так знал, но боялся признать.

Марина, наблюдавшая за этой сценой, подошла ко мне. – Ты у нас прям амур-сводник, – усмехнулась она. – А себе невесту еще не присмотрел?

Она стояла совсем близко. Ее темные волосы растрепал ветер, а в глазах плясали смешинки. И я понял, что проигрываю свою битву с собственным сердцем. – Присмотрел, – вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать. Ее улыбка стала шире. – Да? И кто же эта счастливица?

Я не мог сказать ей правду. Не мог сказать, что это она. – Это секрет, – я отвел взгляд.

Но она все поняла. Я видел это по тому, как дрогнули ее ресницы и как легкий румянец тронул ее щеки.

Глава 6

Романтическая линия моей жизни развивалась стремительно, вопреки всем моим планам. Мы с Мариной стали проводить все больше времени вдвоем. Иногда мы просто уходили от Лены и Димы, которым хотелось побыть наедине, и бродили по улочкам Калинова Моста.

Она показывала мне свои любимые места: старую заброшенную водонапорную башню, с которой открывался вид на весь город; тихую заводь на реке, где цвели кувшинки; маленький книжный магазин, где пахло старой бумагой и пылью.

Она много рассказывала о себе. О мечте стать журналистом и уехать в Питер. О родителях-инженерах, которые хотели, чтобы она пошла по их стопам. О том, как она боится не оправдать их надежд.