Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 9)

Над старым трактом темнело небо. С запада ползли тяжёлые тучи, цепляясь за верхушки сосен. Ветер гнал по камням прошлогоднюю хвою и приносил запах дождя. Лошади, отведённые за поворот, переступали и тихо били копытами. Они чувствовали напряжение людей, хотя вряд ли понимали, почему тридцать вооружённых мужчин боятся ровного участка дороги.

Я сидела на корточках у края новой кладки и рассматривала серебристую нить в щели. Знак под плитой выглядел слишком чистым. В углублениях не скопилась грязь, чёрная эмаль не успела потускнеть. Если Серис и приложила руку к этому устройству, кто-то совсем недавно позаботился о её подписи.

— Серис два месяца провела в темнице, — сказала я. — Когда ремонтировали дорогу?

Брант нахмурился.

— Здесь никто не ремонтирует дороги. Торговцы ездят южным трактом.

— Тем лучше. Значит, работу было трудно не заметить.

— Вы меняете тему, — сказал Кайр.

— Я устанавливаю время установки. Это полезнее обвинений, если вы хотите провести отряд живым.

Корд поднял защитные стёкла на лоб. Раздражение на его лице сменилось профессиональным интересом.

— Плиты действительно свежие. Но сам контур мог лежать здесь годами.

— Мог. Пока мы его не вскроем, это только предположение.

Браслет на моём запястье холодил кожу. Красная нить тянулась к перчатке Кайра и напоминала, что право спорить мне оставили лишь по необходимости. Он мог вернуть меня в клетку, объехать ловушку по лесу и потерять там людей. Или позволить осуждённой злодейке заняться тем, за что её собирались казнить.

— Что вам нужно? — спросил он.

— Инструменты Корда, мел, верёвка и шесть мешков с землёй.

— Зачем мешки?

— Узнаем, на какую нагрузку реагирует спуск. Если Корд прав и под трактом старый контур, одна ошибка может оставить от повозки красивое воспоминание.

Корд недовольно прижал сумку к боку.

— Моими инструментами пользуюсь я.

— Тогда вы работаете руками, а я говорю, куда их не класть.

Дарен кашлянул, пряча смешок. Брант посмотрел на него так, что картограф сразу заинтересовался небом.

Кайр перевёл взгляд с меня на дорогу.

— Корд, выполняйте. Брант, выставьте оцепление на сто шагов. Никто не касается камней и не сходит с обочины.

— Командор, — начал сержант, — если она сама это устроила…

— Тогда особенно важно узнать, как устройство работает.

Брант сжал челюсти, но подчинился.

Первые капли упали на дорогу, оставив тёмные пятна. До настоящего ливня оставалось недолго. Вода могла замкнуть линии, скрыть мелкие следы и превратить работу на открытом тракте в отдельный вид наказания. Я попросила натянуть над краем кладки два походных плаща. Солдаты выполняли распоряжение без охоты и старались ко мне не приближаться.

Корд разложил инструменты на сухой ткани: медные щупы, кристалл на рукояти, тонкие зажимы, моток изолирующей нити и несколько пластин с начертанными знаками. Назначение половины предметов я не знала. Зато знала порядок действий, который не зависел от мира и вида энергии.

Сначала — границы опасной зоны. Затем источник питания. После этого спуск, исполнительный узел и только в конце попытка отключения.

Любитель начинает с провода, который кажется главным. Профессионал сначала выясняет, что произойдёт, если его перерезать.

— Покажите все линии, которые видит кристалл, — сказала я.

Корд провёл прибором над первой плитой. В воздухе проступила голубая сетка. Она уходила под весь тракт, пересекалась в трёх узлах и тянулась к каменным столбам по обе стороны дороги.

— Накопитель здесь, — сказал он, указывая на яркое пятно у центра.

— Возможно. Не касайтесь.

— Я и без вас знаю.

— Прекрасно. Тогда у нас уже есть одна общая мысль.

Мы обошли ловушку по краю. Кайр шёл следом, вынуждая браслет отпускать меня на несколько шагов. Красная линия между нами то гасла, то вспыхивала. Его присутствие раздражало и одновременно успокаивало: если устройство оживёт, он сумеет принять часть выброса. Судя по тёмным прожилкам у манжеты, цена такой помощи окажется высокой.

У правого столба я заметила царапины на мху. Камень недавно двигали. Корд снял тонкий слой земли, и под ним открылась медная крышка.

— Дополнительный накопитель, — решил он.

— Или приманка.

— У вас всё приманка.

— Поэтому я до сих пор жива.

Слова прозвучали не совсем правдиво. Арина Бессонова умерла под обрушившимся тоннелем. Но привычка считать каждый незнакомый предмет опасным пережила её вместе со мной.

Корд подсветил крышку. От неё шла тонкая зелёная линия к центральной плите и отдельная — в лес.

— Вот питание, — сказал Брант из-за оцепления.

— Нет. Провод слишком заметен.

— Для вас, может быть.

— Для любого артефактора. Если вы хотите спрятать источник, не кладёте к нему прямую линию под крышкой с ручкой.

Кайр присел рядом, не сводя глаз с узора.

— Что тогда в лесу?

— То, что должно сработать, когда мы откроем крышку.

Дарен сверился с картой.

— В той стороне старый сигнальный столб. До него шагов двести.

— Никого не посылать. Линия может реагировать на приближение с обеих сторон.

Кайр посмотрел на Бранта.

— Передайте дозорным: лес не прочёсывать.

Сержант ушёл выполнять приказ. В его спине читалось мнение о командире, который слушает убийцу собственного брата. Мне хотелось возразить, но спорить с чужой спиной было бессмысленно.

Мы вернулись к краю кладки. Дождь усилился, застучал по плащам над головой и потёк по канавам. Под навесом стало тесно. Кайр стоял так близко, что красная нить браслета исчезла, однако теплее не стало.

— Как вы предлагаете проверить спуск? — спросил он.

Я привязала длинную верёвку к первому мешку.

— Постепенно увеличивать вес. Начнём с края и будем двигаться к середине. Все — за поворот, кроме Корда. Вы тоже.

— Печать браслета не позволит вам остаться без меня.

— Оставьте перчатку.

Его взгляд стал холоднее.

— Нет.

— Тогда стойте за каменным столбом и постарайтесь не проявлять героизм.