Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 11)

Мы увеличивали отвод медленно. Накопитель тускнел, дождь над ящиком превращался в пар. Кайр дважды пытался подойти ближе и оба раза останавливался после моего взгляда. Мне начинало нравиться это редкое свойство: иногда он всё же понимал разумные указания.

Когда багровый свет исчез, Корд зафиксировал кристалл и снял крышку. Под ней обнаружились крепления разного возраста. Старые болты покрывала зелень, четыре новых блестели.

— Его вскрывали недавно, — сказала я.

Корд провёл ногтем по царапине возле крепления.

— Не больше недели назад. После дождя металл уже начал бы темнеть.

— Серис была в темнице, — напомнил Дарен.

Он стоял за оцеплением, но говорил достаточно громко, чтобы услышали все.

Брант не ответил. Несколько солдат переглянулись. Их ненависть никуда не исчезла, однако теперь рядом с ней появилось неудобное сомнение.

Кайр присел у открытого ящика.

— Личный знак могли перенести со старого устройства.

— Могли. Или сделать копию. В любом случае ловушку собирали, когда Серис уже ждала казни.

Он коснулся одного из новых болтов лезвием ножа. Под головкой обнаружилась красноватая стружка.

— Местная медь, — сказал Корд. — Её добывают у первой крепости.

— Значит, мастер пришёл оттуда или получил материалы от гарнизона, — заключил Кайр.

На этот раз он не посмотрел на меня как на обвиняемую. Он смотрел на устройство.

Корд извлёк из корпуса ещё две тонкие пластины и разложил их на ткани. На одной сохранились следы старого контура, на другой — свежие насечки. По форме они совпадали, но мастер, переделывавший ловушку, торопился: края новой детали были обработаны грубее, в одном отверстии застряла металлическая стружка.

— Можно определить, кто это сделал? — спросил Кайр.

— По манере резьбы мастера не находят, — ответил Корд. — В гильдии сотни людей работают такими резцами.

— Зато можно понять, чего он боялся, — сказала я.

Они посмотрели на меня.

— Здесь всё рассчитано на скорость. Новые крепления посажены поверх старых, линии спрятаны только там, где их увидят при обычном осмотре. Мастер не собирался обслуживать устройство и не рассчитывал забрать его после срабатывания. Ему требовалось один раз остановить именно наш отряд.

Дарен свернул карту и убрал её под куртку, защищая от дождя.

— Другого пути к первой крепости для обоза нет. Любой отряд пошёл бы по старому тракту.

— И в тюрьме, — добавил Брант. — Приказ зачитывали при ней.

— Я услышала о первой крепости на эшафоте, — ответила я. — Даже если предположить, что Серис умеет передавать мысли сквозь стены и смерть, времени на дорогу у сообщника не оставалось.

Кайр провёл пальцем по краю новой пластины.

— Ловушку начали готовить до сегодняшнего разрушения распределителей.

Эта мысль заставила всех замолчать. Если устройство стояло здесь заранее, его создатель рассчитывал, что разрушение Цепи приведёт к экспедиции по старому тракту. Серис могла оказаться в отряде или погибнуть на эшафоте; печать распознавала её как отдельную цель, но для остальных западня оставалась смертельной. Возможно, именно поэтому западную часть столицы встряхнуло в минуту перед ударом палача.

Случайность всё меньше напоминала случайность.

Вода стекала по поднятой плите и собиралась в углублении. На поверхности лужи дрожал перевёрнутый знак Серис. Чужое имя, чужое лицо и чужая вина следовали за мной по пятам, но впервые рядом с ними появился след другого человека.

Этого было недостаточно для оправдания. Достаточно, чтобы Кайр начал задавать вопросы.

— Корд, упакуйте все новые детали отдельно, — приказал он. — Дарен, отметьте точное место и направление отвода. Брант, отправьте двоих к ближайшей заставе. Пусть выяснят, кто проходил по тракту за последнюю неделю.

Сержант не двинулся.

— Вы всерьёз приняли её объяснение?

— Я принял факты.

— Факты можно подготовить.

— Поэтому мы их проверим.

Брант подошёл ближе, когда Кайр разрешил снять оцепление. По мокрому лицу сержанта стекала вода. Рука лежала на рукояти меча.

— Знак ничего не меняет, — сказал он. — Она могла приказать сообщникам заранее.

— Могла. Как и любой человек, знающий маршрут.

— Мой брат погиб в Серебряной лаборатории.

В его голосе не было ярости. Только усталость, копившаяся дольше сегодняшнего дождя.

— Я его не убивала.

— Вы носите её лицо.

— Поэтому меня удобно ненавидеть. Но удобство не делает версию верной.

Брант шагнул ко мне.

Кайр оказался между нами раньше, чем я успела отступить. Он перехватил запястье сержанта, когда меч вышел из ножен на ладонь.

— Отпустите, командор.

— Уберите оружие.

— Вы защищаете её после всего, что она сделала?

— Я защищаю специалиста, без которого отряд не дошёл бы до вечера.

Кайр говорил ровно. Его пальцы сжимали руку Бранта до побелевших суставов. Между ними не было дружеского предупреждения; командир пресекал нарушение приказа.

Сержант первым отвёл взгляд и убрал меч.

— Она ещё предаст нас.

— Тогда отвечать будет она. За нападение на пленную отвечаете вы.

Кайр приказал сдать Бранту оружие до утра и назначил двух солдат следить за ним. Для сержанта это прозвучало хуже ареста. Он молча отстегнул перевязь и передал меч Корду.

Я ждала благодарности от себя и не дождалась. Кайр спас не меня — ресурс экспедиции. Он специально выбрал слова, которые не оставляли места другому толкованию.

И всё же в тот миг, когда Брант шагнул вперёд, Кайр не посмотрел ни на браслет, ни на ловушку. Он смотрел на клинок.

Дождь начал стихать к сумеркам. Проехать дальше до темноты мы не успевали, поэтому лагерь разбили на сухом возвышении за поворотом. Солдаты натянули полотнища между соснами, развели слабые костры и выставили двойную стражу. Металлический ящик Корд перенёс под охрану. Повреждённый спуск остался у дороги, отмеченный кольями и белыми лентами.

Я сидела под навесом, грела ладони о кружку и наблюдала, как вода капает с нижних ветвей. После нескольких часов напряжения усталость пришла сразу, тяжёлая и вязкая. Хотелось лечь на землю и не думать ни о Серис, ни о погибшем Арене, ни о человеке, способном заранее узнать маршрут императорского отряда.

Корд позвал нас, когда окончательно разобрал крышку накопителя.

На внутренней стороне металла находилась вторая пластина. Её установили под личным знаком Серис, закрыв старой рамкой. Сверху она выглядела частью корпуса.

Корд очистил поверхность тканью.

Проявился герб: высокая башня, окружённая семью лучами.

Дарен первым узнал его.