Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 12)

— Архимагистр Орвен Сайр.

Имя ничего мне не говорило. По лицам остальных я поняла, что должно было.

Корд отступил от стола.

— Глава императорских артефакторов. Он создал современную систему защиты Цепи.

Кайр долго смотрел на герб человека, которому, судя по его молчанию, привык доверять.

Под подписью Серис скрывался знак архимагистра Орвена.

Глава 4. Если ты это читаешь

Первый мертвец сидел за столом и держал кружку обеими руками.

Голова его была склонена, глаза закрыты. Поза выглядела настолько обычной, что я несколько секунд ждала движения. Напрасно.

Второй мужчина лежал у печи. Третий застыл возле лестницы, ведущей на верхние уровни башни. Открытых ран я не увидела. Мебель стояла на местах, посуда не разбилась, серый пепел в очаге давно остыл.

Три человека умерли почти одновременно среди привычных дел.

— Никому не входить, — сказала я.

Брант уже поставил сапог на порог. Он остановился, но не из-за моих слов. Кайр удержал его за плечо.

За нашими спинами туман медленно стекал по склону. Башня возвышалась над долиной одиноким тёмным зубом, окружённым жёлтой травой. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь облака, и мокрый камень поблёскивал холодным серебром.

Здесь было слишком тихо. Даже лошади остались у дороги и отказывались подходить ближе.

Лагерь мы покинули на рассвете.

После ночного дождя лес пах смолой и влажной землёй. Вода висела на каждой игле, под колёсами хлюпала грязь. Солдаты говорили мало. Вчерашняя ловушка изменила их отношение ко мне ровно настолько, чтобы они перестали желать моей смерти вслух.

Брант держался в хвосте колонны. Он ни разу не посмотрел на мою повозку. Кайр оставил его сержантом, однако поставил рядом двух людей. Наказание выглядело мягким только со стороны: для командира постоянный надзор подчинённых бывает хуже кандалов.

Сам Кайр ехал у левого колеса. Его плащ высох за ночь, мой — нет. Тонкая ткань холодила плечи. Попросить у него ещё одну проявленную заботу я не собиралась.

О знаке Орвена мы больше не говорили. Перед отправлением Кайр запечатал металлическую вставку в походный футляр и передал гонцу. К вечеру улика должна была оказаться в столице.

— Если Орвен виновен, гонец доедет? — спросила я через решётку.

Кайр смотрел на дорогу.

— Письмо получит императорская канцелярия.

— Я спрашивала о человеке.

Он повернул голову. Усталость под глазами стала заметнее после бессонной ночи.

— До столицы две заставы. На каждой сменят коня и отправят копию другим путём.

— Значит, вы всё-таки допускаете, что знак настоящий.

— Допускаю, что кто-то хочет направить подозрение на Орвена.

— А знак Серис вас сразу убедил.

— Серис уже признана виновной судом.

Кайр произнёс имя как приговор и уехал вперёд.

Я смотрела ему вслед. Человек способен заметить подделку, если она затрагивает его наставника, правителя или признанный порядок. Когда подделка подтверждает давнюю боль, сомневаться гораздо труднее.

Возможно, я рассуждала несправедливо. У меня были лишь обрывки чужого дела и собственное желание не отвечать за поступки Серис. Кайр видел двенадцать тел и разрушенную лабораторию. Я видела его ненависть, но ещё не знала доказательств, на которых она выросла.

К полудню лес расступился. Дорога вышла к широкой долине, разрезанной высохшим руслом. На противоположном склоне стояла сигнальная башня. Дарен сообщил, что через неё крепости Цепи обменивались предупреждениями до постройки новых маяков. Последний гарнизон состоял из трёх смотрителей.

Дым над трубой не поднимался.

У ворот валялась связка хвороста. В земле отпечатались следы телеги, размытые дождём. Никакой борьбы, брошенного оружия или спешного бегства.

Чем ближе мы подъезжали, тем беспокойнее становились лошади. Они прижимали уши и старались уйти в сторону от дороги. Возница моей повозки дважды пускал кнут в ход, пока Кайр не велел остановиться. Дальше отряд пошёл пешком.

Долина выглядела заброшенной задолго до смерти смотрителей. По высохшему руслу ветер перекатывал белые стебли, на склонах чернели остатки старых оград. Когда-то возле сигнальной башни стояли дома связистов и конюшни. От них сохранились фундаменты, заросшие травой. Империя построила новые маяки и ушла, оставив троих людей присматривать за механизмом, который считала устаревшим.

На верхушке башни висела решётчатая корзина из потемневшего металла. В ней должен был гореть сигнальный кристалл. Сейчас корзина была пустой и качалась на ветру. Каждый поворот сопровождался тихим скрипом, похожим на далёкий стон.

Дарен развернул карту на плоском камне у дороги. Старый тракт проходил через долину и поднимался к западному перевалу. Другого пути к ущелью не существовало: с юга начинались топи, с севера склон рассекали глубокие овраги.

— Можно обойти башню, — сказал он, показывая пальцем на карте. — Потеряем день, возможно, два.

Кайр посмотрел на тёмные окна.

— Если смотрители живы, им нужна помощь. Если мертвы, нужно узнать причину.

Он оставил основную колонну у дороги. Вперёд отправились разведчики, Корд, Дарен и несколько солдат. Мою клетку открыли последней. Браслет связывал меня с Кайром, поэтому отказаться от прогулки к подозрительно молчаливой башне всё равно не удалось бы.

Мы поднимались по мокрой траве. Ветер холодил лицо, сапоги скользили на глине. В окнах не появилось ни одного движения. У входа я заметила три пары следов, ведущих внутрь, и множество более свежих отпечатков наших разведчиков. Обратных следов смотрителей не было.

Кайр отправил вперёд двух разведчиков. Они обошли башню и вернулись с докладом: ворота открыты, во дворе пусто. Дарен вошёл первым, затем позвал командора.

Мы нашли смотрителей на нижнем этаже.

Я осталась снаружи и осматривала вход.

Дверь была распахнута. Замок цел, на пороге не было крови или следов удара. Изнутри тянуло сыростью, старой золой и сладковатым запахом, который бывает в помещениях с мёртвыми.

Корд стоял рядом, держа перед собой кристалл. Камень оставался прозрачным.

— Активной печати у двери нет, — сказал он.

— Это ничего не говорит об остальной башне.

— Я знаю.

После дорожной ловушки он перестал спорить ради старшинства. Хороший специалист отличается от плохого не отсутствием ошибок. Хороший после ошибки меняет поведение.

Кайр вышел на крыльцо.

— Следов нападения нет. Тела холодные. Умерли не сегодня.

— Где Дарен?

— Внутри.

— Выведите его и всех остальных.

Кайр нахмурился.

— Почему?

— Три человека умерли в разных местах. Никто не пытался добраться до выхода. Значит, опасность подействовала быстро или они её не увидели. Мы пока тоже не видим.

В башне раздался скрип ступени.

Голубые линии вспыхнули у меня перед глазами.

Они проходили по стенам и сходились вокруг лестницы. Свет сжался, и на миг башня замерла перед выдохом.