Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 14)

— Зачем? — спросил тот.

— Моя печать удержит браслет, если Серис придётся отойти.

Красная линия связывала меня с правой перчаткой. Кайр сам отошёл на несколько шагов к дверце, но печать осталась рядом. Значит, привязь следовала за знаком конвоира. Его тело значения не имело. Для побега эта информация пока не годилась, зато позволяла не прижиматься к командору во время каждой работы.

Мы начали.

Первый диск повернулся тяжело. В стене заскрежетал металл. Голубая ветвь дрогнула, но осталась на месте.

Второй поворот направил часть света к жёлобу. Из щели пахнуло холодом.

Третий диск не двигался.

Корд нажал сильнее. Стеклянный ключ застонал.

— Стойте, — сказала я.

Вокруг замка появилось красное свечение. Диск удерживала отдельная защёлка, уходившая внутрь стены.

— Есть блокировка. Серис оставляла такие на дорожных печатях?

Корд присмотрелся.

— Авторский замок. Его открывает знак мастера.

— Мой?

— Если башню перестраивала Серис.

Снова выбор без достаточных данных. Прикосновение могло открыть выход, добавить заряд или активировать браслет как запрещённую магию.

Кайр подошёл. Долина отражалась в его глазах серым светом.

— Я разрешаю использовать дар.

— А если браслет не согласится с формулировкой?

Он взял меня за левое запястье. Чёрный металл оказался между его ладонью и моей кожей.

— Тогда я остановлю привязь.

— Успеете?

— Придётся.

Его пальцы были тёплыми. Шрам пересекал ладонь и продолжался под манжетой тонкой белой линией. Кайр смотрел на дверцу, но чувствовал мой пульс. Я — его.

В башне ждал Дарен. Романтическое напряжение снова выбрало крайне рабочую обстановку.

Я положила правую ладонь на знак.

Старые ожоги вспыхнули болью. В голове возникло короткое ощущение узнавания: холодный металл, запах грозы, женские пальцы, поворачивающие этот диск раньше. Воспоминание исчезло, не успев стать картиной.

Авторский замок открылся.

Корд повернул третий диск.

Голубой поток рванулся наружу. Каменный жёлоб загудел, по нему побежал свет. Над долиной вспыхнуло бледное облако и рассеялось без удара.

Внутри башни погасли белые кольца.

Дверь распахнулась.

Дарен вышел первым, прижимая к груди футляры.

— Никогда не сомневался, — сообщил он.

Ноги у него дрожали.

— Именно поэтому молчали последние десять минут? — спросила я.

— Я помогал сосредоточиться.

Кайр отпустил моё запястье. На коже остались светлые следы его пальцев. Браслет не причинил вреда.

— Башню осмотрят после повторной проверки, — сказал он. — По одному человеку.

В голосе вернулась привычная сухость. Только перчатку он забрал не сразу.

Дарен спустился с крыльца и остановился рядом со мной. Обычная улыбка держалась плохо. На виске блестел пот, хотя ветер в долине был холодным.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— Вы всё ещё можете расплатиться хорошей картой.

— После сегодняшнего случая ошибки в ней будут считаться попыткой убийства.

— Наконец-то правильное отношение к профессии.

Он коснулся двумя пальцами моей ладони — коротко, без прежней игры — и отошёл к картам. За его спиной стоял Кайр. Командор смотрел на мою руку. Потом приказал Бранту выставить охрану вокруг башни, хотя сержант уже занимался именно этим.

Я решила, что повторение приказов помогает ему справляться с пережитым риском.

Смотрители умерли не из-за лестницы.

После отключения башни Корд разрешил приблизиться к телам. Я не стала изображать врача. На Земле взрывотехники работают рядом с погибшими, но причиной смерти занимаются другие специалисты. Моей задачей было понять механизм события и не позволить ему повториться.

Старший смотритель сидел у журнала дежурств. Перо выпало из пальцев и оставило длинную чернильную полосу. Возле правого уха запеклась кровь, кожа лица приобрела сероватый оттенок. Кружка в руках сохранилась целой. Значит, обычного удара воздуха, способного разбить посуду, здесь не было.

— Печать действует на живое? — спросила я.

Корд провёл кристаллом над телом.

— На внутреннюю силу. Камень, дерево и металл она пропускает.

Второй мужчина умер возле печи, ещё держа полено. Третий успел повернуться к лестнице. Все трое упали или застыли в разных местах, но смотрели в одну сторону — на центральную колонну.

На ней сохранился ряд маленьких кругов. Большинство потемнело от времени. Три блестели, недавно очищенные от пыли.

Корд снял защитные стёкла и долго рассматривал нижний круг.

— Лестница включает кольца по одному. Эти активировали одновременно.

— Снаружи?

— Через сигнальный канал. Кто-то отправил команду с другого маяка.

После гибели смотрителей механизм вернули в исходное состояние. Дверь снова открылась, кольца лестницы погасли, а аварийный сброс перевели в режим накопления. Следующих посетителей должна была убить уже обычная последовательность шагов.

Я посмотрела на троих мужчин. Они прожили здесь достаточно долго, чтобы не бояться старой башни. Один грел воду, другой писал отчёт, третий собирался подняться наверх. Их убила система, которую они обслуживали каждый день.

Такие происшествия всегда страшнее случайной поломки. За ними стоит человек, хорошо знающий порядок работы и привычки будущих жертв.

Кайр накрыл тела плащами, принесёнными солдатами. Делал это сам, без показной торжественности. Возле младшего смотрителя задержался и поправил ткань, закрывая лицо.

— Вы их знали? — спросила я.

— Видел дважды. Старший служил ещё при моём отце.